Ссеч, лейтенант Ледяных воинов и хозяин печально известного топора, протянул своему полководцу небольшой коммуникатор. Иксильдир внимательно изучил дисплей.

– Вы дали ему топор из-за имени? – поинтересовался Доктор, откидываясь в кресле и подпирая щеку ладонью. – Я имею в виду, если бы Ссеч носил меч, это могло бы стать поводом для шуток в коллективе.

Иксильдир оторвал взгляд от коммуникатора.

– Для млекопитающего, который сейчас умрет, ты поразительно многословен.

– В этом-то все и дело! – с энтузиазмом заявил Доктор, вскакивая на ноги.

Ледяные воины тут же подались вперед, решив, что он собирается напасть на их предводителя. Иксильдир остановил их взмахом бронированной руки.

– Вы все равно собираетесь меня убить, так какая разница, что я болтаю? Очень освобождающее чувство, знаете ли. Я могу оскорблять вас в лицо, и это ни на что не повлияет. Вряд ли мое положение станет еще хуже. Смерть – это смерть.

– Есть вещи хуже смерти, – ответил Ледяной лорд.

– Серьезно? Какие?

– Бесчестье.

Доктор откинул голову и расхохотался.

– Я знал, что ты это скажешь, – проговорил он, все еще смеясь. – Обожаю, когда Ледяные воины пускаются в рассуждения о чести и бесчестье. У вас при этом становится убийственно серьезный вид. Когда мой приятель, лорд Азилакс, запускал любимую шарманку, его было часами не остановить. Я только закатывал глаза. С таким пафосом вам надо выступать на заседаниях ООН.

– У нас нет лорда Азилакса, – ответил Иксильдир.

– К большому несчастью для меня, – вздохнул Доктор. – То есть пока нет – но появится через 9000 лет. Вечно путаю эпохи Великих галактических переселений. Когда они повторяются с такой регулярностью, бывает сложно разобраться, из прошлого я или из будущего. По отношению к вам, я имею в виду. В любом случае я опять забыл сверить часы, и сейчас на этой планете – да и во всей Вселенной – нет ни одного Ледяного воина, который мог бы подтвердить истинность моих слов, – и Доктор внимательно посмотрел на полководца. – Если, конечно, этим воином не станешь ты. Клянусь, я заставлю себя уважать. А вот в качестве союзника или противника – это всецело зависит от тебя, лорд Иксильдир из клана Танссор.

– Очень скоро эту планету покроет лед, а твой обезглавленный труп будет гнить в вонючей цистерне. Ты не можешь ни поразить, ни напугать меня, холодная голубая звезда.

– Тогда предлагаю поговорить о бесчестье, – ничуть не смутившись, ответил Доктор. – Это же ваша любимая тема? Правда, понятие чести у вас какое-то амбивалентное.

– Амбивалентное?

– Двойственное. Изменчивое. Гнется в любую сторону.

– Мне известно значение этого слова.

Доктор выразительно взглянул на полукруг Ледяных воинов.

– Конечно, вы живете по кодексу чести… Пока он не начинает вас стеснять.

Ссеч вскинул топор.

– Стоять! – осадил его Иксильдир.

– Вот видишь? – торжествующе сказал Доктор. – Твой солдат был готов разрубить безоружного пленника только потому, что услышал нечто неприятное. Такой поступок согласуется с честью настоящего воина?

– Мы принципиальны, – ответил Иксильдир. – Но жизнь вынуждает нас быть практичными.

– Верно, – кивнул Доктор. – Только не начала ли практичность перевешивать принципы? Марс уничтожен, и вы ищете новый дом.

– Наш мир стал непригоден для жизни, когда Солнце вошло в фазу расширения.

– В таком случае вы в одной лодке с морфами. Только вот они нашли эту планету первыми – и это в гораздо большей степени их дом, чем ваш.

– Он вполне отвечает нашим требованиям.

– И поэтому вы собираетесь отнять его у морфов? Интересно, как геноцид мирного населения сообразуется с вашими принципами чести?

Иксильдир что-то коротко рыкнул, и под ледяной маской безразличия на секунду проступила неподдельная ярость.

– Приоритетная задача Ледяных воинов – отыскать новую планету, на которой мы смогли бы возродить нашу цивилизацию. Мы не собирались воевать с людьми и не бросали им вызов. Это простая конкуренция за ресурсы.

