****

Вечером в доме Елены Ивановны Ситенковой происходил семейный совет. На повестке дня актуально стояли два вопроса, Первый подняла мама Юлика, Татьяна Викторовна. Она строго выговорила Елене Ивановне и чете Голеневых за то, что ее сын с невестой проживают не в ее квартире, а в доме Ситенковой. Доводы Юлика, что здесь все сыновья Олега, с которыми он обсуждает дела мэрии и после работы, матери жениха казались не убедительными.

– В нашей квартире у тебя своя большая комната и впридачу отцовский кабинет, а тут комнатушка под крышей. Ты просто не любишь свою мать.

Юлик защищался слабо. Не мог же он сказать матери, что именно ее характер вынуждает его держать невесту подальше от родительницы.

Нашлась Ира:

– Тетя Таня, поймите, Кристина пока не слова не понимает по-русски. А в нашем доме по-английски говорят почти все. Мы с Кристиной подружились еще на ее острове. Естественно, ей у нас удобнее. И Юлику за нее спокойнее. Разве это не понятно? Хотите, сами переезжайте к нам, место найдем.

– Только этого еще не хватало. – Фыркнула Татьяна, но настаивать перестала. Кристина, вовсе не понимая, что происходит, смотрела своими огромными голубыми глазами то на жениха, то на его мамашу, не зная как реагировать на их возбужденный диалог. Ира перевела ей суть проблемы. Девушка улыбнулась, подошла к будущей свекрови и поцеловала ее в щечку. Мир в доме был восстановлен, и Елена Ивановна вынесла на обсуждение вопрос номер два – когда и как справлять свадьбу Юлика и Кристины.

Нагрузка в мэрии делать это в будний день Постникову не позволяла. Оставались следующие выходные. Но в субботу собиралась улетать домой Нино. А Леонид и молодая гостья хотели исполнить роль шаферов на свадьбе. В университетскую бытность Юлика прошло немало студенческих свадеб, и он вознамерился праздновать свою так же. А в Англии свадьбы без шаферов не бывает. В России их роль играют свидетели, но здесь это чистая формальность юридического толка, а на западе традиция. Шафер после свадьбы становится кем-то вроде родственника семьи, вроде крестного в России.

– Послушай, Нино, а зачем тебе обязательно лететь в субботу? Улетишь в понедельник, или во вторник, или даже в среду. Чем плохо? – Как бы невзначай предложил Леонид.

– Если я полечу в понедельник, ты не сможешь меня проводить, – со свойственной ей прямотой, заявила девушка. В отличие от большинства дщерей Грузии, Нино терпеть не могла церемоний и кокетства.

– Сможет. Я отпущу его пораньше. – Пообещал Юлик.

– Лучше во вторник. Понедельник день тяжелый. Надо же хоть два дня от свадьбы оклематься. – Гнул свою линию Леонид.

Все дружно его поддержали. Только Голенев улыбнулся, но ничего не сказал. Умелая наивность сына ему отчасти импонировала, но будучи от природы человеком прямым, он терпеть не мог любых проявлений хитрости, или коварства, даже если они использовались в благих целях. К тому же в благостность Лени он, в данном случае, не слишком верил.

Исчерпав повестку дня, дамы и девушки принялись обсуждать милые проблемы предстоящей свадьбы, а мужчины уединились в кабинете.

– Итак, парни, что вы думаете о последних событиях в городе? – спросил Голенев: – Неужели все-таки подростки убили двух милиционеров?

– Сам посуди, отец. – И Леонид выложил все факты, имеющиеся у следствия в данный момент. В конце доклада выразил уверенность, что убийство армянина на рынке дело их рук, а о причастности подростков к ночному налету на горотдел высказался осторожнее: – Если бы не оружие, которым пользовались убийцы, я бы склонялся к версии фанатов. Но автоматы Калашникова? Костя сказал, что стреляли минимум из пяти стволов. Мужиков буквально изрешетили. Откуда у пацанов «Калаши»? К тому же автоматическим оружием надо уметь пользоваться. Не тебе, отец, это рассказывать.

– Но свидетели, наблюдавшие налетчиков из окон дома восемь, описывают их очень похожими на рыночных драчунов. А потом эта брошюра!? Тут попахивает организацией. Не думаю, что обошлось без взрослых… – Высказал свое мнение Юлик.

Леня возразил:

– Брошюра еще не факт, что они убежденные фашисты. У этой шпаны столько мусора в голове, что книжонка вполне могла там оказаться случайно.

– Ничего себе случайно. – Усмехнулся Саша: – Били-то они армянина!

Обычно молчаливый Митя брата горячо поддержал:

– И не только. Они напали и на узбеков, и кто там еще был… При этом никто из русских не пострадал. Ясно как божий день, что эта акция – устрашение нацменов. И потом, тетя Лена рассказывала, что все эти ее парни отпетые хулиганы. А некоторое время назад они, якобы, резко изменились к лучшему. Я тебе, Леня, очень советую на этот фактик обратить особое внимание.

