Шел я по улице, горем убитый.

Юность моя, как печальная ночь,

Бледным лучом упадала на плиты,

Гасла, плелась и шарахалась прочь.

Горькие думы – лохмотья печалей —

Нагло просили на чай, на ночлег,

И пропадали средь уличных далей,

За вереницей зловонных телег.

Господи Боже! Уж утро клубится,

Где, да и как этот день проживу?…

Узкие окна. За ними – девица,

Тонкие пальцы легли на канву.

Локоны пали на нежные ткани —

Верно, работала ночь напролет…

Щеки бледны от бессонных мечтаний,

И замирающий голос поет:

«Чтó я сумела, когда полюбила?

Бросила мать и ушла от отца…

Вот я с тобою, мой милый, мой милый…

Перстень-Страданье нам свяжет сердца.

Чтó я могу? Своей алой кровью

Нежность мою для тебя украшать…

Верностью женской, вечной любовью

Перстень-Страданье тебе сковать».