– Скажите это им, – откликнулся Доктор. – Прежде чем убить.

– Наша война обоюдна, – прорычал Иксильдир, разворачивая дисплей коммуникатора.

Доктор подался вперед, и на его лице отразилась сложная гамма чувств от недоумения до ужаса.

– Вы ввели один из кораблей в нижнюю атмосферу планеты. Вы… бомбите поверхность земли! Зачем?!

– А ты как думаешь, холодная голубая звезда?

Доктор часто заморгал.

– Я не… Подождите, как такое может быть? Вы с кем-то сражаетесь. С кем-то, кто дает вам отпор!

– Интересное эмоционирование, – сказал Иксильдир. – Я не разбираюсь в мимике млекопитающих, но твое удивление выглядит довольно искренним. Полагаю, ты опытный шпион и лазутчик. Даю тебе последнюю возможность прекратить эту бессмысленную ложь. Я готов подарить тебе быструю и безболезненную смерть, если ты назовешь координаты своего корабля.

– Корабля?

– Где ты его спрятал? Сколько еще воинов на борту?

– Подождите, – быстро сказал Доктор. – Подождите, подождите, подождите минутку!

И он принялся вышагивать вдоль консоли, лихорадочно размышляя.

– Вы сказали, что ведете круглосуточное наблюдение за планетой. Вы отслеживаете численность местного населения с тех пор, как прибыли сюда десять лет назад?

– Да.

– И отличаете каждого конкретного человека по термальному отпечатку?

– Да.

– По вашим подсчетам, какова обычная численность Грядущего?

Иксильдир застыл, взвешивая все за и против сообщения такой информации.

– В совокупности, – наконец ответил он, – три человеческих поселения дают численность 19000 единиц.

Доктор задумался.

– Но недавно характер войны изменился? Вас вынудили к открытой борьбе?

– Да.

– Ваши системы засекли новоприбывших – вроде меня и моих друзей?

– Да, – в голосе Ледяного лорда прорезалось нетерпение.

– И вы уверены, что можете отличить коренное население от тех, кто появился на планете недавно?

– Тепловые следы не лгут.

Доктор вздохнул.

– А теперь послушайте меня очень внимательно, лорд Иксильдир. Я собираюсь сообщить вам информацию, которая может изменить ход войны. Надеюсь, после этого мы закончим с угрозами и перейдем к более продуктивному диалогу. Так вот, я прилетел сюда вместе с двумя спутниками. Всего нас было трое. Мы прибыли сегодня утром.

Иксильдир медленно повернул голову к Ссечу, затем перевел взгляд обратно на Доктора.

– Лорд Иксильдир, – настойчиво сказал тот, – по вашим данным, сколько не идентифицированных тепловых следов появилось в Грядущем за последнее время?

В зале воцарилось арктическое молчание.

– Сто пятьдесят, – наконец ответил полководец.

* * *

– Сюда! – крикнула Эми, не замедляя бега.

Полы пальто хлопали у нее за спиной, как шерстяные крылья. Сэмвил и Арабелла старались не отставать.

– Они догоняют! – вдруг воскликнула Белла.

Эми обернулась. Двое Ледяных воинов появились на платформе в тридцати метрах у них за спиной и загрохотали по металлическому мостику, который узкой серебристой лентой пересекал зал с турбинами. За последние пять минут Эми с морфами побывали уже в четырех таких. Выныривая из очередного туннеля на мост или лестничную платформу, они каждый раз надеялись, что оторвались от погони – и каждый раз слышали за спиной тяжелые лязгающие шаги. Ледяные воины преследовали их с неутомимостью гончих.

Дорожка, на которой оказались друзья, соединяла пару туннелей верхнего уровня. Под ней пересекались, образовывая огромную решетку, десятки других мостов. Вместо пола в зале был гигантский котлован, похожий на жерло работающего вулкана. Из пузырящейся магмы то и дело вырывались столбы пламени.

В зале было жарко, даже душно. Задрав голову, Эми разглядела полускрытые в темноте воздушные клапаны, которые конденсировали тепло и распределяли его по другим отсекам терраморфирующего завода.

– Мы не можем бежать вечно! – пожаловался Сэмвил.

– Отставить панику, – велела Эми.

Внезапно Арабелла испустила вопль отчаяния.

