Отважный смотрит: «Бил мой час —

Зулейка! Скоро все свершится!

Целуй меня в последний раз.

Но близко наши, – к ним домчится

Призывный звук, – узрят они

В кустах багровые огни;

Их мало… но чего страшиться!»

Вдруг из пещеры он стрелой, —

Чеканный пистолет хватает:

Раздался выстрел вестовой, —

И дева в горести немой

Без слез от страха обмирает.

«Не слышно… что ж!.. И приплывут,

Но уж Селима не найдут.

На выстрел мой бегут толпою

Злодеи ближнею тропою.

Так обнажись, отцовский меч!

Ты не видал подобных сеч.

О, друг! Прости! Чрез рощу тайно

Иди с надеждой во дворец.

Тебе разгневанный отец

Простит. Но, ах! Чтобы случайно

Свинец вблизи не просвистал;

Чтоб в очи не блеснул кинжал.

Иди… Не бойся за Яфара;

Пусть яд был дан его рукой,

Пусть скажет: робок я душой;

Не дам ему – не дам удара;

Но их – я рад, готов разить;

Меня ль убийцам устрашить!»