— Возьмите и меня, братцы! — крикнул в темноте Мальчик-с-Пальчик.

— А ты кто таков? — так и обмерли воры, но вглядевшись в темноту и увидев Мальчика-с-Пальчика, они всплеснули руками и сказали в один голос: — Как раз ты-то нам и нужен! Мы такого, как ты, днём с огнём ищем. Ты пролезешь через замочную скважину в хлев того деда, который живёт на околице села, откроешь ворота и выведешь вола, а мы будем тебя ждать на улице.

Сказано-сделано. Пошли разбойники к дому, что стоял на околице села, помогли Мальчику-с-Пальчику пролезть в замочную скважину и притаились в темноте. Через некоторое время Мальчик-с-Пальчик как закричит что было мочи из хлева:

— Братцы разбойники, какого вола уводить: белого или чёрного?

— Тише, тише, усатый коротышка, — зашептали разбойники, — выведи чёрного!

Мальчик-с-Пальчик вывел чёрного вола. Воры загнали его в лес, зарезали, сняли шкуру и разделили мясо. Мальчику-с-Пальчику достался сычуг. Воры быстренько собрали свои пожитки и скрылись, а Мальчик-с-Пальчик спустился в ближайшую лощинку, вымыл хорошенько сычуг, спрятался в него, пригрелся там и уснул. Ночью в лощинку пришёл голодный волк. Увидев сычуг, он подскочил от радости и тут же проглотил его.

Проснулся Мальчик-с-Пальчик уже в волчьем брюхе. Протёр он глаза, встал и начал ходить у волка в животе, а потом пробрался ему в пасть и посмотрел наружу сквозь волчьи зубы. Был уже полдень. Напротив, в тени орехового дерева отдыхало целое стадо овец, а пастух и собаки спали. Волк тихонько подкрался к ягнёнку. И только хотел было наброситься на него, а Мальчик-с-Пальчик как закричит:

— Вставай, пастух, волк задрал твоего ягнёнка!

Вскочил пастух и натравил на волка собак. Волк бросился в лес и еле-еле ноги уволок от погони. Спрятавшись в кустах, он решил подкараулить зайца, но стоило ему только подкрасться к нему, Мальчик-с-Пальчик опять как закричит:

— Беги, заинька, а то останешься без шубы!

Заяц тут же пустился наутёк. Тогда волк не выдержал, да как заорёт:

— Кто смеет разгуливать в моём животе и пугать мою добычу?

— Я, Мальчик-с-Пальчик.

— Что ты хочешь от меня?

— Хочу, чтобы ты отвёз меня к матушке и батюшке.

— А где они живут?

— Вон в той деревне.

Нечего делать. Волк поджал хвост и пустился рысью в деревню. Добежав до стариковского дома, он перепрыгнул через плетень и очутился во дворе.

Мальчик-с-Пальчик выглянул из волчьей пасти и крикнул:

— Батюшка, матушка, бейте волка! Только не по животу, а то переломаете мне все кости!

Старик схватил топор и бросился во двор. За ним выскочила и старуха с коромыслом. Убили они волка, распороли ему брюхо и вытащили Мальчика-с-Пальчика.

— Как вы поживаете? — спросил Мальчик-с-Пальчик и закрутил ус.

— Хорошо, — ответили старики, — тебя поджидаем.

— Вам-то хорошо, — сказал Мальчик-с-Пальчик, — а мне не совсем: зима приближается, а у меня тёплой шубы нет.

— Не беда! — успокоил его старик и содрал с волка шкуру.

А старушка взяла большую иглу и сшила для сынка тёплую шубу.

Как бедняк избавился от злыдней

Украинская народная сказка

Один крестьянин был таким бедным, что часто и он сам, и его семья ложились спать голодными. А был он работящий мужик, трудился с утра до вечера, да всё без толку. Как говорится, в таких руках и золото камнем станет. Бился несчастный, как рыба об лёд, но никак не мог избавиться от нищеты. То град побьёт его посевы, то мор унесёт вола, то все куры передохнут.

А был тот бедняк искусным гусляром, второго такого во всей деревне не сыщешь. Поэтому его часто звали на свадьбы и гулянья народ повеселить. И всегда люди давали ему что-нибудь за его игру. Однажды в воскресенье вернулся он домой со свадьбы хмельной да весёлый и принёс кусок сала и каравай ситного хлеба. Давно его ребятишки не видывали такого лакомства. Накормил он голодных детей, а потом взял гусли и заиграл хороводную песню. Повскакала детвора со своих мест и пустилась в пляс: гоп-гоп, гоп-гоп!

Пляшут дети, веселятся, а отец смотрит на них и не может нарадоваться.

Вдруг он заметил, что вместе с ними кружатся в хороводе какие-то маленькие уродцы, страшные и противные: с длинными ручонками и злыми глазёнками, с кривыми ножонками и тонкими шейками. И так их много — не перечесть!

Удивился бедняк и перестал играть. Мигом человечки всполошились, засуетились, затолкались, бросились к печке и юркнули под неё.