– Смотрите!

Эми резко затормозила. Троица стояла точно посередине длинного металлического моста, в конце которого зиял вход в туннель – и из этого туннеля неторопливо появились трое Ледяных воинов. Теперь они надвигались на беглецов с обеих сторон. Эми с морфами оказались зажаты в ловушке на высоте нескольких сотен метров.

– И что теперь? – спросил Сэмвил.

– Придется сдаться, – сказала Белла.

– Нельзя, – покачала головой Эми. – Они нас убьют.

Девушка огляделась по сторонам. Посмотрела вверх. Перегнулась через железный поручень и внимательно изучила булькающую внизу магму.

– Будем прыгать, – наконец решила она.

– Ты с ума сошла? – закричал Сэмвил.

– Покончить с собой, чтобы избежать плена? – ошарашенно спросила Арабелла.

– Вы меня совсем за дуру держите? Никто не собирается с собой кончать! Мы спрыгнем сюда, – и Эми ткнула пальцем в пару нижних мостиков, которые пересекались точно под тем местом, где они стояли.

– Мы промахнемся! – возразила Белла.

– Не промахнемся, – ответила Эми и уселась на мост, свесив ноги над бездной.

– Слишком высоко! – застонал Сэмвил.

Эми вцепилась обеими ладонями в поручень и осторожно нагнулась, оценивая обстановку. До нижней платформы было несколько метров. Слишком высоко? О нет, немыслимо высоко. С таким же успехом Эми могла прыгнуть с натянутого между небоскребами каната, надеясь, что приземлится на другой канат.

– Проще простого, – сказала она.

Арабелла и Сэмвил цеплялись друг за друга, глядя на нее, как на сумасшедшую.

– Ну же! – поторопила их Эми. – Некогда раздумывать!

Двое Ледяных воинов, которые гнались за ними от коммуникационного зала, почти настигли беглецов. Другие трое были дальше, но встреча с ними представлялась лишь вопросом времени.

– Есть идеи получше? – закричала Эми. – Нет? Тогда прыгайте, черт возьми!

Морфы, подвывая от страха, уселись на мост рядом.

– Я промахнусь, – как заведенная, твердила Белла. – Тут слишком высоко. Я точно промахнусь.

– Лучше не надо, – посоветовала Эми. – Так. Так. Ладно. Я прыгну первая. Покажу, как это делается.

Морфы в ужасе переглянулись.

– Ну, – сказала Эми, – я пошла.

По-видимому, инстинкты были не согласны с хозяйкой, потому что ее пальцы решительно отказывались отпускать поручень. О чем она только думала?! Прыгать с такой высоты было сущим безумием. Идиотка, о господи, ну какая же идиотка. Даже если она прыгнет – и не промахнется мимо платформы! – то наверняка сломает ногу, или шею, или еще что-нибудь ценное.

– Эм-ми? – дрожащим голосом позвала Белла. – Ты точно уверена?

– Да. Конечно. Пустяки! Вы готовы? Вот и славно, – и Эми судорожно вздохнула. – Честно говоря, тут самую малость высоковато.

Она обернулась как раз вовремя, чтобы заметить большую зеленую клешню, которая тянулась к Сэмвилу и Белле.

– Джеронимо! – завопила девушка.

И прыгнула.

– Рори? – позвала Веста. – Рори, что ты делаешь?

Тот ответил не сразу. Парень кружил по залу Совета, отодвигая скамейки и простукивая деревянные панели.

– Не зеленое? – пробормотал он. – Не зеленое и не чешуйчатое?

– Это было настоящее чудовище, – ответила Веста. – Огромное, с острыми когтями и красными глазами. Но выглядело оно совсем не так, как ты описываешь.

Рори прижался ухом к стене.

– Честно говоря, я и до этого не вполне понимал, что тут происходит. Но теперь совсем в растерянности. Неужели мы оказались посреди войны, о которой даже не подозревали?

– Не знаю, – честно ответила Веста. При каждом новом ударе девушка подпрыгивала и с тревогой оглядывалась на дрожащие окна. Ночное небо окрасилось заревом лесного пожара. Шум битвы раздавался все ближе.

– Что ты ищешь?

