Когда-то в давние времена жили в городе Наха два мальчика. Были они друзьями не разлей вода. Звали их Усинобо и Матяку. Каждое утро мальчики ходили в школу вместе. Если учитель хвалил одного – другой всегда радовался, и даже больше, чем если бы его самого похвалили. Такие друзья были Усинобо и Матяку!

Но Усинобо жил в новом доме с черепичной крышей, а Матяку – в старой хижине, и крыша над ним была из соломы. Так тесно было в хижине, что нельзя было растянуться на ее полу: или голова или ноги внутри, а вместе – никак. Ел Усинобо за красным лакированным столиком из фарфоровой миски белый-белый рис. А Матяку довольствовался зелёными листьями диких трав из бамбуковой корзины. Говорит как-то Усинобо:

– Матяку, верные друзья должны всё делить поровну. Приходи ко мне каждый день обедать. Будешь вместе со мной за красным столиком есть белый рис.

Матяку ответил:

– Хоть мы с тобой и друзья, но ведь не родные братья. Что если рассердится твой отец и выгонит меня за дверь? Не волнуйся за меня, я привык к бедности.

Но Усинобо никак не мог успокоиться. Самые изысканные кушанья казались ему пресными оттого, что не мог он разделить их со своим другом. Как же сделать так, чтобы Матяку тоже ел белый-белый рис, сидя на мягкой подушке перед красным лакированным столиком? День и ночь думал Усинобо и вот что придумал. Был у его отца золотой ларчик. Дорожил отец этим ларчиком, пуще глаза берёг и хранил его в каменной кладовой. Взял Усинобо ларчик, вынес его из дома и спрятал под старой дырявой лодкой, что лежала днищем кверху на берегу моря.

Однажды захотел отец Усинобо полюбоваться золотым ларчиком, глядь, а его нигде нет. Что за суматоха поднялась в доме! Перепугались, переполошились слуги. Стал богач каждого, кто жил в доме, расспрашивать. Спросил и у сына:

– А ты, Усинобо, не знаешь, кто бы мог украсть золотой ларчик?

– Не знаю отец. Но, позволь сказать, есть у меня друг, у которого самый тонкий нюх на свете. Ни одна охотничья собака лучше его не отыщет след. Всё он носом чует. Зовут моего друга Матяку. Позови его разыскать твой золотой ларчик. Отыщет ларчик Матяку – отдай ему половину того, что ларчик стоит.

Ларчик богачу дороже денег. Согласился богач. И вот мальчики – и богач вслед за ними – пошли на морской берег. Усинобо загодя сказал другу, чтобы он время от времени становился на четвереньки и нюхал землю. Говорит Усинобо громко, чтобы отец слышал:

– Матяку, чуешь ли ты след?

– Чую, ясно чую, как следы воровством пахнут. Здесь прошёл вор!

– Понюхай ещё раз шнур, которым была шкатулка завязана, Матяку.

Так и добрались они до старой лодки.

– Матяку, чуешь ли ты след?

– Чую, чую свежий след. Совсем близко золотой ларчик.

Только подняли мальчики лодку, как засветило-засверкало золото в лучах солнца. Вот оно, сокровище!

Богач удивляется:

– До чего чуткий нос у мальчика!

Богач сдержал своё слово, и Матяку получил половину того, что ларчик стоил. С тех пор переменилась его жизнь. Теперь за обедом сидит он, как и его друг, перед красным лакированным столиком, ест белый-белый рис. То-то рад Усинобо, что удалась его хитрость! Всюду от селения к селению, от острова к острову летит слух о мальчике с чутким нюхом.

Так случилось вскоре, что у Сацумского князя пропал золотой чайник. Рассказали ему о необыкновенном мальчике с настолько чутким нюхом, что ни один вор не может укрыть от него краденое добро.

Послал князь к Мятяку человека, а с ним семь кораблей, груженых отборным рисом. Вот явился посланный князя к Матяку.

– Сацумский князь, прослышав, что у тебя самый чуткий нюх на свете, прислал тебе семь кораблей, доверху гружённых рисом. Просит он, чтобы разыскал ты украденный у него золотой чайник.

Испугался Матяку. Побежал скорее к своему другу Усинобо, чтобы рассказать о своей беде.

– Ведь отрубит мне голову князь, когда откроет обман! – говорит Матяку другу. А тот его утешает:

– Не бойся. Смело отправляйся к князю. Только приедешь, попроси князя, чтобы велел он выстроить для тебя треугольный домик. Сядь в нем один и жди. Говорю тебе, трёх дней и трёх ночей не пройдёт, как вор сам объявится.

Послушался Матяку, сел на корабль и отправился в Сацумское княжество. Князь принял его ласково.

– Можешь ли ты найти золотой чайник? – спрашивает князь Матяку.

