Глубоко-глубоко, на дне океана, где темно и днем и ночью, в раззолоченном дворце, жил морской царь, – страшный и сильный дракон. Грозен казался дракон всем подданным. Все обитатели морского дна боялись его длинных-предлинных лап с цепкими когтями; все беспрекословно слушали и исполняли его волю.

Много лет жил дракон одиноко в своем пышном дворце. Но ему наскучила такая жизнь; к тому же, он не мог справиться со своим огромным хозяйством; и вот дракон решил жениться. В соседнем океане, у морского царя, была прелестная дочка. На ней и женился наш дракон.

Много-много живет в океане всякой твари, начиная с огромнейшего кита и кончая малюсенькой рыбкой сизимэ. Все они собрались поздравить дракона со вступлением в брак. Пришли во дворец, поклонились в ноги дракону и громко, дружно, в один голос прокричали:

– Банзай, банзай!!!

Дракон счастливо зажил со своей женой.

Но не прошло и трех месяцев после свадьбы, как жена дракона чем-то захворала и слегла в постель. Дракон любил и жалел свою жену. Он позвал к больной мудрого осьминога-отшельника. Осьминог умел лечить от разных болезней, и далеко по дну океана ходила слава о его докторских познаниях.

Осмотрел доктор больную, прописал ей лекарство; но болезнь не проходила.

Опечалился дракон; загоревали и все придворные. Думали, думали придворные, но ничего не могли придумать, как излечить от болезни жену их повелителя. А больная слабела с каждым днем. Дракон не находил себе места и чуть не сходил с ума от горя. Сильно рассердился он на доктора-осьминога, призвал его к себе и говорит ему:

– Доктор ты, или нет? Если ты доктор, то твоя обязанность и долг вылечить мою жену… Если нет, – то зачем берешься не за свое дело?!

Страшен был при этих словах дракон. Испугался осьминог и отвечает:

– Я очень озабочен болезнью вашей супруги, все думаю, чем и как ей помочь. Но все мои труды напрасны. Должен просить вас освободить меня от моих обязанностей. Не могу я вылечить вашей супруги, потому что нет у меня необходимого для лечения вашей супруги лекарства… Да и во всем нашем царстве я не могу его найти…

– Что ты говоришь? – рассердился и удивился дракон. – Почему нет лекарства?

– Дело в том, – поспешил объяснить доктор, – что нужно мне лекарство особенное: мне нужна печень обезьяны.

– Да, ты прав, – подумав немного, согласился дракон, – трудновато найти здесь, на дне моря, обезьянью печень…

– А как только нашлась бы печень, то болезнь вашей супруги как рукой сняло бы.

– Но зачем тебе, право, понадобилось такое странное лекарство? Где его найдешь? Где тут поймать обезьяну?

– А вот где, – поспешил ответить доктор: – на юге, как тебе царь, известно, со дна океана поднимаются высокие-превысокие горы; они вышли из воды и образовали небольшие островки. На этих островках живут в изобилии обезьяны. Надо одну из них поймать, – и тогда ваша супруга будет здорова.

– Все это отлично, – отвечает дракон, – но на мою беду, все, мои подданные живут в воде; обезьяны же живут на суше. Поэтому никто из моих слуг, я думаю, не сможет исполнить моего поручения…

– Но, ведь, у вас подданных много. Может быть, кого-нибудь найдете, – говорит доктор.

Дракон приказал позвать к себе своего старшего советника, рыбу «тай».

Приплыл «тай», узнал в чем дело, склонил на бок свою голову и стал думать. Думал, думал, да и надумал:

– Но моему мнению, поручение ваше может исполнить лишь одна медуза. Она хотя и страшна, но ее никто не боится; она хорошо плавает в воде; плохо, но все же лучше черепахи ходит по суше на своих маленьких ножках. Прикажите ей исполнить ваше поручение.

Дракон кивнул в знак согласия головой.

– Хорошо, – сказал он, – я сейчас прикажу ей.

