От юности моея

Мнози борют мя напасти:

В университет хотел бы я,

А меня сажают в части!

Мечтал я во время оно,

Что буду прилежный студент:

Ненавидящие Сиона

Подвели меня под «процент»!

Как поехал я в Питер из Бреста,

Сыщик в тот же уселся вагон.

Обязательны мне в месяц три ареста

И высылка – на каждый сезон.

О, когда б вы в моей шкуре побывали!

В году триста шестьдесят пять дней:

У меня обысков – меньше едва ли…

Я клянусь вам, как честный еврей!

Шарят, где револьверы, бомбарды:

Не хотят взять во вниманье то,

Что давно уже я снес в ломбарды

Зонтик, брюки, шляпу и пальто!

Так меня ощупывают строго,

Будто в каждом пальце – по ножу,

Будто, лишь тряхни меня немного,

И тотчас я браунинг рожу!

Я знаком всем русским прокурорам,

Мне жандармов неизвестных нет,

Я живу в тюрьме иль под надзором,

По этапу исходил весь свет.

Записали меня, бедного, бундистом,

Увезли в Архангельск жить!

После – нет: признали сионистом, —

Переводят в Кадников тужить!

Каждый нерв истерзан, каждый атом!

С нашим братом счеты так просты:

Записали социал-демократом —

И отправили в «Кресты»!

А вчера я снова был утешен —

Мне сказал тюремный офицер:

«Вероятно, будешь ты повешен,

Яко социалист-революционер!»