В давние времена жили двое добрых соседей – Обезьяна и Краб. Отправились они как-то погулять вместе. Неподалеку от реки Обезьяна наткнулась на зернышко хурмы, а Крабу попался рисовый шарик.

– Посмотри, какое лакомство я нашел! – первым похвастался Краб.

– А на это посмотри! – ответила Обезьяна и показала зернышко хурмы.

На самом деле она позавидовала Крабу. Хурму Обезьяна, конечно, любила, но что проку от одного зернышка? Другое дело – рисовый шарик! До чего же он, должно быть, вкусный! Мысль о рисовом шарике засела в голове у Обезьяны и она решил во что бы то ни стало завладеть им. С серьезным видом она обратилась к Крабу:

– Не желаешь ли, господин Краб, поменяться? Я тебе дам мое зернышко, а ты мне – свой шарик.

Краб удивленно вытаращил глаза и сказал:

– Для чего мне это? Сравни мой прекрасный большой рисовый шарик и твое невзрачное крохотное зернышко. Нет уж, меняться не имею ни малейшего желания.

– Да ты погоди сравнивать. Что больше, а что меньше – и так понятно. И твой шарик, конечно, можно сразу съесть, но что тебе останется после этого? Одни только воспоминания. Мое же зернышко – совсем другое дело. Сейчас, его правда, не съешь, но зато зернышко можно посадить в землю. Представь, сколько вкуснейших плодов хурмы ты сможешь собирать каждый год, когда из зернышка вырастет дерево. Я бы и сама так сделала, но у меня уже много таких зернышек, а вот у тебя нет. Давай поменяемся, и ты сам увидишь, как много хурмы может созреть на дереве. Ну, решай скорее. Нет, так нет, я тебя долго упрашивать не буду. Заберу зернышко к себе домой, там и высажу. Только учти, когда поспеют сладкие плоды, я тебе ни одного не дам.

Обезьяна напустила на себя равнодушный вид, так что никто не смог бы заподозрить, глядя на нее, что она ужасно хочет поменяться. Она на разные лады продолжала убеждать Краба, ловко обводя его вокруг пальца. Краб, честно говоря, был довольно простодушен, поэтому в конце концов клюнул на приманку.

– Раз уж это так выгодно, как ты говоришь, я не против посадить семечко, – нерешительно проговорил он.

– Ну, тогда давай мне рисовый шарик.

Как только Краб передал Обезьяне рисовый шарик, она поспешно сунула его в рот и также поспешно принялась жевать, побаиваясь, что Краб изменит свое решение и потребует шарик назад. Передавая свое зернышко Крабу, она сделала такой вид, как будто расстается с величайшим в мире сокровищем.

После этого соседи распрощались.

Как только Краб добрался до дома, он, как научила его Обезьяна, высадил зернышко в саду.

Через какое-то время зернышко дало ростки, появились веточки, а на них – листья. Дерево росло быстро. Каждый день Краб видел, что оно становится выше. Ему нравилось наблюдать за ростом дерева. Он мечтал, что скоро дерево станет большим и на нем появится много плодов, и испытывал от этих мыслей настоящее удовольствие.

Чтобы каштан или персик начали плодоносить надо три года, а для хурмы – целых восемь лет.

И вот, осенью восьмого года вместо зернышка, величиной не больше кончика мизинца, в саду у Краба было большое дерево и, чтобы увидеть его во всех красе, надо было задирать голову. Точно фонариками, всё оно было увешено, красными вкусными плодами. «Не обманула Обезьяна. Всё, так, как она говорила», – удовлетворенно думал Краб. Он был просто в восторге от своего дерева.

Теперь бы можно уже и попробовать хурмы, да вот беда: очень уж низок ростом был Краб, как ни старался достать плоды, дотянуться до них своими клешнями он не мог. Кто-нибудь другой мог бы попытаться вскарабкаться по ветвям дерева наверх, но только не Краб, ведь крабы передвигаются только в одном направлении – вбок. Что же было делать Крабу? Ведь он так хотел отведать вкусных плодов.

«Да, уж, сам я тут, верно, никак не справлюсь, – расстроился Краб. – Значит, надо сходить к моей приятельнице Обезьяне. Пусть поможет и соберет для меня плоды с дерева. Пожалуй, ничего лучше здесь не придумаешь». И Краб помчался к дому Обезьяны.

– Госпожа Обезьяна, ты у себя?

– Здравствуй, господин Краб! Давненько мы с тобой не виделись. Хорошо, что зашел.

– И правда, давно. За это время зернышко хурмы стало большим деревом. Ты еще помнишь, как я выменял его у тебя на рисовый шарик?

