С холма, где путники прощаются с Сионом,

Я видел град родной в его последний час:

Пылал он, отданный свирепым легионам,

И зарево его охватывало нас.

И я искал наш храм, искал свой бедный дом,

Но видел лишь огня клокочущее море…

Я на руки свои, в отчаяньи немом,

Взглянул: они в цепях – и мщенья нет!

О горе!

Ах! с этого холма, бывало, я глядел

На город в этот час: уж мрак над ним клубился,

И только храм еще в лучах зари горел,

И розовый туман на высях гор светился.

И вот я там же был и в тот последний час;

Но не манил меня заката блеск пурпурный.

Я ждал, чтоб Иегова, во гневе ополчась,

Ударил молнией и вихрь послал свой бурный…

Но нет… в твой храм святой, где ты,

Господь, царил,

Не сядут, не войдут языческие боги!

Твой зримый храм упал, но в сердце сохранил

Навеки твой народ, Господь, тебе чертоги!