Вися над городом всемирным,

В пыли прошедшей заточен,

Еще монарха в утре лирном

Самодержавный клонит сон.

И предок царственно-чугунный[38]

Все так же бредит на змее,

И голос черни многострунный

Еще не властен на Неве.

Уже на дóмах веют флаги,

Готовы новые птенцы[39],

Но тихи струи невской влаги,

И слепы темные дворцы.

И если лик свободы явлен,

То прежде явлен лик змеи,

И ни один сустав не сдавлен

Сверкнувших колец чешуи.