– Видишь, я была права. Ну и как? Много ли плодов на дереве?

– Да, столько, что и сосчитать нельзя. Только вот есть одна загвоздка. Так обидно! Не могу я залезть на дерево, чтобы собрать плоды. Ног-то много, а толку от них никакого. Теперь вся моя забота о зернышке пропадает даром. Извини, что обременяю тебя, госпожа Обезьяна, но больше мне и попросить-то некого! Будь так добра, полезь на дерево и нарви мне сладких плодов. За это, я конечно, дам тебе пару штучек.

– Ну что ты, дорогой Краб. Не стоит благодарности. Какие пустяки! Мы же как-никак с тобой приятели. Я сейчас же пойду с тобой и нарву тебе сладких плодов.

И вот, дав так легко свое согласие, Обезьяна последовала за крабом к его дому.

Смотрит Обезьяна на дерево: правду сказал Краб, выросло дерево огромным, и плодов на нем просто уйма.

– Красота, что и говорить. А плоды, должно быть, просто восхитительны на вкус!

– А вот ты лезь побыстрее на дерево, рви и бросай их мне. Тогда и узнаем, насколько они хороши.

– Подожди немного, сейчас ты получишь свои плоды.

Обезьяна мгновенно влезла на дерево. Первым делом она сорвала плод и тут же начала с жадностью его поглощать.

– Ай, какая вкуснятина! Ничего прекраснее и быть не может.

– Эй! Что это ты там делаешь? – забеспокоился Краб. – Нарви сначала плодов мне, а потом уже будешь есть свои.

– Должна же я убедиться, что плоды не ядовиты, – сказала Обезьяна и сорвала еще одну спелую хурму.

– Я слышу, как ты чавкаешь! Перестань немедленно и бросай хурму сюда!

– Ладно, ладно, сейчас.

Краб проворно подобрал плод, упавший с дерева, и тут же положил его себе в рот. Но что это? Плод оказался ужасно горьким и Краб сразу выплюнул его.

– Этот плод совсем не сладкий! Будь добра, сорви мне спелых.

– А попробуй-ка этот? Ну что?

Краб с отвращение сплюнул терпкую мякоть.

– Да ты просто привереда, Краб. Тогда получи-ка еще! На вот тебе, на!

И твердые как камень, еще совершенно зеленые плоды, полетели в голову Краба.

– Ай-ай, больно! – закричал Краб, пытаясь укрыться от этой бомбардировки.

Обезьяна запустила еще один плод.

– Зачем ты это делаешь? Мне и правда больно!

– Да что я с тобой нянькаюсь? Знаешь, что? Это всё мои плоды, а ты и вовсе подохни!

Новый поток незрелой хурмы градом посыпался на бедного Краба. В конце концов, весь его панцирь был разбит вдребезги. Только заметив, что Краб уже почти мертв, Обезьяна прекратила обстреливать его незрелой хурмой. Быстро собрав все спелые плоды, какие только были на дереве, она вместе с ними что было духу ринулась домой.

Надо сказать, у Краба был сын. Во время описанного происшествия, его не было дома, он гулял с одним из своих товарищей на дальнем озере. До чего же страшную картину застал он дома, когда вернулся! Под деревом беспомощно лежал его бездыханной отец. Клешни и панцирь у него были раздроблены. Краб уже не мог видеть и слышать, он медленно и мучительно умирал под деревом, которое так заботливо растил в течение семи лет.

Краб-сын чуть было не сошел с ума. Он громко рыдал, обняв безжизненное тело своего отца… Увы! Сделать ничего уже было нельзя, кроме одного: отомстить за смерть отца, уничтожив его убийцу. Но где разыскать его? Может быть, он оставил какой-нибудь след? Юноша сокрушенно огляделся вокруг. Он обратил внимание, что все прекрасные спелые плоды хурмы, еще вчера красовавшиеся на дереве, исчезли, а вся земля кругом была усеяна незрелыми зелеными плодами. Видимо, именно ими был разбит панцирь отца. Неожиданная догадка осенила молодого Краба: «Всё ясно! Не иначе, это сделала Обезьяна. Сколько раз я слышал от отца историю о том, как несколько лет назад, когда он гулял с Обезьяной вдоль реки, она променяла ему зернышко хурмы на рисовый шарик! Теперь, значит, эта гнусная Обезьяна решила воспользоваться трудами моего отца и ради этого так жестоко убила его. Ну конечно, она забрала все спелые плоды хурмы и оставила только зеленые. Что бы ей было не попросить отца по-хорошему? Неужели он не поделился бы с ней вкусными плодами? Вместо этого она вероломно убила его и сбежала! Ну, погоди же, мерзкая Обезьяна! Скоро ты испытаешь на себе, что такое месть Краба».

