С той поры перестал царь играть в прятки со своими подданными.

Том 2

За тридевять земель

Хитрый Пётр и Змей

Болгарская народная сказка

В стародавние времена, говорят, жили на земле огромные чудовища. У них были огненные крылья, и когда они взлетали, то становились невидимыми. Обитали они в глубоких горных пещерах, но если на земле происходили кровопролитные сражения, то покидали свои жилища и тоже начинали биться друг с другом. Невидимые, кружились они над головами воинов, и, когда их мечи скрещивались, в небе сверкали молнии. Этих чудовищ прозвали Змеями. Во время великого потопа все они утонули, так как не умели плавать, а долго летать не могли — крылья уставали. И остался на земле один-единственный Змей. Он забрался в Ноев ковчег и переждал там, пока спадёт вода, а как только земля подсохла, пошёл бродить по свету. Добрался наконец до наших краёв и остался тут жить в одной пещере. Взял себе в служанки старую ведьму и, оставив её сторожить пещеру, сам отправился разыскивать богатырей.

Повстречался ему Хитрый Пётр, и Змей спросил его:

— Эй, человече, богатырь ты или нет?

— Богатырь, — ответил Хитрый Пётр.

— А что ты можешь делать?

— Я-то? Как стисну камень — из него вода потечёт.

— Не верю — сказал Змей.

— Сейчас покажу. Только сперва ты возьми камень и стисни.

Змей поднял с земли камень, стиснул — тот рассыпался, но вода из него так и не потекла.

— Теперь гляди, — сказал Хитрый Пётр, поднял другой камень и, незаметно вынув из сумки кусок брынзы, стиснул его вместе с камнем. Из брынзы потекла вода.

Змей диву дался.

— Да ты посильнее меня будешь. Давай побратаемся!

— Давай, — согласился Хитрый Пётр, и они побратались.

Пошли вместе. Подошли к одному винограднику. Посреди виноградника росла высокая черешня. Змей, который был ростом с великана, стал рвать спелые ягоды с макушки дерева и глотать их горстями. А Хитрый Пётр вертелся под деревом и только слюнки глотал, потому что не мог дотянуться до спелых ягод.

— Что же ты не ешь, побратим? — спросил его Змей.

— Высоко, не дотянусь, — ответил Хитрый Пётр.

Тогда Змей ухватился за верхушку дерева и пригнул её к земле.

Хитрый Пётр взялся за ветку и сорвал было ягоду, но не успел ещё отправить её в рот, как Змей отпустил согнутое дерево. Оно тотчас же выпрямилось, и Хитрый Пётр взлетел в воздух, словно птица, перелетел через дерево и упал возле куста терновника. А под кустом заяц дремал. С перепугу тот вскочил и пустился наутёк.

— Что это ты, побратим? — удивился Змей.

— Да вот увидал зайца и подумал: «Дай-ка перепрыгну через черешню и поймаю его за уши!» А он, пострел, убежал!

Змей ещё больше диву дался. Пошли они дальше. Пришли в лес, а в нём зайцев, серн да оленей тьма-тьмущая.

— Хочешь, обнесём лес высокой изгородью и переловим всю дичь себе на ужин? — предложил Змей.

— Ещё бы не хотеть! — ответил Хитрый Пётр.

Принялись они за дело. Змей таскал целые скалы и изгородь городил, в поте лица трудился, а Хитрый Пётр дырки между глыбами глиной замазывал. Долго ли, коротко ли — обнесли они лес высокой изгородью и переловили всех зверей. Сто оленей, двести серн и пятьсот зайцев на вертеле изжарили. Сели ужинать. Змей по три зайца зараз глотал, а Хитрый Пётр с ногой молодой серны еле справился. К тому времени уже стемнело, и они отправились в пещеру Змея на ночлег.

Ведьма встретила их и, чтобы Хитрый Пётр не понял, спросила Змея на его языке:

— Кто это?

— Мой побратим.

— А кто он такой?

— Богатырь посильнее меня.

— Почему не убьёшь его?

— Как же я его убью?

— Ночью, когда он заснёт, возьми молот потяжелее и преврати его в лепёшку!

А Хитрый Пётр все языки на свете знал и понял, о чём они говорят. Перепугался он, но виду не подал. Когда все улеглись спать, он тихонько поднялся, вышел из пещеры, набрал целый мешок камней и положил его на то место, где перед этим лежал. А сам забился в угол и стал ждать, чго будет дальше. В полночь Змей встал, схватил тяжеленный молот — в сто пудов, не меньше — и ну гвоздить по мешку. Из камней искры так и посыпались! Гвоздил он, гвоздил, наконец, сказал: «Ну, теперь от него и мокрого места не осталось!» — и улёгся спать.

На рассвете Хитрый Пётр вышел из своего угла и крикнул:

— С добрым утром, побратим!