– Я… – начал Рори и, покачав головой, отступил от стены. – Я не знаю, что ищу. Доктор превратил этот зал в приемную станцию. Я подумал… Если он смог связаться с нами из Формера, почему бы нам не вызвать его отсюда? Где-то здесь должен быть пульт управления. Возможно, морфы закрыли его панелями, когда забыли, что это такое и как им пользоваться.

– Ну, это одному Пастырю известно, – пожала плечами Веста и откашлялась. – Слушай, я думаю спрятаться в амбаре. Там сейчас безопаснее всего.

Рори оторвался от изучения концентрических узоров на полу.

– Да, конечно. Отличная идея. Тебя проводить?

– Думаю, я доберусь. А ты… с тобой все будет в порядке?

– Да, я… – начал Рори и вдруг осекся. Он с таким напряжением смотрел на девушку, что она покраснела и смущенно хихикнула.

– Что такое?

– Я сказал, что ищу пульт управления, и ты ответила…

– Не помню, Рори!

– Ты ответила: «Это одному Пастырю известно». Я мчался сюда со всех ног, чтобы восстановить связь с Доктором и передать ему инструкции. Но ведь можно убить двух зайцев одним выстрелом! Разумеется, ваш Пастырь знает, где спрятана консоль и как ей управлять. Это было бы логично.

И Рори направился к дверям в дальнем конце зала. Веста подобрала юбки и бросилась следом.

– Ты правда собираешь войти в Скрипту? – взволнованно спросила она. – Один?

– Да, – просто ответил Рори.

– Даже несмотря на запрет Совета?

Рори на ходу махнул в сторону окон, которые жалобно звенели и дрожали от каждого нового взрыва.

– Ау? – сказал он. – Тебе нужно что-то еще?

– Но…

– Веста, я уверен, что решение многих, если не всех наших проблем находится за этой дверью. Доктор тоже так думает. Поэтому мне лучше пообщаться с Пастырем до того, как Ледяные воины разнесут весь рассадник. Или будем ждать, пока они придут сюда?

Рори подергал тяжелые двойные двери и глухо застонал. Уходя, Моргауна заперла их на ключ. Парень отступил на несколько шагов и с разбегу врезался в створки плечом. Правую сторону тела тут же окатило горячей болью, но полированное дерево даже не дрогнуло.

– Ох, – поморщился Рори. – Так не пойдет. Здесь нужен топор или лом.

Парень обернулся – и едва не уперся носом в тяпку Джека Перекопа.

– Ааа! – завопил он, отскакивая.

– Задумал взломать Скрипту? – мрачно спросил Джек, поднимая тяпку, словно ружейный штык.

– От того, попаду я туда или нет, зависит ваше спасение! – в отчаянии воскликнул Рори.

– Это правда, Джек, – кивнула Веста.

– Это ложь категории А, – твердо ответил морф и, не сводя с Рори глаз, крикнул через плечо: – Моргауна! Ты только полюбуйся, кого я нашел.

Старуха возникла на пороге, тяжело отдуваясь и стряхивая с юбки снег.

– Да уж вижу.

– Хвала Пастырю, что ты послала меня вперед.

– Я удивлена, Веста Флоринс, – спокойно заметила Моргауна, шаркая к дверям Скрипты. – Так легко предать все, над чем мы трудились многие годы.

– Моргауна Ко́стер, отдай ключ, – тихо сказала Веста. – Разве ты не понимаешь, что Рори – наш друг?

– Не вижу ни единого доказательства.

– А того, что творится на улице, тебе недостаточно?! Огонь с небес! Падающие звезды! Конец света! Разруха, которой мы даже не могли вообразить! Так и будем сидеть сложа руки – или все-таки попробуем остановить этот ужас?

– Пастырь остановит его сам, – невозмутимо ответила Моргауна. – Все в его руках. Джек, надо отвести их в амбар.

– Никуда я не пойду! – закричал Рори.

– Правда? – грозно спросил Джек.

Парень попятился.

– Ну, если вы собираетесь использовать в качестве аргумента тяпку, то, наверное, пойду, – неуверенно согласился он.

Джек с Моргауной молча вывели их из зала Совета. Черное небо над рассадником было расцвечено алыми сполохами взрывов. Зависший над Лесами корабль продолжал свою безжалостную работу. Рори даже с такого расстояния ощущал вонь горящих деревьев.

