Сначала Хельгор и его товарищи-разведчики должны были установить число врагов и сообщить об этом вождю. Только к вечеру Акроун, подготовивший засаду, отдал распоряжение Хельгору выманить тзохов.

Однако накануне тзохи изменили свой маршрут, они снова повернули на запад, видимо, стремясь выйти к реке. На территории, по которой они шли последние несколько дней, не было никаких следов наводнения.

Хельгор следовал по следам так легко, словно противник находился в поле зрения. А сами следы оказались настолько ясными для него, что он вынужден был проявлять повышенную осторожность. Удачно было и то, что в этой части долины оказалось немного рощ, а трава — невысокой.

В полдень умары добрались до холмов, возвышающихся над равниной. Подобравшись к склонам, Хельгор и Арк нашли много следов, и когда добрались до гребня, увидели отряд тзохов и пленных женщин. Вид женщин взбесил Гоуама, у которого люди Скалы забрали его молодую жену и младших сестер. Ненависть подхлестывала и Арка, хотя его жена была среди тех, кого спас Хельгор. Поскольку Арк уже сталкивался с врагом, он вел себя много спокойнее своих спутников.

— Мы должны пройти этим ущельем, — объявил Хельгор. — Там несколько ручьев. — А потом Хельгор добавил: — Пусть Гоуам вернется к нашим воинам и предупредит их.

Как и договаривались, разведчики оставили совершенно четкие следы, чтобы Акроун не ошибся.

— Гоуам предупредит воинов.

В то время как Гоуам отправился на северо-запад, Хельгор и Арк пробежали между ручьями, полностью запутав следы. А тзохи шли вперед, ничего не опасаясь, уверенные в себе из-за того, что их было много. Они шли медленно. Многие сильно устали, некоторые были ранены. Кроме того, женщины сильно задерживали их продвижение.

Прячась за кустами, пригорками и редкими деревьями, Хельгор и Арк следовали за враждебной ордой. Тзохи, вышагивающие на фоне заходящего солнца, казались красными в его свете. Они выбрали большую ровную площадку для лагеря. Защищенный водоемом и большими валунами, такой лагерь было легко защитить. Сосны, растущие неподалеку, дали тзохам достаточно дров для костра.

— Тзохи могучи! — с сомнением произнес Арк.

— Умарам не стоит нападать на их лагерь! — заметил Хельгор, а потом тихо усмехнулся и продолжал: — Было бы опасно напасть на их лагерь с копьями, дубинами и топорами. Они закидают нас копьями, даже если мы станем кидать их им в ответ. Но Хельгор может нанести им вред, не подходя слишком близко.

А потом он снова усмехнулся, и Арк вздрогнул, так как хорошо знал репутацию Хельгора. А тзохи, собирая древесину, уже стали приближаться к кустам, за которыми спрятался Хельгор и его спутник. Хотя было невероятно, что тзохи отошли бы от своего лагеря так далеко, Хельгор и Арк, прячась, отступили к участку, где росла высокая трава. Собака и волк, приученные к охоте, без вопросов повиновались Хельгору.

Солнце превратилось в огромное красное зарево на западе, когда вернулся Гоуам.

— Умары в ущелье, на подходе, — сообщил он.

«Отлично, значит, Акроун выбрал местечко, где полным-полно пещер», — подумал Хельгор. Он сам вернулся к вождю умаров.

— Это место слишком далеко. Тзохи не станут отходить от лагеря на такое расстояние.

— Пусть Хельгор поведет нас.

И тогда сын Штра отвел умаров в чащу примерно в тысяче шагов от лагеря тзохов. Солнце село, и равнина погрузилась в ночную тьму.

— Мы должны подождать, пока взойдет луна, — объявил вождь. — Что Хельгор желает получить теперь?

— Лук и стрелы.

На фоне костров, разведенных тзохами, можно было отлично разглядеть усталые, грубые лица людей Скалы. Женщины умаров были тоже видны, но они сидели далеко от костров.

Хельгор выбрал очень тугой лук — оружие, которое лишь немногие могли использовать с умом. Принесли стрелы. Хельгор проверил лук, отрегулировал его натяжение. Как хищники в засаде, воины ждали, спрятавшись в тени. Небо было затянуто тучами, и воины не видели ни Северный Крест, ни Полярную звезду. Многие дремали. Когда показалась луна на краю равнины, тысячи лягушек во всех водоемах, разбросанных по долине, одновременно заквакали.