– Конечно, князь, только вели сделать для меня треугольный домик. Должен я сначала в этом домике один посидеть три дня и три ночи, чтобы мне никто не мешал, да подумать, с чего поиски начать.

Удивляются люди, глядя на Матяку: с виду он вроде простой мальчик, а на самом деле могучий чародей. Вот заперся Матяку в треугольном домике. Ходит из угла в угол, руками машет, бормочет что-то, делает вид, что колдует. Люди уж и пройти мимо боятся. А на самом деле Матяку дрожал от страха и всё думал, что же с ним будет, если вор все-таки не придёт.

Вот прошла одна ночь и другая. Нет вора. Ворочается Матяку на кровати, заснуть не может, вдруг слышит, как будто бы в дверь постучали. Отпер он дверь. Стоит перед Матяку седой старичок. Вошел он в домик, прихрамывая на обе ноги, упал перед мальчиком на колени, кланяется, лбом о пол бьется. Смотрит Матяку: а в руке у старика золотой чайник.

– Знаю я, что ты любую тайну разгадать можешь. Пожалуйста, возьми золотой чайник, только прошу, не выдавай меня князю, отрубит он мне голову. Очень я беден, есть нечего было, вот я и украл проклятый чайник.

– Ну что ты, дедушка, не выдам я тебя, – ответил ему Матяку. – Давай сделаем так: спрячь золотой чайник в густой траве на маленьком острове, что лежит посреди озера в саду у князя. Только спрячешь – сразу беги прочь. А завтра я выйду на поиски.

– Спасибо тебе, добрая душа. Всё сделаю, как ты велишь, – обрадовался старик.

Наконец-то Матяку успокоился и уснул. На рассвете позвали мальчика во дворец к князю.

– Ну, Матяку, – говорит Сацумский князь, – вот и третья ночь прошла. Готов ли ты начать поиски?

– Три дня и три ночи, князь, ворожил и гадал я, читал тайные, одному мне известные заклятия. Открылось мне, что твой чайник спрятан совсем недалеко от твоего дворца. Теперь же начну поиски.

И вот начал Матяку изображать, что след ищет. Бегает по саду, нюхает воздух, на четвереньки становится.

– Чую, чую воровской след, – говорит. – К озеру след ведёт. Видно, на том острове спрятан золотой чайник.

До чего же обрадовался князь, когда Матяку отыскал в густой траве его любимый чайник!

– Не нос у тебя, а чудо! Если бы пошел ты ко мне на службу, ни один вор не был бы мне страшен. Не желаешь ли?

Но Матяку не хотелось служить у князя в собачьей должности, и он отказался. Вернулся на родной остров и поделил княжескую награду поровну с другом.

Но вскоре произошла другая история. Был у китайского царя конь с золотой уздой. И надо ж было такому случится, что какой-то вор украл золотую узду. Печалится царь, не может на любимом коне ехать без знаменитой золотой узды. Как узнал он о Матяку, послал ему в подарок восемь кораблей, доверху гружённых рисом и цветными шелками.

Снова жалуется Матяку другу:

– Что мне делать, как быть? Новая беда: теперь к китайскому царю зовут меня краденое добро отыскивать.

– Смело отправляйся, – успокаивает друга Усинобо. – Ты же уже знаешь, что делать. Верь мне, нападёт на вора такой страх, что он сам к тебе прибежит.

Делать нечего, поехал Матяку в далёкое Китайское царство, предстал перед китайским царем. Пообещал ему Матяку отыскать золотую узду, если поставят ему сперва треугольный домик и позволят там поворожить. Велел китайский царь построить треугольный домик на морском берегу. На этот раз ждал Матяку в домике семь дней. Тревожился, ночей не спал, но никто к нему так и не пришел. Такой, видно, смелый был вор, что не боялся чародея.

«Тут-то мне и не снести головы, – думает Матяку. – Страшным гневом разгневается китайский царь. Надо мне убираться подобру-поздорову». Убежал Матяку в горы. Было это в канун Нового года. Бродит Матяку в глухом лесу. Вдруг слышит, что в самой глубине гор как будто звучат голоса и стучат пестики. «Что за чудо! Словно к празднику кто-то готовится, – думает Матяку. – Кто бы это мог в безлюдной чаще поднимать шум?» Пошел он на звук и через какое-то время увидел трех обезьян: белую, красную и чёрную. Отбивают обезьяны в ступках пестиками рисовое тесто и поют:

Пропели они так, и белая обезьяна говорит другим:

– Пойдём теперь звать нашего главаря, всё уже у нас готово.

Оставили они хромую обезьяну сторожить еду и скрылись в чаще. А Матяку еще с утра ничего не ел и до того проголодался, что хоть плачь. Только хромая обезьяна зазевалась, как стащил он рисовые колобки и спрятался в пустой бочке, что стояла неподалеку. Сидит и ждёт, что теперь будет. Через какое-то время обезьяны вернулись назад вместе со своим главарём.

