Испанец, властью небывалой,

Как ты, упившись до конца,

Оставил мир для кельи малой,

Сменил на четки блеск венца.

Мир ханжества и мир обмана

Не выше, чем престол тирана,

Но сам презрел он шум дворца,

Сам выбрал – рясу и обедни

Да схоластические бредни.