Никто не понял скорбных слез моих,

Рукою нежной ран не исцелил.

Никто не холил грустных роз моих,

Благоуханья песням не дарил.

Я за участье жизнь готов отдать, —

Ах, если б я был понят и любим,

На свете выше блага не сыскать,

Чем счастие служения другим.

Так много и любил и плакал я, —

Никто не понял скорбных слез моих.

Так жаждала любви душа моя,

Никто не холил грустных роз моих.