Отвечает один другому: «Не видал я их». «Как же ты их не видал, – говорит другой, – когда сам же на них шапки надевал?» – «А вот, – говорит один, – шапки на них надевал, а их не видал». «Да возможно ли это?» – говорит другой с длинными усами. «Да, – говорит первый, – возможно», – и улыбается синим ртом. Тогда другой, который с длинными усами пристает к синерожему, чтобы тот объяснил ему, как это так возможно, шапки на людей надеть, а самих людей не заметить. А синерожий отказывается объяснять усатому и качает своей головой и усмехается своим синим ртом.

– «Ах, ты дьявол, ты этакий, – говорит ему усатый. – Морочишь ты меня старика! Отвечай мне и не заворачивай мне мозги: видел ты их или не видел?»

Усмехнулся еще раз, другой, который синерожий и вдруг исчез, только одна шапка осталась в воздухе висеть.

– «Ах, так вот кто ты такой!» – сказал усатый старик и протянул руку за шапкой, а шапка от руки в сторону. Старик за шапкой, а шапка от него, не дается в руки старику. Летит шапка по Некрасовской улице мимо булочной, мимо бань. Из пивной народ выбегает, на шапку с удивлением смотрит и обратно в пивную уходит. А старик бежит за шапкой, руки вперед вытянул, рот открыл; глаза у старика остекленели, усы болтаются, а волосы перьями торчат во все стороны.

Добежал старик до Литейной, а там ему наперерез уже милиционер бежит и еще какой-то гражданин в сером костюмчике. Схватили они безумного старика и повели его куда-то.