Змей глаза вытаращил:

— Ты ещё жив? Я ведь ночью в лепёшку тебя превратил!

Хитрый Пётр рассмеялся.

— Вон оно что! А я было думал, что это блоха меня кусает. Ты, брат, лучше не пытайся убить меня — я закалённый.

— Как же тебя закалили?

— В кипятке держали.

— Закали и меня, — попросил Змей, — мы же с тобой побратимы.

— Ладно, — согласился Хитрый Пётр. — Скажи старухе, чтоб воду в котле согрела.

Змей кликнул ведьму и велел ей развести огонь и поставить на него котёл с водой. Когда вода закипела, Хитрый Пётр сказал Змею, чтобы тот залез в огромную бочку. Змей кое-как поместился в ней, а Хитрый Пётр крепко-накрепко заколотил днище бочки гвоздями. Только небольшую дырку оставил и стал лить в неё кипяток.

— Ой-ой-ой, побратим, сварюсь! — закричал Змей.

— Терпи, побратим, коли хочешь закалиться, как я! — отвечал Хитрый Пётр.

Вылив в бочку всю воду, Хитрый Пётр сказал старой ведьме:

— Пусть посидит так до вечера, тогда он крепче железа станет! А как только солнце зайдёт, разбей бочку и выпусти Змея.

Попрощался и ушёл.

Стала ведьма дожидаться сумерек. Когда месяц поднялся на небо, разбила она бочку, глядит — а Змей-то сварился.

Так земля освободилась от последнего Змея.

Батрачка дьяволицы

Белорусская народная сказка

Возвращался мужик с ярмарки домой на возу, полном всякого добра. Застала его в дороге ночь, и он остановился в лесу на ночлег. Перекусил чем бог послал и улёгся на траву спать. А утром, проснувшись, глядит: вокруг мутная вода, с плеском подбираются волны, вот-вот унесут и его, и коней с возом. Перепугался мужик, не знает, что делать. Вдруг видит — лодка, а в ней кто-то сидит и гребёт. Раскричался мужик, руками замахал. Лодочник заметил его, подплыл.

— Погибаю, братец, спаси! — взмолился мужик. — Всё, что хочешь, отдам.

— Ладно! — сказал лодочник. — Спасти я тебя спасу, но за это ты отдашь мне то, что у тебя есть дома, хоть ты про то и не знаешь.

«А что у меня есть такого, про что я не знаю? — подумал мужик. — Поди, какая-нибудь ветошь. Э, что там ни есть, дам. Сейчас не время торговаться».

— Согласен, — крикнул он. — Дам тебе то, что есть у меня дома и про что я не знаю, только вызволи меня из беды.

— Дай мне тогда запись об этом. Сдери с той вон берёзки кусок коры, разрежь себе мизинец и подпишись кровью, чтоб после не отказываться.

Как лодочник сказал, так мужик и сделал и отдал ему запись. Тот махнул рукой, и воды как не бывало, вся стекла, а сам он исчез, будто его черти унесли.

Догадался тут мужик, что это был не кто иной, как сам дьявол, да делать было нечего: сделанного не воротишь! Запряг он коней и поехал домой. Приехал, а дом, глядит, полон гостей — едят, пьют, веселятся, только его жены нет за столом.

— Исполать вам, гости дорогие! — поздоровался с ними хозяин. — Что вас под мою крышу привело?

— Добрая весть! — хором отвечают гости. — Жена твоя сынка родила, крепкого и здорового. Юрием окрестили.

Услыхал это мужик, и в глазах у него помутилось. «Столько лет мы женаты, детей всё не было, теперь вот жена сына родила, а я его дьяволу запродал. Лучше бы уж я утонул», — уныло подумал он. Гости продолжают веселиться, а ему не до веселья.

Ладно. Растёт сын не по дням, а по часам, умный да толковый, пригожий да здоровый — второго, как он, на всём свете не найти. Все ему радуются, родителям завидуют, а отец ходит туча-тучей — договор с дьяволом из головы нейдёт.

Видит Юрий, что отец что-то от него скрывает, и спрашивает:

— Скажи, тятя, уж не мною ли ты недоволен, или не люб я тебе, что ты такой невесёлый да сумный?

Вздохнул тут отец и всё ему рассказал.

— Раз такое дело, пойду я нечистого искать. Или запись у него отберу, или с головой расстанусь, — сказал сын и вскорости собрался в путь-дорогу.

Шёл он, шёл полями пустынными, гиблыми трясинами, горами высокими, долами глубокими. Увидал наконец избушку в дремучем лесу. Вошёл — а там старушка дряхлая, и зубов-то у неё всего один верхний, да нижних два.

— Здравствуй, бабушка!

— Здравствуй, сыночек! По своей воле ты пришёл или поневоле?

— Поневоле, бабушка, — ответил Юрий и рассказал, какая беда с ним стряслась.