Медуза нежилась в воде, обмывая свое прозрачное тело и длинный хвост. Очень удивилась она, когда узнала, что дракон требует ее к себе во дворец.

«Зачем я ему понадобилась?» думала она, направляясь во дворец. При входе во дворец ее уже ждали слуги дракона. Они ввели ее в комнату, где сидел дракон. Упала медуза перед своим повелителем на колени, склонила в знак подчинения, свою голову к земле. Дракон сразу перешел к делу:

– Тебе, конечно, известно, что болезнь моей жены с каждым днем ухудшается. И вот, чтобы вылечить мою жену, надо, как говорит доктор, достать печень обезьяны. Вот я и призвал тебя к себе, чтобы приказать тебе отправиться на один из южных островов и поймать там обезьяну. Если ты благополучно исполнишь мое поручение, я щедро награжу тебя. А не исполнишь, – накажу.

Медуза была глуповата. Услышав приказ дракона, она возразила:

– Я ни разу не ловила живых обезьян!.. Как я могу взяться за такое непосильное для меня поручение?

Весь этот разговор слышал главный советник дракона, рыба «тай».

– Ты права, – вставил он свои слова в их разговор, – конечно, ты не герой, и поймать обезьяну тебе не по силам. Но там, где нельзя взять силой, можно взять хитростью. Обмани как-нибудь обезьяну; замани ее сюда, во дворец, а дальше мы уже сами будем действовать. Я сейчас научу тебя, как быть. Отправляйся-ка на землю; познакомься там с обезьяной; поддакивай ей во всем; подружись с нею. Когда вы сделаетесь друзьями, то зови ее к себе, на дно океана, в гости. Расскажи ей, что здесь, на дне моря, роскошный дворец, что в нем много интересного, редкого. Вот и зови ее сюда посмотреть на наши сокровища.

– Нет, – возразила медуза, – все это мне кажется невыполнимым: ведь обезьяна-то плавать не может.

– Пустяки… Ты попроси ее сесть тебе на спину. Конечно, покрепись немного, потерпи, – но притащи ее до дворца.

Медуза замотала головой.

– Тяжело будет… Не выдержу.

– Ну, что за разговор!.. Это твоя служба!.. Крепись и тащи!..

– Хорошо. Попробую исполнить ваше поручение.

– Да ты смотри: будь осторожна, – советовал ей «тай», – не сплошай!..

– Не беспокойтесь, – отвечала медуза, – пойду сейчас обманывать… Буду вашим учеником.

Вышла медуза из дворца, прошла улицу, распустила свое прозрачное тельце и стала подниматься вверх.

Долго плыла медуза; наконец, выплыла на поверхность океана. Глядит, – недалеко островок. Приблизилась она к нему. Приподняла из воды свою голову и видит: большая обезьяна сидит на ветвях одной из сосен, низко наклонившейся к воде.

«А ведь верно говорил тай, – подумала медуза, – что здесь много обезьян. Уж больно умен тай!.. Все знает, всему может научить… Попробую-ка я, по его совету, подружиться с обезьяной. На мое счастье, на ветвях сосны сидит только одна обезьяна. Одну ее, конечно, легче провести».

Подплыла медуза совсем близко к обезьяне и заговорила:

– Госпожа обезьяна, какая сегодня чудная погода…

– Да, погода сегодня великолепная, – ответила ей с дерева обезьяна.

С минуту помолчала медуза; помолчала и обезьяна. Затем обезьяна заговорила сама:

– Откуда вы приплыли? Я вас никогда здесь на острове не видела.

– Я служу морскому царю, Дракону, – поспешила удовлетворить ее любопытство медуза, – меня зовут медузой. Живу я в воде на глубине. Изредка плаваю у берегов на морских волнах. Там, на дне моря, я слышала, что на этих островах имеется много красивых местечек. Вот я и приплыла сюда специально, чтобы полюбоваться ими. Хочу узнать, правду ли говорят у нас, на дне моря.

– Если вы пришли осмотреть наш островок, то попрошу вас выйти на берег. На дне, моря вы слышали правду: в самом деле, у нас много прекраснейших местечек.