— Сын Штра должен идти, — объявил Акроун.

Лунный свет превратил многочисленные водоемы равнины в озера расплавленного серебра.

Следуя за Акроуном, Хельгор пополз по траве. Когда они отползли шагов на пятьсот, Арк спрятался, а Хельгор продолжал ползти дальше. К этому времени тзохи стали ложиться, собираясь уснуть. Несколько часовых сидело на корточках у проходов между камнями. Слишком много воинов, с легкостью использующих топор и копье, — воинов, которые могли остановить льва, тигра или бурого медведя. Но одной стрелы было бы достаточно, чтобы убить любого из них. Однако тзохи чувствовали себя в полной безопасности.

Внезапно перед ними из травы появился высокий человек.

Встревожившись, Кзахм, сын Черного Борова, вскочил на ноги. Хельгор звучным голосом бросил ему вызов.

— Умары пришли, чтобы наказать грязных скунсов.

Дубины закрутились в воздухе, потом в Хельгора полетели копья. Тогда он усмехнулся и поднял лук. Первая стрела пробила шею одного из тзохов. Тогда Кзахм отдал команду, и воины тзохов отпрянули назад, так что оказались вне досягаемости стрел. Ни один из воинов руками не мог метнуть дротик на такое расстояние. Сделав вперед несколько шагов, Хельгор пустил еще одну стрелу. И та пробила тело еще одного человека.

Как только прозвучал приказ Кзахма, еще один воин упал на землю. Еще одна стрела пролетела мимо, а следующая вонзилась в плечо еще одного тзоха. Теперь люди Скалы поняли, что и лагерь вовсе не безопасен.

Однако Кзахм был слишком хитрым, поэтому послал в погоню всего пятнадцать воинов, чтобы они поймали или убили безумного воина. Чувствуя, что медлить нельзя, воины помчались за Хельгором со всех ног. Хельгор подождал, пока они не преодолели полпути. За это время он успел выпустить еще несколько стрел. Одна из них пробила глаз тзоху, другая попала в живот еще одному воину.

Несколько тзохов стали метать стрелы, как дротики обратно, и одна из них оцарапала бедро Хельгора, но умар бегал очень быстро и вскоре был на достаточном расстоянии от преследователей.

Появление второго воина — Арка — взволновало тзохов, внесло замешательство. Он выпустил одну стрелу, которая пролетела мимо, и тоже пустился бежать со всех ног, в то время как Хельгор остановился. Пять человек поспешили к Арку, а восемь попробовали окружить Хельгора, который с легкостью убежал от врагов.

Рассыпавшись полукругом, в отчаянии от того, что беглец двигался с такой скоростью, тзохи упрямо продолжали преследование. Неожиданно Хельгор метнулся вправо к самому крайнему воину и убил его ударом дубины. А потом вновь стал стрелять из лука.

— Тзохи даже не гиены! — рассмеялся он им в лицо. — Тзохи не смогут бороться ни с кем, кроме стариков и женщин!

Неподалеку Арк достиг сидящих в засаде умаров. Двадцать воинов выскочили на не ожидавших такого сопротивления тзохов, и преследователи Арка были перебиты за несколько секунд. А Хельгор к тому времени подстрелил еще двоих.

Теперь Кзахм знал, что наступила решающая ночь. Умары, гвахи и собаки выли в один голос, а поскольку все они появлялись совершенно неожиданно, то от этого казалось, что их много больше, чем было на самом деле. А потом тзохи, что постарше, вспомнили легенды, которые рассказывали про умаров их деды. Но как бы то ни было, нужно было сражаться, умары приближались. Между ними сновали злые собаки и гвахи.

Страх и ненависть разрывали душу сына Черного Борова. В какой-то момент он хотел было отправить воинов навстречу умарам, но число умаров и тзохов теперь стало почти равным, а если учесть собак, которые с ужасным воем носились по равнине, и гвахов…

От старших Кзахм слышал о людях Синей реки и знал, что они сильны, а кроме того, очень проворны. Хотя он сам, например, был больше любого умара. И тогда он решил ждать нападавших, спрятавшись за камнями. Кроме того его воины могли перегородить проходы между камнями грудами дров и кустарника.

Но Акроун приказал остановиться — он понимал, что атаковать лагерь противника бессмысленно. Сделай он так, он потерял бы очень много воинов.

— Они заложили проходы между камнями горючей древесиной, — подходя объявил Хельгор. — Нужно ее поджечь!