Юноша был в бешенстве. Глаза его налились кровью, он фыркал и выплевывал пену.

«Однако Обезьяна – коварное и хитрое существо, – задумался опять Краб. – Если она смогла уничтожить моего мудрого отца, как же мне, неопытному и молодому, удастся справиться с ней?»

После долгих размышлений, не найдя никакого способа решить эту задачу, Краб окончательно загрустил. Неожиданно его осенило: ведь старый Краб всегда водил тесную дружбу с каменной Ступкой. Прежде она была заурядным камнем в каменной ограде, за которой жил Краб. Но потом люди заметили ее, и она быстро приобрела видной положение, получив высокое звание Ступки. Природная честность и прямота были гарантией, что, однажды дав слово, она никогда не нарушит его. Если рассказать ей о печальной участи, постигшей старого Краба, и попросить помочь отомстить, она, уж конечно, не откажет. Не теряя времени, молодой Краб направился прямо к Ступке. Горестно всхлипывая, он поведал ей об ужасной гибели своего отца и всех сопутствующий обстоятельствах.

Ступка проявила искреннее сочувствие и постаралась, как могла, утешить молодого Краба.

– Какое страшное преступление! – возмущалась она. – Представляю, каково тебе сейчас. Но будь уверен, враг не уйдет от возмездия. Я расправлюсь с ним.

На самом деле, Ступка хорошо понимала, что Обезьяна хитра и коварна, и справиться с ней будет непросто, поэтому она позвала к себе своих давних друзей: Печеного Каштана, который славился стрельбой из ружья, и Большую Осу, известного мастера в деле обращения с копьем.

Когда Каштан и Оса пришли к Ступке, она обратилась к ним с такими словами:

– Я очень благодарна, что вы так скоро выполнили мою просьбу. Мне пришлось оторвать вас от дел в связи с чрезвычайным происшествием, которое случилось в наших краях. Видите ли, отец молодого Краба, который присутствует при нашем разговоре, всегда был очень расположен ко мне. Но его больше нет с нами, недавно он был коварно убит небезызвестной нам всем Обезьяной, – тут Ступка рассказала друзьям подробности случившегося. – Я не могла отказать этому юноше в его праведном стремлении совершить возмездие. Однако наш враг известен своей хитростью и дерзостью, и уничтожить его будет не так-то просто. Именно поэтому я прошу вас оказать мне услугу и помочь отомстить за смерть старого Краба. Из-за этого я и потревожила вас.

Выслушав речь Ступки, Каштан вышел вперед и с непоколебимой уверенностью произнес:

– Из ваших слов я делаю вывод, что поводом для раздора стал мой товарищ, плод хурмы. Поскольку я тоже являюсь плодом, полагаю своим долгом помочь господину Крабу в осуществлении возмездия. Сделаю всё, что для этого необходимо.

– Я тоже рада участвовать в этом деле, – не замедлила высказать свое согласие Оса. – Всадить копье в тело этой гнусной Обезьяне, которая давно причиняет мне немало беспокойства, оскверняя мои гнезда, считаю для себя делом чести.

Ступка была очень рада, что ее друзья столь единодушно стремятся ей помочь. То, что они так охотно согласились, придало ей сил.

– У меня уже есть план, я хочу, чтобы вы высказали свое мнение о нем.

– Мы внимательно слушаем тебя.

– Давайте прежде сядем поближе друзья, потому секретность – главное условие успеха в любом деле.

Сам Мондзю не сможет придумать ничего мудрее, чем три человека, когда они совещаются вместе. Ступка, Каштан и Оса, усевшись как можно ближе друг к другу, начали шепотом обсуждать какой-то секретный план и в конце концов пришли к какому-то общему мнению.

– Так будем же начеку, – говорила Ступка.

– Будем держать оружие наготове! – храбро восклицал Каштан.

Посовещавшись, они расстались.

Ступка, которая водила особенно тесную дружбу с отцом Краба, пошла к нему домой и, совершив над покойным необходимые обряды, благоговейно ему поклонилась.

А что же Обезьяна? Вероломно убив Краба, прихватив с собой все сладкие плоды, она была очень довольна собой. Однако, понимая, что совершила преступление, она опасалась страшной мести его родственников. Раздумывая о возможных последствия своего поступка, Обезьяна испытывала сильную тревогу, поэтому несколько дней она не высовывалась из дома, хотя это вынужденное заключение было для нее непривычно. Однако, видя, что ничего не происходит, она постепенно успокоилась.

