Другой был столь же чист душой,

Но дух имел он боевой:

Могуч и крепок, в цвете лет,

Рад вызвать к битве целый свет

И в первый ряд на смерть готов…

Но без терпенья для оков.

И он от звука их завял!

Я чувствовал, как погибал,

Как медленно в печали гас

Наш брат, незримый нам, близ нас;

Он был стрелок, жилец холмов,

Гонитель вепрей и волков —

И гроб тюрьма ему была;

Неволи сила не снесла.