— Кто вы такие? — спросил бедняк.

А уродцы и отвечают ему из-под печки тоненькими голосами:

— Мы — злыдни. Больше всего мы довольны, когда кто-нибудь работает от зори до зори за кусок чёрствого хлеба и щепотку соли и ходит вечно голодный.

«Ага! — догадался бедняк. — Поэтому мне так не везёт. Это из-за них я не могу свести концы с концами!»

— Хорошо ли вам там, под печкой? — спросил крестьянин злыдней.

А они хором ответили:

— Где уж там хорошо! Такая теснота и духота, что задохнуться можно. Разве ты не видишь, сколько нас расплодилось?

— Коль так, сделаю-ка я вам гнездо поудобнее!

Сказав это, бедняк сбегал под навес, принёс большой глиняный кувшин с двумя ушками и крикнул злыдням:

— А ну, вылезайте из-под печки, размещайтесь в новом доме!

Выскочили злыдни, запрыгали от радости и влезли в глиняный кувшин. А крестьянин спрашивает их:

— Все вы здесь?

— Все! Все!

— Не остался ли какой-нибудь хромоножка под печкой?

— Нет! Нет! Мы все здесь. Нет среди нас хромоножек.

А крестьянин только того и ждал: закрыл он кувшин крышкой, замазал тестом, отнёс его в поле и бросил в овраг под кривую дикую грушу.

«Теперь мне, может, и повезёт», — подумал он и довольно потёр руками.

Прошло полгода, а, может, и больше. Крестьянину действительно повезло: за чтобы он ни взялся — всё у него спорилось. Рожь ли посеет — по самую грудь вырастет, зерно налитое, тяжёлое; свинья опоросится — двадцать розовых поросят принесёт, куры по два яйца в день сносят. И поля у него всем на загляденье, и хозяйство!

Вольготная жизнь пришла в крестьянский дом. Не плачут больше голодные малыши, ходят чистенькие, опрятные, словно господские дети. Соседи диву даются, никак понять не могут, откуда это бедняку такое счастье привалило.

А в этой деревне жил жадный и завистливый богач. Пошёл он к крестьянину и стал у него выведывать, как это ему удалось избавиться от нищеты: уж не нашёл ли он горшок с золотыми, или, может, добрый волшебник повадился к нему?

— Клада я не нашёл, и дьявол мне не помог, — ответил крестьянин. — Просто я работаю, не покладая рук, поэтому мы и зажили богаче.

— А разве ты раньше не так трудился?

— Работал я так же, да вот. . . — не выдержал крестьянин, — злыдни мне мешали. За что ни возьмусь — всё они мне пакостят. А когда я их прогнал, пошло у меня дело на лад.

— Как же ты их прогнал? — спросил богач.

Крестьянин и рассказал ему, как он избавился от злыдней.

— А куда ты отнёс кувшин?

— В овраг, под кривую грушу.

Попрощался богач и побежал прямо в овраг. Нашёл он кувшин и открыл крышку. Высыпались из кувшина злыдни, словно горох. А богач и говорит:

— Эй, злыдни, выходите на волю! Ступайте опять к своему хозяину. Он уже разбогател и очень соскучился по вас.

— Ой, нет! — запищали злыдни. — Мы боимся его. Он опять придумает какую-нибудь ловушку, и уж тогда нам не сдобровать. Уж лучше ты нам помоги, ты такой добрый, мы с тобой пойдём.

Испугался богач и бросился бежать. А злыдни — за ним. Прибежал он домой и, еле переводя дух от усталости, крепко-накрепко запер за собой дверь. Но злыдни пролезли сквозь щели в дом, да так схоронились в потайных уголках — днём с огнём их не сыщешь! И расплодилось их, развелось такое множество, словно тараканов за печкой.

И начал богач беднеть: скотина у него передохла, коней украли, волки задрали овец, а однажды ночью сгорел и дом. Успел богач спастись в одном исподнем белье. Остался завистник гол, как кол, стал ещё беднее, чем раньше наш крестьянин. Горько раскаивался богач, да было уже поздно.

Кузнец в раю

Хорватская народная сказка

У одного деревенского кузнеца был хороший виноградник. Каждый год он делал из винограда вино: когда больше, когда меньше, а иногда выходило у него больше ста бочонков.

Как-то уродился богатый урожай, но когда подошло время сбора, выпал град и всё побил. Пошёл кузнец посмотреть на беду.

«Эх, ничего не поделаешь — подумал он, — бог дал, бог и взял.»

Собрал он несколько уцелевших гроздьев, раздавил их и вышло шесть литров сусла. Вылил он его в баклагу и решил:

«Раз уж свалилась на мою голову такая беда, возьму-ка я это сладкое вино и разопью с первым встречным.»

Отправился кузнец к себе домой. На полдороге повстречалась ему незнакомая женщина. Не выждав, пока он с ней поздоровается, она подошла к нему и сказала:

— Кузнец! А я как раз тебя ищу. Была у тебя дома и узнала, что ты на винограднике. Вот и пошла тебе навстречу.