Выслушала его старушка и говорит:

— Хорошо, что заглянул ты ко мне, сынок. Первым делом принеси-ка ты водицы и дровец, а я лепёшку испеку, тебя накормлю. Тогда и дорогу укажу, не то не скоро ты доберёшься до проклятого беса!

Принёс парень воды и дров, испекла старушка лепёшку, накормила его и рассказала, куда ему путь держать. А под конец добавила:

— Когда придёшь к нечистому — порази его гром небесный! — найди там девушку русую да черноглазую. Дочка она мне. Дьяволица увела её к себе в батрачки. Умна моя дочка и многим хитростям уже обучилась, помощь её тебе пригодится.

Попрощался Юрий со старушкой и пустился в путь-дорогу. Шёл-шёл, полсвета обошёл. Поднялся на крутую гору, а там палаты стоят, высоким забором огорожены. Постучался он в ворота. Вышел на его стук сам хозяин: чёрный, урод-уродом, страшный, а поди ж ты — в золото и шелка разодет. Это и был сам дьявол.

— Чего тебе, хлопец? — спросил нечистый.

— Да вот ищу своего пана. Тятя пообещал отдать меня ему, ещё когда я родился.

— Я и есть твой пан! Я уж собирался было гонца за тобой послать, ты подрос, и тебе давно пора служить мне. Хорошо, что сам пришёл.

— Скажи мне, ясновельможный пан, отцовская запись у тебя?

— У меня, у меня! На берёзовой коре кровью написана. Коли будешь мне верно служить, верну тебе запись и отпущу на все четыре стороны. Ну, а коли не угодишь мне — с живого шкуру сдеру, так и знай!... Ладно, иди пока отдыхай, по тебе работа плачет!

А дьяволица, жена дьяволова, вздыхает:

— Ох, муженёк! Не по душе мне этот хлопец. Гляди, подстроит он тебе какую пакость, не рад будешь отделаться. Уж лучше сейчас же его прогони.

А дьявол рассмеялся и говорит:

— Никакой пакости подстроить он мне не сможет, а уж душу его я возьму.

Тем временем Юрий по широкому двору ходил — батрачку искал, как старушка велела. Ходил он, ходил, наконец на самых задворках увидел шалашик, а на пороге — девушку русую да черноглазую, такую пригожую, что ни словом сказать, ни пером описать.

— Это ты батрачка ясновельможной пани? — спросил Юрий.

— Я, добрый молодец! Ты по своей воле сюда пришёл или поневоле?

— Поневоле, девушка, — и парень обо всём ей рассказал. — А матушка твоя кланяться тебе велела.

Пришёлся Юрий девушке по сердцу — недаром хлопец он был хоть куда, — и она молвила:

— Не бойся! Я помогу тебе отделаться от нечистого. Ложись-ка ты да отдыхай, дорога-то твоя была дальняя, а завтра кто знает, какой урок задаст тебе наш пан.

На другой день приходит Юрий к дьяволу и спрашивает:

— Ясновельможный пан, что велишь мне делать?

— Вот что: сегодня же ночью выруби-ка вон тот бор, место сровняй, землю вспаши и житом засей, чтоб до солнца то жито поспело. Ты его собери, обмолоти, смели, а из муки пирог мне испеки, а когда я проснусь, принеси мне тот пирог к завтраку. Ну, иди и принимайся за дело!

Вышел Юрий во двор, голову опустил — что делать, не знает. Пришёл к батрачке, а та спрашивает:

— Чего ты так невесел, голову повесил?

— То-то и то-то велел мне сделать наш пан, — отвечает парень. — Со всякой работой я справлялся, но о такой и слыхом не слыхал. Пропала моя головушка...

— Не тужи! Всё устроится, — стала успокаивать его девушка.

— А ты по своей воле или поневоле здесь живёшь? — спросил её Юрий.

— Какое там по своей воле! Буду служить дьяволице, батрачить на неё, пока кто-нибудь меня не полюбит и не уведёт отсюда. Так мне моя пани сказала.

— Если ты согласишься, я уведу тебя и с радостью на тебе женюсь, — сказал Юрий. — Ты не только пригожа, но, как я вижу, добра и умна.

Стали они сговариваться, что да как. Долго проговорили. Когда стало смеркаться, девушка сказала:

— Ложись пока спать, я обо всём позабочусь!

Заснул Юрий глубоким сном, а в полночь девушка вышла на порог, три раза руками всплеснула, и в тот же миг слетелись к ней разные чудища.

— Здравствуй, молодая хозяюшка! Зачем зовёшь нас — за делом или поговорить охота?

— За делом. Вырубите-ка панский бор, сровняйте место, вспашите и житом засейте, чтоб жито до утра поспело. Вы его обмолотите и смелите, а из муки пирог испеките и завтра чуть свет принесите мне!