Без четверти двенадцать Ольховский дал команду:

– Баковое орудие к бою!

Пронесся расчет, протащили бегом тяжелые снарядные ящики.

И тут оказалось, что не все в Москве равнодушны к имеющему произойти событию. Потому что по правому борту приблизился исправно несущий ходовые огни катер, и из него окликнули с самоуверенным акцентом, в который как составляющая вплеталась некая доза снисходительной приветливости:

– Господа моряки! Прошу немного вашего внимания. Это телевидение Си-Эн-Эн.

– О?! – рявкнул темный мостик. – Н-ну?!

– Не могли бы вы произвести ваш исторический выстрел утром?

– Это еще почему?

– Сейчас темно. Утром будет светло.

– И что?!

– Будет хорошо видно. Будет общественный резонанс. Наши новости видит весь мир. Сейчас плохо видно.

– Спустить им гранату для их же пользы, что ли?.. – раздумчиво сказал мостик другим голосом. – Вот заразы. Резонанс…

– Мы готовы заплатить за эксклюзивное право трансляции, – предложили с катера. – Валютой.

– Кормовой зенитке – утопить этого коммерсанта!!!

– Мы журналисты! – поспешно объявил катер. – Мы имеем аккредитацию. Есть международная конвенция.

– Заряжай! – отозвался мостик, и катер сорвался с места, не будучи осведомлен, что все это чистой воды детский розыгрыш – малых калибров вообще и зениток в частности на «Авроре» не было с сорок седьмого года.

Непосредственно вслед за чем здесь же пристопорил и стал тихо подрабатывать, держась на месте, нарядно освещенный прогулочный теплоход, полный мужчин в вечерних костюмах и дам в мехах. Стюарды разносили коктейли. В окна салонов были видны зеленые карточные столы и стойки баров. Все лица были обращены к «Авроре». То здесь, то там вспыхивали спонтанные овации. Теплоход назывался «Метелица».

– «Метелице» – мети вон отсюда немедленно!

– Вы чего, братишки! – дружелюбно закричали оттуда. – Штука грин за билет, мы же только посмотреть! Здесь не приватизировано. Имеем право. В натуре, мы мешать не будем!..

Над Кремлем вдруг взмыла с рассыпчатым шипением красная ракета, заломив дугу над бело-золотой колокольней Ивана Великого. Словно по этому сигналу, из-за деревьев Александровского сада вылез негромко рокочущий вертолет и положил сверху косой прожекторный луч прямо на бак, где расчет вытянулся перед орудием. Сигнальный мостик ответно полоснул своим прожектором вертолет, на брюхе которого обнаружились буквы, разумеется, «TV CNN»; оператор свесил ноги из дверцы и наводил камеру.

– Тьфу, – сказал Ольховский и отвернул обшлаг шинели, взглянув на флюоресцирующие точки и полоски «Командирских». Выждал оборот секундной стрелки:

– Стрелять баковому орудию! Ориентир первый! Прицел ноль! Уровень тридцать-ноль! Угломер больше десять! Взрыватель осколочный! Заряд полный! Один снаряд!..

Пришли в движение фигуры на баке, лязгнул открываемый затвор. Прицельные установки при отсутствии прицела были излишни и даны от лукавого – для полноты эффекта, чтоб подчеркнуть детальным соблюдением уставной процедуры значимость происходящего, или же включали в себя игру на публику, или во власти возбуждения Ольховский в самом деле забылся и пошел на рефлексах. Шурка наклонился и, заглядывая в ствол, положил по верху пейзажного кружка, вырезанного дулом, зеленый купол Дома Союзов. Повел штурвалом горизонтальной наводки направо, выгадывая, с учетом дистанции и снижения снаряда, примерный центр кремлевской территории. Подумал и довернул чуть книзу, коснувшись нижним обрезом крепостного зубца: пройдет над стеной, а там сам найдет.

С мягким металлическим чмоком зашел в замок досланный снаряд, вдвигаясь медным пояском в нарезы. Звякнула о край замка гильза. Щелкнула под рукоятью запорная пружина.

Тягучая пауза подвесила мир на волоске.

Сыпанули башенные куранты четыре четверти, и с первым ударом (Все? Bce!) мостик негромко и четко закончил команду:

– Огонь!

Оранжевая простынь дунула из задранного к Кремлю ствола. В мгновенной вспышке высветился весь нос крейсера, угольные тени прыгнули от щита и фигур. Туго отскочил назад в откатнике ствол, вздрогнула палуба под ногами. Тяжко и звонко грохнуло по ушам, ударило воздухом. И гремящий шелест улетел к красно-бурым башням с рубиновыми звездами и золотыми двуглавыми орлами.

– Выстрел! – отозвался наводчик, топнул ногой и дико швырнул бескозырку вверх.