Чего таить, — порою на холсты.

На краски и на кисти не хватало.

Трудился он с утра до темноты.

В его мансарде места было мало.

Но счастье в ней вмещалось и тоска,

Все, что творца в работе навещает…

Теперь мемориальная доска

Невозмутимо нам о нем вещает.

Писал он сверху сизость влажных крыш

И дым, из труб струящийся дремотно…

Теперь Антверпен, Лондон и Париж

Вступают в тяжбу за его полотна.

Над всем, чем жизнь художника была

Отважна и без золота богата,

Простерла слава светлых два крыла.

Жаль только, что немного поздновато.