Жил один кузнец.

– Что, – говорит, – я горя никакого не видал? Говорят, лихо на свете есть, пойду поищу себе лихо.

Взял, выпил хорошенько и пошёл искать лихо. Навстречу ему портной.

– Здравствуй!

– Здравствуй!

– Куда идёшь?

– Вот, брат, все говорят – лихо на свете есть, я никакого лиха не видал, иду искать.

– Пойдём вместе. и я хорошо живу и не видал лиха; пойдём поищем.

Вот они шли, шли, зашли в лес, в густой, тёмный, нашли маленькую дорожку, пошли по ней, по узенькой дорожке. Шли, шли по этой дорожке, видят: изба стоит большая. Ночь, некуда идти.

– Стой, – говорят, – зайдём в эту избу.

Вошли; никого там нету, пусто, нехорошо. Сели себе и сидят.

Вот вдруг идёт высокая женщина, худощавая, кривая, одноокая.

– А! – говорит. – У меня гости. Здравствуйте.

– Здравствуй, бабушка! Мы пришли ночевать к тебе.

– Ну, хорошо; будет чем поужинать мне.

Они перепугались. Вот она пошла, беремя дров большое принесла; принесла беремя дров, поклала в печку, затопила. Подошла к ним, взяла одного, портного, и зарезала, посадила в печку и убрала.

Кузнец сидит и думает: что делать, как быть? Она взяла – поужинала. Кузнец смотрит в печку и говорит:

– Бабушка, я кузнец.

– Что умеешь делать-ковать?

– Да я всё умею.

– Скуй мне глаз.

– Хорошо, – говорит, – да есть ли у тебя верёвка? Надо тебя связать, а то ты не дашься; я бы тебе вковал глаз.

Она пошла, принесла две верёвки, одну потоньше, а другую толще. Вот он связал её одною, которая была потоньше.

– Ну-ка, бабушка, повернися!

Она повернулась и разорвала верёвку.

– Ну, – говорит, – нет, бабушка! Эта не годится.

Взял он верёвку да этою верёвкою скрутил её хорошенько.

– Повернись-ка, бабушка!

Вот она повернулась – не порвала. Вот он взял шило, разжёг его, наставил на глаз-то ей на здоровый, взял топор да обухом как вдарит по шилу. Она как повернётся – и разорвала верёвку, да и села на пороге.

– А, злодей, теперича не уйдёшь от меня!

Он видит, что опять лихо ему, сидит, думает: что делать?

Потом пришли с поля овцы, она загнала овец в свою избу ночевать. Вот кузнец ночевал ночь.

Поутру стала она овец выпускать. Он взял шубу, да вывернул шерстью вверх, да в рукава-то надел и подполз к ней, как овечка. Она всё по одной выпускала; как хватит за спинку, так и выкинет её. И он подполз; она и его схватила за спинку и выкинула.

Выкинула его, он встал и говорит:

– Прощай, лихо! Натерпелся я от тебя лиха; теперь ничего не сделаешь.

Она говорит:

– Постой, ещё натерпишься, ты не ушёл!

И пошёл кузнец опять в лес по узенькой тропинке. Смотрит – в дереве топорик с золотой ручкой; захотел себе взять. Вот он взялся за этот топорик, рука и пристала к нему. Что делать? Никак не оторвёшь. Оглянулся назад: идёт к нему лихо и кричит:

– Вот ты, злодей, и не ушёл!

Кузнец вынул ножичек, в кармане у него был, и давай эту руку пилить; отрезал её и ушёл.

Пришёл в свою деревню и начал показывать руку, что теперь видел лихо.

– Вот, – говорит, – посмотрите, каково оно: я, – говорит, – без руки, а товарища моего совсем съела.

Тут и сказке конец.