«Да нет, напрасно я так испугалась, – решила она, в конце концов. – Когда я убивала Краба, в саду не было никаких свидетелей. Сам же Краб умер, а мертвые не говорят. Кто может сказать, что я виновата в его гибели? Ну, а раз никому не известно, что произошло, то мне бояться совершенно нечего. Надо просто перестать беспокоиться».

В один из дней, успокоив себя соображениями подобного рода, Обезьяна прокралась к жилищу Краба. Она хотела узнать, как в действительности обстоят дела. Все было в точности так, как она думала. Молодой Краб и не собирался ей мстить. Родственники Краба пришли к выводу, что старик опрометчиво решился влезть на дерево, чтобы нарвать плодов. В какой-то момент у него просто не хватило сил, и тяжесть собственного тела заставила его разжать клешни. По-видимому, падая, он неоднократно ударялся о ветки дерева, и, в конце концов, упал на разбросанные на земле, твердые, как камень, незрелые плоды хурмы, отчего его панцирь разлетелся на кусочки. Получается, что Краб погиб из-за собственной неосторожности. Как говорится, что посеешь, то и пожнешь. Значит, ни о каком возмездии и речи быть не может.

Успокоившись окончательно, Обезьяна подумала, что было бы нелишним сходить к молодому Крабу и выразить свои соболезнования в связи с постигшем его горем. Такова обезьянья мудрость: глубоко тонет, да мелко плавает.

Пока обезьяна размышляла обо всем этом, к ней постучался посыльный от Краба. Гадая о цели его визита, Обезьяна ввела его внутрь дома и, предложив ему сесть, приготовилась слушать.

– Я пришел сообщить вам печальное известие, – очень вежливо начал посыльный. – На днях наш господин, почтенный Краб, собираясь нарвать плодов хурмы, взобрался на большое дерево, которое растет в его саду. Конечно, делать этого ему не следовало, потому что лазание по деревьям для крабов – вещь совершенно необычная. В результате он не смог удержаться и сорвался вниз, получив множественные повреждения, от которых спустя какое-то время скончался. Сегодня как раз седьмой день со времени его гибели. Поскольку вы были в дружеских отношениях с господином Крабом, его сын хотел бы видеть вас на скромных поминках, которые состоятся сегодня. Кроме того, он просит вас принять в дар дерево хурмы, как память об отце. Ему самому оно больше не нужно. Мой молодой господин велел мне просить вас пожаловать немедленно. Если вы не против, мы могли бы сейчас же отправиться вместе.

– Что я слышу? – постаралась изобразить на лице крайнюю степень удивления Обезьяна. – Какое горе! Неужели такое могло произойти с почтенным господином Крабом? В это трудно поверить! И ведь знаете, получается, что в безвременной кончине моего друга есть доля моей вины. С самого детства мы были с Крабом не разлей вода. Восемь лет тому назад мы вместе гуляли у реки. Случилось так, что каждый из нас одновременно сделал необычную находку. Господин Краб наткнулся на рисовый шарик, а я – на зернышко хурмы. В тот день мы и обменялись. Трудно поверить, что злополучное дерево, ставшее причиной смерти моего друга, выросло из того самого зернышка. Мне очень печально слышать ваш рассказ, тем более, что, выходит, я сама имеют отношение к этому… Если бы я могла знать, что так случится, никогда в жизни я бы не стала меняться. Но что поделаешь, ведь он так просил, и я не могла ему отказать… Ах! Как это всё печально, я просто не нахожу слов…

То ли актерский талант Обезьяны был так велик, то ли она лизнула тайком перец, но она заплакала самым настоящим образом.

«И как только ей это удается? – удивлялся посыльный, который знал о настоящей причине гибели Краба. – Ничего, скоро тебе придется лить слезы по-настоящему».

Тем не менее, он ничем не выдал своего отношения и с почтением сказал:

– Как же искренне вы, должно быть, любили моего покойного хозяина, что так велика ваша скорбь! Что же вы скажете передать молодому господину Крабу?

– Ненужно ничего передавать. Я и так чувствую себя виноватой, что до сих пор не выразила свои соболезнования. Правда, я не знала о случившемся несчастии. Но теперь я намеренна исправить эту оплошность. Пойдемте, я немедленно отправлюсь с вами, чтобы проститься с покойным.

– Молодой господин Краб будет рад, насколько это возможно при настоящих обстоятельствах, что вы будете рядом с ним в эти горестные для нас дни. Не смея больше злоупотреблять вашим вниманием, я, с вашего разрешения, отправлюсь вперед. Будем ожидать вас с нетерпением.