— Кто ты и зачем я тебе понадобился? — спросил кузнец.

— Я — Смерть, и пришла за тобой.

Испугался человек, но быстро опомнился и ответил так:

— Ах, любезная Смертушка! В этом году град побил мой виноградник. А ведь бывали времена, когда я наливал по сотне бочонков вина, теперь же — посмотри сама, — всего одна баклага. Когда я собрался домой, то дал себе слово, что разопью этот виноградный сок с первым, кого встречу на пути, за его и моё здоровье. Поэтому прошу тебя, не откажи мне — сядь рядышком и выпей, а уж потом делай со мной, что хочешь.

Смерть согласилась. Уселись они оба у обочины дороги. Кузнец выпил за здоровье Смерти, а потом передал ей баклагу. Так они по очереди пили вино и беседовали о том, о сём. Пьёт кузнец, а сам всё думает, как бы ему выпутаться из беды.

— Правду ли говорят люди, — спросил он у непрошенной гостьи, — что тебя не может остановить никакая преграда, и что ты сумеешь пролезть в самую маленькую дырочку? Как погляжу я на тебя, какая ты дородная, так мне и не верится.

— Правда! Правда! — ответила Смерть. — Всюду пролезаю. За девять замков можешь спрятаться, а я всё-таки доберусь до тебя.

— Хотелось бы мне перед смертью подивиться на такое чудо. Можешь ли ты влезть, ну скажем, в эту баклагу?

— Погоди минуточку, сейчас докажу тебе, что могу.

Сказав так, Смерть начала худеть и, наконец, стала такой тонкой, что пролезла сквозь горлышко в баклагу. А кузнец только того и ждал: он быстренько заткнул горлышко пробкой и понёс баклагу домой. Смерть заохала, стала просить кузнеца отпустить её на волю, обещала подарить ему жизнь, только он ей не поверил. Отнёс баклагу к себе домой, повесил её на гвоздь высоко-высоко, чтобы никто дотянуться до неё не смог.

И перестали люди умирать — ведь Смерть была заперта в баклажке! Смотрит господь Бог: столько людей развелось на земле, что ей уже и носить-то их не под силу. Послал он чёрта к кузнецу: пусть он-де придёт да ответ держит за то, что посмел запереть Смерть!

Отправился чёрт к кузнецу и говорит ему:

— Эй, кузнец! Послал меня к тебе сам господь-Бог. Иди к нему и расскажи, зачем ты упрятал Смерть и мешаешь ей своё дело делать. Если не пойдёшь добром, отведу тебя поневоле.

А кузнец ему отвечает:

— Я божьей воле не противлюсь. Только прошу тебя, чёрт, позволь мне закончить мотыгу, которую я уже начал делать для моих детишек, а потом я пойду с тобой и буду держать ответ перед милосердным господом-Богом. И ещё об одном тебя прошу: помоги мне разжечь огонь, чтобы скорее окончить работу.

Согласился чёрт, и попросил кузнеца показать ему, что надо делать. Пошли они в кузницу, и кузнец приказал:

— Полезай в кузнечные меха и раздувай их, а я в это время буду ковать!

Как только чёрт влез в меха, кузнец быстренько заткнул отверстие и как начал колотить чёрта молотом по голове, по спине, по заду — так вздул чёрта, что тот еле-еле дотащился до пекла.

Через некоторое время господь-Бог послал к кузнецу уже не одного, а трёх чертей, чтобы они привели непокорного к нему и заставили бы безумца объяснить, как он посмел засадить Смерть в баклагу и избить чёрта. Пошли они к кузнецу и видят: рубит он дрова во дворе.

— Эй, кузнец! — крикнули они. — Нас послал за тобой господь-Бог. Если ты не пойдёшь с нами добром, мы затащим тебя силой!

— Я божьей воле не противлюсь. Только прошу вас, черти, помогите мне наколоть дров, чтобы мои ребята не замерзли зимой, — ответил кузнец.

— Ладно — согласились черти. — Только покажи нам, как это делается, ведь мы никогда не кололи дров.

— Пусть один из вас сунет руки вместо клина в трещину этой колоды.

Послушался его один из чертей и сунул руки в трещину. А кузнец вытащил топор, и колода, словно клещи, зажала ему руки.

— Постой так, пока я не расколю её с другого конца! — сказал кузнец.

Рассёк он топором колоду с другого конца и заставил второго чёрта сунуть руки в трещину. И ему крепко защемило руки. Тогда кузнец рассёк колоду в середине и зажал руки третьему чёрту. Позвал он своих домочадцев, дал всем по полену и как начали они бить чертей: бац! бац! — облезла у бедняг вся шкура. Взмолились черти, чтобы кузнец отпустил их, обещали оставить его в покое. Сжалился кузнец и выпустил чертей на волю. А они едва дотащились на карачках до пекла.