– Ну, нельзя сказать, чтоб и у нас, их не было! Я, например, живу во дворце дракона. Видели ли вы когда-нибудь этот дворец?

– Слыхать – слыхала много, – отвечала обезьяна, – сама же там не бывала и никогда его не видела. Говорят, что там очень красиво, и что у нас, на земле, нет ничего подобного.

– Да, на земле не сыщешь того, что там, во дворце, находится! У нас в тенистых садах, зреют круглый год фрукты. Золотые рыбки, как бабочки, порхают всюду. Вверху, над головой, вода переливается от солнечных лучей разными цветами. Внизу, под ногами, сверкают своим блеском жемчужины… Поистине такого прекрасного места нигде более и не увидишь…

Обезьяна все слушала медузу и постепенно спускалась по ветвям дерева все ближе и ближе к воде. Когда медуза окончила свой рассказ, то, как бы случайно, добавила:

– А я сейчас плыву домой. Не желаете ли отправиться со мною? Я могла бы быть для вас опытным проводником.

– Посмотреть на дворец мне очень хотелось бы, – отвечает обезьяна. – Но беда в том, что я плавать не умею.

– Ну, об этом не заботьтесь: я вас возьму к себе на спину.

– Вам будет тяжело и неловко.

– Пустяки!.. Я потерплю.

– Если вы согласны взять меня на спину, то я отправлюсь с вами с большим удовольствием…

Обезьяна спустилась с дерева и с большим удобством уселась на спине медузы.

– Только смотрите, – держитесь: упадете – потонете, – предупреждала медуза обезьяну.

– Хорошо, – отвечала обезьяна, – буду сидеть смирно и крепко держаться за вашу спину.

Они поплыли сначала по поверхности океана, а затем медуза стала спускаться в глубину. Когда они проплыли уже половину дороги, медуза вдруг обратилась к обезьяне:

– Госпожа обезьяна, скажите, пожалуйста, есть ли у вас печень?

«Кажись, сумасшедшая, – подумала про себя обезьяна, – о чем это она меня спрашивает?!»

– Да, – поспешила ответить медузе обезьяна, – печень у меня есть. А зачем вам об этом знать?

– Да мне нужно. Вот я и спрашиваю. А зачем нужно, – узнаете после!

– Да почему после? Скажите сейчас! А то меня, что-то, тревожит ваш вопрос.

– Хорошо, тогда слушайте: недавно жена дракона чем-то сильно заболела; всякие давались ей лекарства, но ничто не помогло; тогда доктор сказал, что супругу дракона можно излечить только с помощью обезьяньей печени. Вот я и была послана привезти вас. Во дворце дракона доктор хочет вынуть у вас печень.

Обезьяна сильно испугалась; ее даже затрясло, как в лихорадке.

– Зачем же вы меня обманули? – стала укорять она медузу.

Но предотвратить опасность обезьяна теперь не могла: они были на большой глубине, и кругом была одна лишь вода. Но всякий знает лукавство обезьян. Наша обезьяна тоже не могла безропотно примириться с ожидающей ее во дворце дракона участью; она нашла скоро выход из своего опасного положения и обратилась к медузе со следующими словами:

– Спасибо, что вы сказали это мне вовремя; не понимаю только одного: зачем вы мне все сразу не сказали.

– Да если бы я сразу вам все сказала, – старалась оправдаться наивная медуза, – то вы, конечно, не согласились бы отправиться со мною на морское дно.

– Напрасно вы так думаете: для меня большое счастье помочь дракону в его горе. А печени мне не жаль! Зачем она мне? Я без единого слова, если бы только это понадобилось для дракона, отдала бы, но только свою печень, но и все свои внутренности… Как жаль только, что вы раньше не сказали мне всего! Вот теперь мы напрасно и проплыли такое большое расстояние: ничего не зная, я, когда сидела на сосне оставила на ее верхушке свою печень просушиться на солнышке.

Медуза, услышав это, даже испугалась.

– Что вы говорите? – вскричала она – Вы оставили на берегу вашу печень?