– Хорошо, я сейчас буду.

На этом они распрощались, и Обезьяна стала вслух рассуждать:

«Ну вот, всё точно так, как я и думала. Эти крабы, что молодой, что старый, – настоящие простофили. Глаза навыкате, а ничего вокруг себя не замечают. Вот, полюбуйтесь: его кровный враг рядом с ним, а он и не догадывается. Еще к себе домой зовет, дерево дарит, сейчас, наверное, угощать будет… Не зря говорит пословица: «Вору же и награда». Дурак он и есть дурак! Но, однако, хватит об этом. Его глупость мне на пользу. Поспешу скорее на поминки».

Чем дальше, тем больше крепла уверенность Обезьяны, что преступление сойдет ей с рук. Обезьяна оделась прилично случаю и пошла к жилищу Краба. Его родственники, которые, степенно сидели у каменной ограды по обе стороны от входа, встретили ее глубоким поклоном. От этого Обезьяна совсем загордилась и с высокомерным видом чинно проследовала между ними в переднюю.

Здесь ее поджидал слуга Краба, который, чуть только увидел гостью, приветствовал ее, поклонившись до земли. Он провел ее по коридору во внутренние покои и пригласил сесть на специально приготовленное для нее место.

Обезьяна вальяжно развалилась, дожидаясь начала поминок.

Вскоре хозяин – молодой Краб вышел к ней и вежливо поприветствовал ее:

– Добро пожаловать в мой дом, госпожа Обезьяна. Прошу извинить за бедность обстановки.

– Это ты, сын покойного Краба? – важно сказала Обезьяна. – Что и говорить, нежданно-негаданно свалилось на тебя несчастье. Могу представить, что ты сейчас чувствуешь.

В это время в комнату внесли маленький столик со всякими угощениями и сакэ.

Обезьяна была очень довольна вниманием, которое ей оказывали, и окончательно отбросила всякую осторожность. Она с жадностью набросилась на кушанья, которые ей принесли.

Когда Обезьяна набила, наконец, брюхо, ее провели в чайную комнату, где должна была состояться чайная церемония. Молодой Краб попросил ее пока отдохнуть, после чего вышел.

Прошло довольно много времени, а Обезьяна всё еще сидела в одиночестве.

«Я, конечно, знаю, что чайная церемония длится долго, но не до такой же степени! Как же хочется пить! Скорей бы уже дали мне чая», – думала она.

Действие сакэ постепенно проходило, и жажда становилась всё сильнее.

Наконец терпение у Обезьяны лопнуло, и она подошла к жаровне, намереваясь выпить хотя бы простого кипятка. Только она дотронулась до крышки котла, как заранее притаившийся там Каштан, прикинув, что пришло подходящее для решительных действий время, выстрелил в нее из ружья и попал шею.

Обезьяна только ахнула и упала навзничь. Однако она всё еще была жива и, пытаясь рукой остановить кровотечение из раны, хрипя и крича от боли, опрометью выскочила из чайной комнаты.

Снаружи дома путь Обезьяне преградила Оса, которая давно поджидала ее под навесом.

– Вот и ты, подлая Обезьяна! Тебя-то мне и нужно! – с этими словами оса прицелилась и вонзила в щеку Обезьяны огромное острие своего копья.

Обезьяна опешила на мгновение, но тут же решив, что из всех тридцати шести способов сражаться в данном случае наилучшим будет бегство, и что, в конце концов, жизнь дороже чести, стремительно бросилась прочь, прикрывая руками голову.

Может быть, Обезьяне и удалось бы уйти, но путь ее лежал мимо ограды, где затаилась каменная Ступка. Раздался грохот – и вот уже Обезьяна лежит на земле и жалобно стонет, не в силах пошевелиться под тяжестью Ступки.

Тут подоспел молодой Краб, одетый в боевые доспехи. Он остановился над поверженной обезьяной и, поблескивая перед ее лицом клешнями, победно рассмеялся.

– Ну, Обезьяна, догадываешься, что тебя ждет?

– Я… Мне… – лепетала та.

– Конечно, ты прекрасно всё понимаешь. За то, что ты жестоко убила моего отца…

– Это не я… Он полез…

– Ха! Ты и теперь будешь отнекиваться? Я не хочу слушать эту наглую ложь. Сейчас ты замолкнешь навсегда.

Сказав так, Краб широко раскрыл клешни и, сомкнув их на шее Обезьяны, с громким щелчком отсек ей голову.

Так Краб отомстил Обезьяне за смерть своего отца.