– Вступили в пионеры? – Ехидно предположил Саша. Тимофея прения сторон начинали утомлять:

– Чего спорить? Допросить как следует троицу друзей, и они все выложат.

– Что значит как следует? – Нахмурился Юлик: – Может, прикажешь железными прутками, да по головке… Так сказать, их методами.

Голенев с трудом сдержал улыбку. Юлик, сам того не замечая, стал частенько вставлять в свою речь присказку «так сказать». Без этой присказки отец Юлика, Тихон Постников не обходился и минуты. Сыновья Голенева этой особенности Постникова-старшего не помнили.

Тема сделал нарочито удивленное лицо на слова Юлика:

– Ну почему обязательно по головке? И еще прутиками? Мало ли добрых хороших способов патриархального воспитания…

– Я таких способов не знаю, – и Юлик обратился к Леониду: – Возможно, наш юрист в курсе?

Леня развел руками:

– В конституционном поле их нет. А вне его дня не хватит описывать. Начиная от китайских и кончая индейцами майя.

Олег Голенев подвел итог:

– Итак, парни, пока мы имеем троих малолеток из детдома, и много всевозможных версий. А на свободе опасные, хорошо вооруженные убийцы. Завтра я сам посмотрю на эту троицу, а потом подумаю, что предпринять.

– Утром надо связаться с Вербером. – Напомнил Леонид: – Информация о том, кто и как покупал эти машинки, может нам сильно подсобить.

Голенев ответить не успел, в дверях появилась Ира и суровым тоном поинтересовалась:

– Что тут происходит? Чай на столе, и не только чай, а вас нет. Мужчины, все как один, отдали ей честь и поспешили в столовую.

****

Вернув в КПЗ троих участников побоища на рынке, Белянчиков выставил в проходной горотдела усиленный наряд бойцов капитана Зуева и уже собирался домой. Подполковник итак провел выходной день в служебном кабинете, чего делать не любил, а когда приходилось, долго ходил мрачнее тучи и без повода придирался к подчиненным. Но сегодня причин для раздражения было еще больше. Держать сирот-подростков в изоляторе без веских причин он не имел права. Пока лишь одно свидетельское показание оправдывало эту меру. Резо Актавиани письменно заверил, что лично видел среди избивавших армянина ученика десятого класса глуховской спецшколы-интерната Анатолия Антоновича Орешкина одна тысяча девятьсот девяносто первого года рождения. Но сам Резо Ахвледиани уже отбыл в Грузию, гражданином которой и являлся. Подобный свидетель кроме головной боли, Белянчикову ничего не сулил. Коснись областная прокурорская проверка, где он найдет этого Резо? Что касается двух других отроков, то для их обвинения даже и такого повода не было. Мальчишек задержали лишь потому, что они не ночевали в детском доме.

Теперь все зависело от расторопности криминалиста. Константин уже начал работу и обещал трудится всю ночь. Перед тем как покинуть служебные помещения, Белянчиков все же лично заглянул в лабораторию и сказал парню:

– Выручай, Костенька, а уж за мной не пропадет. – Что именно не пропадет, уточнять не стал и удалился.

Имея весьма объемные вещдоки в виде вездеходных транспортных средств, железных прутьев и брошюры, Незванцев начал именно с нее. Поступал он подобным образом потому, что анализ на наличие крови жертвы на металлических прутьях в его лаборатории сделать невозможно. Прутья придется отсылать в область, а раньше понедельника это не с кем и некому. Для выяснения кому принадлежат игрушки-вездеходы, он решил пойти нетрадиционным и к тому же простейшим путем. Вытряхнув на лист ватмана содержимое трех пакетов, созданных бойцами ОМОНа из находок в одежде ребят, он получил недостающее звено в виде ключей зажигания для АТВ. Ключа было три, а машинок пять. Путем исключения Костя быстро установил к каким АТВ ключи подходят и тут же их завел. Моторы оказались мощными, и лишь широко открытые окна позволили криминалисту избежать отравления выхлопными газами. В самом факте, что мальчишки прятали свой транспорт в развалинах Голеневского дома, криминала не наблюдалось. И хотя наличие у сирот столь дорогих игрушек выглядело подозрительно, к делу это не пришьешь. Естественно, если не выяснится что они ворованные. Поэтому Костя и занялся брошюрой. И тут ему удалось кое-что обнаружить. На обложке и внутри подленькой книжечки, в которой рассказывалось как побольнее и без следов, избивать иноверцев, он обнаружил несколько четких отпечатков. «Пальчики» хозяина книжонки Виталика Смирнова у Кости были. Поэтому он легко их идентифицировал. Но были там и еще два других четких отпечатка. Отработав к пяти утра все отпечатки, снятые у старшеклассников детского дома, Костя мог с уверенностью утверждать, что на книжке «наследил» кто-то другой. Единственный компьютер к удовольствию криминалиста, его не подвел, и Костя смог сверить находку с картотекой МВД. Найденных им на брошюре «пальчиков» в картотеке не оказалось. Их надо было искать в окружении владельца книжки. К семи часам молодой криминалист сделал все что мог и, оставив на столе начальника отчет о проделанной работе, с чистой совестью отправился домой. С транспортом ему повезло. Капитан Зуев со своими орлами, отдежурив ночь без происшествий, сдавал пост милиционерам и на казенном автобусе довез Костю прямо до парадного.

