Даниил Хармс обратился к драматургии почти в самом начале своего творчества: наиболее ранние из его произведений – стихотворения – были написаны, вероятно, во второй половине 1925 г., а первое драматическое произведение – пьеса «Моя мама вся в часах» – создавалось им (совместно с другом и творческим единомышленником А. И. Введенским) осенью 1926 г. Постановка не была осуществлена, да и само это произведение осталось не известным. В феврале – сентябре 1927 г. Хармс написал «Комедию города Петербурга», в которой уже присутствовали характерные свойства последующих хармсовских произведений: временные алогичные смещения и смешение персонажей из разных исторических эпох. Затем последовала «Елизавета Бам», представленная 21 января 1928 г. и принесшая Хармсу известность. Здесь стала очевидной приверженность писателя к воспроизведению алогизма событий и невозможности взаимопонимания в диалоге персонажей. Вскоре Хармс написал (в соавторстве с еще одним своим другом И. В. Бахтеревым) пьесу «Зимняя прогулка» – она была поставлена зимой 1929 г. (не сохранилась).

Но и помимо собственно драматических произведений диалогическая форма в стихотворных, а затем и прозаических произведениях Хармса присутствовала с самых ранних его вещей и продолжала им воспроизводиться в течение всего творческого пути, – диалогическая форма культивировалась в узком дружеском кругу Хармса и его единомышленников не только собственно в литературном творчестве, но даже в личном общении и оформилась, в частности, в «Разговорах» Л. С. Липавского, представляющих собой записанные Липавским их беседы в течение 1933–1934 гг.

Однако характер драматической формы у Хармса чем далее, тем более преображался в соответствии с той эволюцией, которую претерпевало его творчество. Сущностью этой эволюции было всё более решительное и тотальное разрушение литературных канонов и традиций. В драматической – диалогической – форме это осуществлялось конструированием не просто алогичного диалога, но такого, в котором партнеры не слушают и поэтому не понимают друг друга.

Разнообразие жанровых и видовых определений, которые Хармс давал таким произведениям: комедии, водевили, опера, балет – только подчеркивало единственный и неумолимый итог: в любом случае коллизия будет состоять в невозможности диалога и, значит, в дискредитации самой сути драматического произведения и, шире, литературы.

В конце концов Хармс доводит деструкцию до последней степени: персонажам (персонажу) оказывается достаточным просто появиться на сцене и тотчас же уйти.

Это был организованный Хармсом конец литературы.