— Хельгор не только отважный, но и хитрый, — улыбнулся Акроун.

Он приказал воинам-умарам собрать сухие ветки. Потом их запалили, как факелы. После чего, приблизившись к лагерю тзохов, умары стали швырять факелы. Заготовленное дерево для костров, сваленные в проходах, занялось. Повалил дым.

Кзахм сразу понял, что задумали его противники. Они хотели, чтобы весь лагерь вспыхнул, как сухое дерево. И тогда Кзахм повел своих воинов к огненному барьеру. Какое-то время воины обеих племен стояли и ждали, пока древесина не прогорит. Поскольку умарам нужно было бы преодолеть узкое место между камнями, Кзахм приказал своим воинам не высовываться и ждать.

— Люди Синей реки хотят умереть, — сказал он. — Пусть так и будет! Пусть умрут, раз хотят!

Умары ответили своим боевым криком, но Акроун остановил их. Он попросил, чтобы Хельгор и другие лучники взялись за дело. Такая тактика не могла потерпеть неудачу. Когда пало еще несколько тзохов, Кзахм понял, что ждать дальше нельзя и приказал наступать.

Поток воинов, вооруженных дротиками, копьями, дубинками и топорами, хлынул на равнину. Опасаясь паники, Акроун приказал своим воинам отступить, а гвахов отправил на фланги, чтобы те забрасывали тзохов острыми камнями…

Наконец, две орды столкнулись, и тогда погибло много молодых и смелых воинов с обеих сторон. Хеигоун, Кзахм, Хельгор и другие опытные воины мастерски орудовали дубинами, ломая кости. Другие, вооруженные ножами, подбирались поближе к противникам и потрошили их. Многие использовали копья, которые пронзали тела насквозь. В первый момент казалось — побеждают тзохи, но потом стало очевидно, что перевес на стороне умаров и их союзников.

Хеигоун и Кзахм остались в живых после первого столкновения. Вот они сошлись лицом к лицу. По размеру они были примерно одинаковыми. У обоих была широкая, как у медведя, грудь, чудовищные плечи и ноги, напоминающие корни дуба.

Их дубины столкнулись подобно двум скалам, и удар был столь силен, что оба воина откачнулись.

Оба были удивлены. Но теперь каждый из них знал силу своего врага. Какое-то время они стояли не двигаясь, пожирая друг друга глазами. Но вот Хеигоун взмахнул дубиной. Казалось, он вот-вот размозжит череп Кзахма. Однако сын Черного Борова качнулся в сторону и чудом избежал смертоносного удара. Но умар не дал противнику передохнуть, нанес следующий удар, задев плечо противника, и тут же нанес еще два удара: один по другому плечу, второй — в шею.

Кзахм рухнул на землю, и Хеигоун точными ударами раздробил ему ребра и переломал руки и ноги.

Гибель вождя смутила тзохов. Часть их тут же прекратила сражаться, как порой перед леопардом замирает олень или антилопа, и пала под ударами врагов. Они погибли, не защищаясь, от ударов дубин, топоров и копий.

Акроун с печалью глядел на изуродованные тела, разбросанные по всей долине.

Женщины умаров выбежали из лагеря, приветствуя своих отцов, мужей, братьев. Они придали воинам-умарам новые силы.

— Умары — великие воины! Умары перебили своих врагов! — закричал вождь, подняв копье к черному небу.

И все воины разом поддержали его крик. Но его власть была слишком шаткой, и для одного дня произошло слишком много всего…

— Акроун — великий вождь! — торжественно объявил Штра.

— Хельгор — великий воин! — ответил ему вождь.

Мрачный Хеигоун ничего не сказал. Он внимательно следил за Хельгором.

На следующий день умары отправились назад к Красному полуострову, на свою стоянку. Но Хельгор с Иоуком и Арком пошли в другую сторону. Они отправились искать следы Глэйвы.

На левом берегу реки Глэйвы быть не могло. Значит, нужно искать ее на правом берегу или на островах. Особенно на крошечных островках, до которых не могут добраться большие звери. Арк с удовольствием исследовал острова… День проходил за днем без всякого результата, но однажды Арк отыскал копье со сломанным наконечником. Это плохо сделанное копье не могло принадлежать ни умарам, ни тзохам, да и гвахи не могли изготовить что-то подобное.

А потом на этом же острове нашли кострище, шкуру белки и почерневший от копоти панцирь черепахи.