Когда стало смеркаться, пошла Мария куда глаза глядят. Не посмела она вернуться на мельницу, побоялась, что туда нагрянет княжеский сын. Шла она, шла по тёмному лесу всю ночь, а на рассвете вышла в чистое поле. Далеко впереди увидела она башни какого-то замка и отправилась туда. Дошла до ограды прекрасного сада с пёстрыми клумбами и увидела среди цветов двенадцать нарядных девушек, которые вышивали на пяльцах золотыми и серебряными нитками. Это были дочери здешнего князя.

Низко поклонилась им Мария и попросила хлеба и приюта. По её речи и дорогому, хоть и разорванному платью, княжны признали в ней девушку из хорошего рода, которая знавала лучшие дни. Пожалели княжны бедняжку и упросили своего отца оставить её в замке.

Прошёл день, другой, и вот однажды Мария села за пяльцы и вышила такой прелестный узор, что все ахнули от удивления. Стали расспрашивать её, откуда она и что привело её к ним. Тогда Мария рассказала о своих несчастьях от начала до конца. Её рассказ так огорчил добрых княжон, что они расплакались, а потом обняли Марию и велели ей не печалиться больше — с этого дня будет она им тринадцатой сестрой, и они никому не позволят обижать её. Одели они Марию в дорогие наряды, усадили за свой стол, и стала она их названой сестрой.

Опять настали хорошие дни для бедной сироты. Но не забыла она княжеского сына и, хотя он причинил ей столько горя, она всё печалилась о нём и втихомолку плакала.

Много дней прошло в весёлых играх да забавах. И вот однажды прискакал гонец и сообщил, что к ним едет молодой рыцарь со своей свитой сватать одну из княжеских дочерей. Узнав об этом, Маоия перепугалась и попросила своих подружек где-нибудь скрыть её. Княжны отвели названую сестру в самую высокую башню замка и поклялись, что ни одна из них не станет женой жестокого княжеского сына.

Князь и княгиня приняли гостей с почестями и сказали, что согласны отдать рыцарю в жёны ту из дочерей, которая сама захочет выйти за него замуж. Посмотрел рыцарь на девушек — все хороши, любая из них могла бы ему стать доброй женой. Заговорил он любезно с самой старшей, стал вздыхать да похваляться своим богатством и славой, а она притворилась, будто ничего не слышит и не понимает — холодна, точно камень. А когда завел княжеский сын речь о женитьбе, она ему отказала. Разгневался молодой рыцарь, не ждал он отказа. На другой день попытал он счастья со второй сестрой, но и она ему ответила тем же. Каждый день пытался юноша уговорить одну из дочерей князя, но напрасно. Прожил княжеский сын в замке целых двенадцать дней. Когда же и самая младшая сестра отказалась выйти за него замуж, он позеленел от злости, вскочил на коня и, не прощаясь ни с кем, вихрем вылетел из замка. А за ним, опустив головы, потянулись ошеломлённые и пристыженные сваты и слуги — как вернутся они домой без невесты?

В полдень остановились сваты-горемыки отдохнуть в лесу возле полуразвалившейся часовенки, где жил старый, почти слепой и глухой монах. А молодой рыцарь места не может себе найти: как вернуться домой без невесты?! Ведь он обещал родителям привести им сноху! О свадьбе раструбили во все концы! Быть ему теперь посмешищем.

«Одна из них станет моей женой, даже если придётся увезти её силой!» — решил он и приказал слугам вернуться в замок и похитить одну из княжон.

Отправились слуги исполнять приказ молодого хозяина. В сумерки добрались они до замка. Как раз в это время Мария вышла в сад погулять. Ведь целых двенадцать дней пришлось просидеть ей в башне! Подкараулили её слуги, подкрались к ней, схватили, завязали ей рот, чтобы она не кричала, и увезли. Ночью добрались они до часовни. А там уже всё было готово для вероломной свадьбы: монах в епитрахили стоял перед алтарём, озарённым мерцающим светом двух маленьких свечей.

Услышав стук копыт, княжеский сын выскочил навстречу своим слугам, схватил на руки ещё не успевшую придти в себя от испуга девушку и отнёс её в часовню, даже не взглянув ей в лицо. Монах обвенчал их на скорую руку, как это бывает в таких случаях, и сваты с лёгким сердцем отправились домой. Княжеский сын посадил невесту на коня позади себя и исчез в ночной темноте.

Утром гонец известил старого князя и княгиню о том, что едут молодожёны. По обычаю все вышли встречать молодых хлебом и солью к воротам замка. Забили в барабаны, заиграла музыка, собралось множество народа.

