— О, кто мне станет надевать
Мой легкий башмачок,
Перчатку тесную мою,
Мой новый поясок?
Кто желты косы гребешком
Серебряным расчешет?
Кто, милый друг мой, без тебя
Мое дитя утешит?
— Тебе наденет твой отец
Нарядный башмачок,
Перчатку — матушка твоя,
Сестрица — поясок.
Твой братец косы гребешком
Серебряным расчешет.
Пока твой милый далеко,
Господь дитя утешит!
— Где взять мне лодку и гребцов,
Готовых в путь опасный?
Пора мне друга навестить…
Я жду его напрасно!
Родной отец ей дал ладью.
С семьей она простилась.
Младенца на руки взяла
И в дальний путь пустилась.
Златые мачты далеко
Сверкали в синем море.
Шелка зеленых парусов
Шумели на просторе.
Она плыла по гребням волн
Не более недели,
И лодка к замку подошла —
К ее желанной цели.
Глухая ночь была темна,
И ветер дул сердитый,
И плакал мальчик на груди,
Плащом ее прикрытый.
- Открой, лорд Грегори, открой!
Мне страшен мрак глубокий,
Гуляет ветер в волосах,
И дождь мне мочит щеки.
Она стучалась без конца,
Но спал — не слышал милый.
Вот вышла мать его к дверям.
- Кто там? — она спросила.
- Открой, открой мне, милый друг.
Я — Анни из Лох-Роян.
В моих объятьях твой сынок
Озяб и не спокоен.
— Поди ты прочь, поди ты прочь!
Русалка ты из моря,
Ты фея злобная — и нам
Сулишь печаль и горе!
— Я не русалка, милый друг,
Клянусь, не злая фея.
Я — Анни верная твоя.
Впусти меня скорее!
— Коль Анни вправду бы ждала
Там, за моим порогом, —
Она явилась бы ко мне
С любви моей залогом!
— А ты забыл, как пировал
У нас в отцовском зале,
Как наши кольца мы с тобой
Друг другу передали.
Прекрасный перстень ты мне дал
И взял мой перстень чудный.
Твой был червонно-золотой,
А мой был изумрудный.
Открой, открой мне, милый друг.
Впусти меня скорее.
Твой сын к груди моей прильнул,
Дрожа и коченея!
— Поди ты прочь, поди ты прочь!
Я двери не открою.
Тебя давно я позабыл
И обручен с другою.
— Коль ты другую полюбил,
Коль ты нарушил слово,
Прощай, прощай, неверный друг.
Не встретиться нам снова!
Она пошла от замка прочь,
Лишь выглянула зорька.
В свою ладью она вошла
И стала плакать горько.
— Эй, уберите, моряки,
Вы мачту золотую.
На место мачты золотой
Поставьте вы простую.
Достаньте парус, моряки,
Из грубой, серой ткани.
В шелках и золоте не плыть
Забытой, бедной Анни!
Проснулся милый той порой,
И грустно молвил он:
— Мне снился сон, о мать моя,
Мне снился тяжкий сон.
Я видел Анни, мать моя,
Мне страшно и теперь.
Она под ветром и дождем
Стучалась в нашу дверь.
Мне снилась Анни, мать моя,
Я вспомнить не могу.
Лежала мертвая она
У нас на берегу.
— Мой сын! Тут женщина была
с ребенком в эту ночь.
Я не решилась их впустить
И прогнала их прочь…
О, быстро, быстро он встает,
Бежит на берег моря
И видит: парус вдалеке
Уходит, с ветром споря.
— Вернись, о милая, вернись!
Эй, Анни, слушай, слушай! —
Но каждый крик под грохот волн
Звучал слабей и глуше.
— Эй, Анни, Анни, отзовись.
Вернись, пока не поздно! —
Чем громче звал он, тем сильней
Был грохот моря грозный.
Там ветер гнал за валом вал.
Ладья неслась, качалась.
И скоро Анни в пене волн
К его ногам примчалась.
Она неслась к его ногам
В бушующем прибое,
Но не вернулось вместе с ней
Дитя ее родное.
К груди подруги он припал.
В ней не было дыханья.
Он целовал ее в уста,
Хранившие молчанье.
— О злая мать! Пусть ждет тебя
Жестокая кончина
За смерть возлюбленной моей
И маленького сына!
О, помни, помни, злая мать,
Страданья бедной Анни,
Что за любовь свою ко мне
Погибла смертью ранней!