– Да. Что же здесь странного? Печень моя большая и тяжелая. Она мне мешала лазить по ветвям дерева, и я ее оставила на дереве… Сами вы во всем виноваты: сказали бы раньше, – я и захватила бы ее с собою.

– Какая, право, жалость!.. Вы забыли на берегу вашу печень!.. А без нее вы не нужны дракону, – жалела глупенькая медуза.

– Да, по вашей вине, произошла большая ошибка, – притворно сочувствовала медузе обезьяна. – Но, ведь, горю этому легко помочь: вернемся обратно на берег, я захвачу свою печень, и мы снова отправимся вдвоем к дракону.

Медуза согласилась, но при этом тревожно спросила:

– Да есть ли у вас печень?

– Конечно, есть… Большая, прекрасная печень…

Медуза была глупая-преглупая, и она потащила обезьяну обратно к берегу.

Когда они доплыли до берега, обезьяна быстро соскочила со спины медузы на землю и проворно вскарабкалась на дерево. Взобравшись на самый верх сосны, она обратилась к медузе:

– Премного вам благодарна!.. Когда будете у дракона, передайте ему мой привет!..

– Почему же вы не исполняете своего обещания? – стала укорять ее медуза.

– Как вы наивны!.. Хорошо, что вы можете жить без печени. А я вот не могу! Если дракон возьмет у меня печень, то я погибну! – ответила обезьяна и громко захохотала.

– Но, зачем же еще так недавно вы мне говорили совсем другое? – спросила медуза.

– Да я вас обманула! Никогда моя печень не сушилась на солнце; всегда моя печень была со мною. Прошу извинения, но отдать свою печень я не согласна никому… Я еще молода и умирать не собираюсь пока, – проговорила обезьяна с вершины дерева.

– Хорошо, – согласилась медуза, – если не желаете отдать печень, то хоть сойдите пониже, поближе ко мне.

– Ну, нет! Теперь меня не проведете! Неприятно вам, наверное, что я вырвалась из ваших рук… Но теперь ничего не поделаете…

Медуза с горя замахала своим длинным красным хвостом.

– Ты хитрее, а потому и обманула меня. Но смотри: я возвращусь к дракону и все расскажу ему про тебя!

Обезьяна ничего не ответила и ловко перескочила на другое дерево. Потужила медуза, поплакала и с пустыми руками возвратилась во дворец дракона. А дракон с нетерпением ждал возвращения медузы. Но вот, наконец, ему доложили, что медуза возвратилась. Ее ввели в покои дракона.

– Спасибо, спасибо, – торопливо говорит ей дракон, – ты, конечно, принесла с собою печень обезьяны?!.. Ну, где же она? Где?

Медуза упала на колени.

– Все сначала шло, как по маслу. Обманула я обезьяну и плыла с ней к вам, во дворец; но обезьяна была слишком коварна: по дороге, она вдруг мне сказала, что забыла на берегу свою печень. А когда мы добрались обратно до берега, она соскочила с моей спины и убежала.

– Да как она могла узнать, что нам нужна ее печень? Болтлива ты очень!.. Наверное, ты ей и поведала, зачем тащишь ее к нам… Виноват отчасти я сам, что согласился дать тебе такое поручение… Глупа ты и наивна!.. Все кости за это нужно из тебя выколотить!..

Дракон был разъярен. Из его огромной пасти высунулся длинный-предлинный язык, изо рта забила пена.

– Выколотите из нее все кости и раздробите их, да проучите ее хорошенько, – приказал он своим слугам.

Слуги дракона тотчас окружили медузу тесным кольцом и принялись бить ее палками. Как ни молила она их о пощаде, – они были неумолимы. Слуги быстро повыдергали из нее все кости, измельчили их, а избитую медузу выбросили за ворота дворца. Раньше у медузы не было только ума; а с тех пор не стало, кроме того, ни костей, ни глаз, ни зубов. С тех пор плавает медуза, как мертвая, только лишь на поверхности воды, и ни на что более не способна.