Подъехала свадебная процессия. Передали сваты невесту соскочившему с коня жениху, а он чуть её из рук не упустил, когда увидел, кого привёз. Мария же упала старикам в ноги. Старики очень обрадовались и все диву давались, потому что давно уже считали её мёртвой. Подняли они Марию с колен, стали её обнимать и целовать.

Понял тогда молодой рыцарь, что от судьбы не уйти. Вгляделся он попристальнее в невесту, и будто пелена спала с его глаз — Мария, оказывается, прекраснее всех красавиц. Пожалел он, что так жестоко обошёлся с сиротой, отбросил свою спесь, встал на колени перед девушкой и попросил прощения. Простила его Мария от чистого сердца, ведь он всегда был ей дорог и люб.

Отпраздновали они весёлую свадьбу. Отовсюду приехали знатные гости. Прибыли и двенадцать дочерей соседнего князя, привезли богатые подарки своей названой сестре. А когда веселье окончилось и гости разъехались, молодожёны стали жить да поживать в замке старого князя и княгини. Дожили они до глубокой старости и ни разу друг другу слова плохого не сказали.

Бедняцкая правда

Болгарская народная сказка

Жил-был гончар-бедняк. Он делал из глины горшки, миски и кувшины, хорошенько обжигал их в гончарной печи, а потом отправлялся по деревням менять свой товар на зерно. Были у этого гончара тощая лошадёнка, которая с трудом тащила по дорогам тележку, и сын Иванчо — очень смышлёный и проворный.

Когда пареньку исполнилось восемнадцать лет, отец погрузил в тележку горшки и сказал ему:

— Сын мой Иванчо, ты уже вырос, пора тебе заменить меня. Садись в тележку и поезжай на базар продавать горшки. А к тому времени, когда ты вернёшься, я приготовлю другие. Не стану учить тебя уму-разуму. Ты у меня смекалистый. Скажу только одно: на базар поезжай верхней дорогой, а оттуда — нижней. Как будешь возвращаться и доедешь до перепутья, повернись лицом к месяцу и подними левую руку. Месяц укажет тебе верную дорогу. Ну, в добрый час!

Сел Иванчо в тележку и хлестнул лошадь. Ехал он целых семь дней. На восьмой день добрался до бедной деревушки. В этой деревне богатых было всего десяток — староста да его бородатые советники. Семь шкур спускали они с крестьян и жили себе припеваючи.

Приехал Иванчо на базар, распряг свою лошадь и начал зазывать покупателей:

— Горшки продаю! Дешево даю! Миску зерна за расписной кувшин!

Но никто ничего у него не купил, потому что амбары у крестьян давным-давно пустовали. Молодой гончар приуныл. «Переночую, да уеду отсюда», — подумал он.

Вечером на деревенской площади глашатай забил в барабан и известил:

— Продаётся столетняя общинная навозная яма, что за околицей деревни. Кто её купит — не прогадает!

— Я куплю! — решил Иванчо и отправился в деревенскую общину.

— Что ты дашь за наш столетний навоз? — спросил у него староста.

— Даю, — ответил Иванчо, — тележку с горшками.

— Маловато, — покачал головой бородатый староста, — прибавь что-нибудь ещё!

— Даю впридачу свою тощую кобылку!

Решил староста посоветоваться со своими девятью советниками:

— Как вы думаете, отдать ли ему нашу никому не потребную навозную яму?

— Отдай, — ответили советники. — Ты возьмёшь телегу да тощую кобылку, будешь кататься со старостихой, а мы поделим между собой горшки.

Сделка состоялась. Став хозяином столетней общинной навозной ямы, Иван долго думал, что с ней делать, и в конце концов решил раздать навоз беднякам. Вынул он последнюю монету, заплатил глашатаю и попросил его ещё раз забить в барабан и известить крестьян о том, что он бесплатно раздаёт навоз всем, у кого запущенные нивы.

Впряглись бедняки в свои тележки и двадцать дней возили навоз на поля. И вот, когда один из бедняков стал собирать остатки навоза, взялся Иванчо ему помочь. И вдруг его лопата ударилась о камень. Разрыв землю, сын гончара увидел большую гладкую каменную плиту. Он оттащил её в сторону и от удивления разинул рот: под плитой лежал серебряный кувшин, полный золотых монет.

Онемели ошеломлённые бедняки, а староста и его бородатые советники начали хитрить:

— Мы, Иванчо, продали тебе только навозную яму, значит серебряный кувшин, что ты нашёл под каменной плитой, — наш.

Тогда в спор вмешались люди, благодарные Ивану, и начали заступаться за него:

— Раз кувшин был зарыт в его собственной яме, значит, он по праву принадлежит ему.

В конце концов спор решился так: серебряный кувшин Иванчо отдаст в деревенскую общину, а золотые оставит себе. Купил Иванчо вороного коня, быстрого, как ветер, пересыпал золотые в новую сафьяновую перемётную суму, перебросил её через седло, вскочил на коня и поскакал обратно в свою деревню нижней дорогой, как наказал ему отец.