****

– Ленечка, милый, иди скорей к себе. Скоро все начнут вставать, как я им в глаза посмотрю. – Шептала Нино, но объятий его не разжимала. Леонид целовал ей глаза, губы, гладил плечи:

– Ну, еще минутку, еще пол минутки. Так трудно тебя отпускать.

– Дурачок, у нас впереди целая неделя. Я тебе еще надоем…

– Сама дурочка. Ни еще неделя, а всего неделя. Господи, как идти на работу не хочется…

Нино поселили в кабинете, где до отъезда ночевал ее отец. И Леня понимал, что покой гостьи никто нарушать не будет. Но девушку его присутствие смущало. Ночь они провели вместе, а утром должен каждый оказаться в своей постели.

В доме послышались голоса и чьи то шаги на лестнице. Нино высвободилась из его рук, вскочила с тахты и завернулась в простыню:

– Дождался!? Все уже встали.

– Не волнуйся, я исчезаю. – Леня надел плавки, распахнул окно кабинета, и с подоконника сиганул на ствол старой яблони: – Скажу что плавал на речке. Хочешь, выходи и спускайся к берегу. Поплаваем вместе. – Сообщил он и спрыгнул на землю. Нино набросила халатик, быстро причесалась, и вышла в дом. На кухне Ира и Елена готовили завтрак.

– Ты чего так рано? – Удивилась Ира: – Тебе же на работу не вставать?

– Леня меня позвал на речку, а у меня купальника нет.

Ира оглядела гостью с ног до головы и предложила:

– Хочешь мой. Он тебе подойдет.

Через пять минут Нино уже спускалась к реке. Леня заплыл к другому берегу, но увидев подругу, поспешил к ней. Плавали все сыновья Голенева прекрасно. Они провели юность на полуострове и море стало для них вторым домом. Один Юлик, к огорчению Олега, научиться плавать так и не смог. Видно, страх к водной стихии перешел к нему с генами отца. Нино разбежалась и красиво, как настоящая прыгунья с трамплина, остро ушла в воду. Они встретились на середине реки и поплыли рядом. Вместе выбрались на берег и по тропинке вернулись домой. Леня ощутил какую-то радостную гордость, оттого, что с ним рядом идет такая красивая девушка. И эта девушка теперь принадлежит ему вся. И ее прекрасные руки и стройные точеные ножки, и тонкий перехват талии, и маленькая упругая грудь – все его. И в этот момент он понял что больше ее от себя не отпустит. Когда они вошли в сад, он придержал ее за плечи, и поцеловал:

– Я знаю что будет в субботу.

– Я тоже знаю, дурачок. В субботу свадьба Юлика и Кристины.

– Сама дурочка, ничего ты не знаешь. В субботу свадьба Юлика и Кристины, плюс Нино с Леонидом.

– С ума сошел?

– Почему?

– Потому, что тут нет папы, нет моих сестер и нет моих друзей.

– Позови всех. Дай отцу телеграмму, пусть возвращается.

– Он не поймет такой спешки.

– Ты же современная девчонка, без этих ваших южных прибамбасов?

– Не до такой степени. И потом, я еще сама не уверена…

– В чем не уверена?

– Что ты меня любишь.

– Это исправимо. Пройдет лет пятьдесят и поверишь.

– Я серьезно.

– Я тоже.

Нино посмотрела ему в глаза:

– Есть еще одна проблема.

– Какая?

– Ты русский, я грузинка.

– Мне казалось, что между нами национальный вопрос не возникнет.

– Между нами может и нет. А жить где? У вас меня будут ненавидеть, как «лицо кавказской национальности». Тебя в Грузии считать русским шпионом… Зачем все усложнять. Нам ведь и так хорошо? Правда?

– Давай не будем создавать себе проблем заранее. – Леня поцеловал ее и добавил: – И молчи женщина. Я, твой джигит так решил. Сейчас я тебя всем представлю, как свою невесту.

– Это будет восхитительно. Жених в плавках, невеста в купальнике.

– Не ханжи Нинка, решайся.

– Я уже Нинка?

– А кто же ты еще?

– Тогда, ладно.

Они переглянулись и побежали в дом. Перед столовой Леня взял Нино за руку и решительно распахнул дверь. За столом уже собрались все, кроме Кристины. Юная рыбачка еще спала. Леня прошествовал в центр столовой, ведя Нино за руку.

– Дамы и господа, разрешите представить вам мою невесту. Только что, после заплыва по великой русской реке Глуше, я в нашем саду сделал предложение руки и сердца самой красивой девушке Грузии.