– Пожалуйте, – говорят, – к столу. Для вашей милости мы приготовили вкуснейшие колобки из риса. Вот они – на подносе лежат.

Глядь, а поднос-то пустой. Как они заверещали, как завопили!

– Это всё красная обезьяна! Признавайся сейчас же, это ты стащила колобки!

А красная обезьяна визжит в ответ:

– Нет, это всё чёрная, чёрная, чёрная! Сама она чёрная, и душа у неё чёрная!

Чёрная обезьяна к хромой подступает:

– Это всё ты, воровка! Нашли мы, кого оставить на страже! Что, колченогая, всё сама сожрала пока нас не было?

Обидно стало хромой обезьяне, машет руками, трясется:

– Пусть у меня прежней прыти нет, пусть я колченогая, но наговаривать на себя не позволю. Всю жизнь я честно жила. Ты же у царя золотую узду украла. Что, думаешь, не знает никто? А я знаю, видела я, хорошо видела, как ты прячешь её в глубине леса. А кто хоть один раз украл, тому доверия уже нет. Значит, ты и съела все колобки.

Матяку, сидя в бочке, слышал всё, что говорили обезьяны. Дождался, когда убежали они куда-то с криком и визгом. Только хромая обезьяна за всеми не поспевает. То отдохнуть присядет, то споткнётся, то с горки кубарем покатится. Догнал ее Матяку и говорит:

– Здравствуй, госпожа обезьяна. Говорят, ты знаешь, где золотая узда спрятана?

– Мне ли не знать! Вон там, видишь, над самым обрывом растет сосна. Еще у нее верхушка молнией расщеплена. Так золотая узда на той сосне и висит.

– Прошу тебя, уважаемая госпожа обезьяна, присмотри пока за этой уздой. Я скоро вернусь и щедро отблагодарю тебя.

– Не беспокойся, в отместку чёрной обезьяне я глаз с узды не спущу. Не могу позволить, чтобы золотая узда досталась этой плутовке.

Внезапно послышались крики людей и топот многих ног. Это бежали царские слуги.

– Где этот обманщик и предатель? Где он спрятался?

Матяку спокойно вышел им навстречу и говорит:

– Не меня ли вы ищете?

– Кого же еще! Не оттого ли ты в горы убежал, что боишься праведного гнева нашего царя? Думал, что уйдёшь от его суда и кары? Сейчас мы тебя свяжем и посмотрим, какой из тебя колдун.

– Зачем так кричать да напраслину возводить? – говорит им в ответ Матяку. – Ведь я семь дней гадал, куда вор скрылся, потом ещё долго по следу шёл, так далеко была спрятана золотая узда. Все горы обнюхал – нос еще и теперь болит. И все-таки нашел золотую узду. Да вот она! Видите, там, над самым обрывом, на сосне словно огонёк сверкает. Так это она и есть. Хорошо, что вы догадались, пошли меня разыскивать, потому что лазить по деревьям я не умею, а уйти отсюда нельзя было: того и гляди, надумает вор царскую узду перепрятать ещё дальше. Спасибо вам, светлые головы.

Снимают царские слуги золотую узду с ветки сосны, а сами так и трясутся от страха: как бы не разгневался на них великий чародей. Получил китайский царь золотую узду из рук мальчика, обрадовался и богато наградил его.

Позаботился Матяку и о хромой обезьяне. Чтобы чёрная обезьяна ей не отомстила, взял мальчик ее с собой и привез на свой родной остров. Снова зажили Матяку и Усинобо дружно и счастливо. Но вот как-то раз Усинобо поделился мыслями с другом:

– Боюсь я, как бы тебя опять не позвали краденое искать. У счастья быстрые ноги: как прибежало, так и убежит. Два раза обходила тебя смерть стороной, но что будет на третий?

И придумал Усинобо повсюду жаловаться:

– Такая беда приключилась: мой друг Матяку после простуды совсем нюх потерял. А ведь вся сила у него в носе была. Не сможет он теперь, бедолага, краденое добро разыскивать.

А еще такую вещь проделывали друзья на глазах у людей. Попросит Усинобо, чтобы Матяку зажмурился, и подносит ему гвоздику к самому носу. Спрашивает:

– Чем пахнет?

– Да ничем, вроде.

– Ну, попробуй ещё раз.

– А-а-а, понял. Это же рыба!

– Ах, как жалко! – вздыхают люди. – Такой чудесный дар был у мальчика и так сразу исчез. Нос есть, а что толку? Все равно ничего не чует.

До конца своих дней оставались Матяку и Усинобо друзьями.

Вот такая история приключилась в далёкую старину.