Но не успел он ещё скрыться из вида, как староста собрал своих бородатых советников и приказал им отнять золотые у сына гончара. Неожиданно все девять советников дёрнули себя за бороды и оказались безбородыми.

— Возьмите ятаганы! — приказал староста.

Девять чёрных рук протянулись к стене, сняли девять тяжёлых ятаганов и сунули их за пояса.

— Садитесь на самых быстрых скакунов, догоните парня с перемётной сумой и отсеките ему голову. Чтобы золотые были здесь до первых петухов! — приказал староста.

Девять разбойников бросились на улицу, открыли конюшню, запертую на три замка, вскочили на быстрых скакунов и пропали в ночи.

А в это время Иванчо покачивался в седле и беззаботно посвистывал. Конь шёл рысью по ровному полю. Вдруг словно из-под земли вырос перед Иванчо всадник с чёрными пламенными глазами, с секирой в левой руке и в высокой папахе, такой же, как у Иванчо.

— Куда ты путь держишь, братец? — спросил незнакомец.

— Домой возвращаюсь, — ответил Иванчо.

— Возьми меня в товарищи.

— С радостью, — ответил Иванчо, — я для друга себя не пожалею.

Поехали они рядышком и повели сердечный разговор. Вот наконец доехали они до перепутья.

— А теперь куда? — остановил коня Иванчо, но тут вспомнил отцовский наказ, повернулся лицом к месяцу и поднял левую руку. — В ту сторону! — сказал он, — там верная дорога.

С этими словами он повернул коня налево, а незнакомец повернул направо и крикнул:

— Скачи за мной!

— Погоди, братец, — возразил Иванчо, — эта дорога уведёт нас в разбойничий притон.

— Раз я с тобой, не бойся никаких разбойников! — заверил его незнакомец и взмахнул секирой.

Иванчо покорно поскакал следом за ним.

Миновали они поле, выехали в лес и скакали всю ночь напролёт. К рассвету добрались до незнакомой деревни, поехали по улицам, но нигде не встретили ни одной живой души, не увидели ни одного огонька в окне.

Остановились товарищи у трактира. Соскочили с коней, видят — дверь открыта, заглянули — никого. Вошли в трактир, зажгли свечку, сели за стол, вытащили, что у кого было, и начали подкрепляться. Потом выпили по чарке вина из бочки, что стояла в трактире. А когда Иванчо начал зевать, его товарищ сказал:

— Ты, братец, ложись спать, а я пойду разузнаю, что это за деревня.

Иванчо растянулся возле печки, а незнакомец с секирой вышел. Долго ходил он по деревне и прислушивался. Мёртвая тишина стояла вокруг, словно все люди вымерли. Тихо, словно олень, ступал юноша и вдруг так и замер на месте, притаив дыхание. Где-то рядом из-под земли доносились приглушённые человеческие голоса.

Крадучись, он приблизился к месту, откуда слышались эти голоса, и увидел колодец. «Должно быть пересох, раз в нём люди. Послушаю-ка я, о чём они говорят», — подумал незнакомец.

— Сын гончара давно уже в трактире! — послышался голос.

— Он устал, вот выпьёт чарку вина и уснёт, как убитый, — прошептал другой голос.

— Он наверняка уже спит, прошло больше получаса с тех пор, как мы слышали топот лошадиных копыт, — просипел третий голос.

— Пора! Выходите по одному! — приказал первый голос.

Услышав это, названый брат Иванчо ещё крепче сжал секиру и приблизился к колодцу.

Как только над срубом показалась голова первого разбойника, молодец занёс секиру.

— Одним ударом голову срубаю, дважды не повторяю, — крикнул он, и голова разбойника покатилась на землю.

Показался второй разбойник. И этого ожидало то же, что и первого. И третьего...

И четвёртого...

И пятого...

Наконец показался сам атаман.

— Где вы? — крикнул он, но в тот же миг названый брат Иванчо срубил голову и ему.

Вернулся он в трактир и разбудил Иванчо.

— Вставай, — сказал он, — пора собираться, ведь нас ждёт дальняя дорога.

Они опять запрягли лошадей и скакали весь день. Девять рек переплыли, восемь гор оставили позади. Темнота застала их в большом городе. Остановились они на самом большом постоялом дворе, поели как следует и легли спать.

А правил этим городом злой царь. Как только он узнал, что на постоялом дворе остановились неизвестные люди, так сразу и послал своих слуг узнать, кто они, откуда и что везут с собой. Слуги быстро разузнали обо всём и поведали царю, что у путников перемётная сума с золотыми и маленькая секира. Вспыхнули огнём злые глаза царя.