Его ли стих — могучий шум ветрил,

Несущихся в погоню за тобою, —

Все замыслы во мне похоронил,

Утробу сделал урной гробовою?

Его ль рука, которую писать

Учил какой-то дух, лишенный тела,

На робкие уста кладет печать,

Достигнув в мастерстве своем предела?

О нет, ни он, ни дружественный дух —

Его ночной советчик бестелесный —

Так не могли ошеломить мой слух

И страхом поразить мой дар словесный.

Но если ты с его не сходишь уст, —

Мой стих, как дом, стоит открыт и пуст.