Снег на улице был плотно утоптан бежавшими морфами. Каждый новый взрыв отбрасывал на него изломанные черные тени. Шум битвы становился громче с каждой секундой. Над служебными постройками у теплиц взметнулось зарево близкого пожара.

– Скорее веди их в амбар, – велела Моргауна.

– Мне кажется, вы переоцениваете оборонные качества сельскохозяйственных построек, – горько усмехнулся Рори.

Веста завизжала.

В воротах появились два Ледяных воина с огромными мечами. Не обращая никакого внимания на жалких людишек, вжавшихся в стену зала Совета, они прогрохотали вверх по улице и скрылись за амбаром – словно преследовали видимого только им врага.

– Помилуй нас Пастырь! – прошептала Веста. – Кто это?

– Ледяные воины, – сказал Рори.

У морфов вытянулись лица. Даже невозмутимая Моргауна казалась потрясенной.

– Теперь вы начинаете мне верить? – спросил Рори.

Моргауна не успела ответить. Из-за амбара раздалась целая гамма отвратительных звуков: звон оружия, шипение, крики и наконец – хруст тел, с размаху впечатавшихся в каменную стену.

– Все внутрь, – скомандовала Моргауна. – Сейчас же!

Однако не успели они сделать и шага, как на снег упала новая тень. Какое-то существо с кошачьей ловкостью вспрыгнуло на крышу амбара. Несколько метров оно кралось на четвереньках, сшибая намерзший на черепицу лед, – а затем соскочило во двор и направилось к морфам гибкой, слегка развинченной походкой.

Глаза существа горели красным – но отблески пожара были тут ни при чем.

Рори, Веста, Моргауна и Джек пятились до тех пор, пока не уперлись спинами в дверь зала Совета.

– Пастырь милосердный! – пролепетала Веста. – Это оно. Чудовище, которое гналось за мной в лесу. Это оно!

* * *

Эми приземлилась на ноги точно посередине моста. Послышался громкий лязг, и вся конструкция содрогнулась. Девушка медленно открыла глаза, ожидая какого-нибудь признака перелома – например, мучительной боли, – но ничего подобного не произошло. Похоже, она была невредима.

– Господи, получилось, – в радостном изумлении выдохнула девушка.

В следующую секунду мост содрогнулся снова, и Сэмвил упал рядом с Эми, едва не сбив ее с ног. Его приземление получилось не столь изящным: парень растянулся на полу и едва не свалился в просвет между перилами. Эми пискнула и чудом успела схватить его за рукав.

– Не падай! Только не падай!

– Я жив? Я цел? – бессмысленно повторял парень, по-видимому, совершенно оглушенный падением.

Убедившись, что полет в бездну ему больше не грозит, Эми подняла взгляд на Беллу – как раз вовремя, чтобы заметить несущийся на них парашют из нижних юбок.

Арабелла промахнулась.

Эми в ужасе закричала, когда девушка ударилась спиной о поручень и полетела дальше – прямо в огненный котлован.

Внезапно раздался оглушительный треск, и ее полет прервался, не начавшись. Тяжелая зимняя юбка зацепилась за выступ на поручне и тем предотвратила дальнейшее падение хозяйки.

– Держи ее! – завопила Эми. – Скорее!

Они с Сэмвилом бросились к поручню и, свесившись почти до пояса, попытались поймать Беллу. Спасательная операция осложнялась тем обстоятельством, что девушка висела вниз головой, лихорадочно размахивала руками и при этом безостановочно верещала.

Раздался громкий, протяжный и весьма неутешительный треск рвущейся ткани.

– Арабелла Флоринс! – заорал Сэмвил. – Клянусь, если ты упадешь, я тебя придушу!

– Хватайся за руку! – крикнула Эми. – Белла, давай!

Юбка разошлась по шву, и выступ поручня опустел.

Эми и Сэмвил дружно выдохнули, когда на них внезапно лег вес Беллы. Сэмвил обеими руками держал ее за правое запястье; Эми что есть силы вцепилась в левое. Девушка медленно покачивалась над кипящей бездной, уже не вопя, а лишь тихо ойкая.

Увы, Эми и Сэмвил перегнулись через поручень слишком далеко. Еще минута, и Белла утащила бы их с собой на дно.

– Тащи! – промычала Эми.

– Не… могу! – выдохнул парень.

– Надо! Иначе нам конец! На счет три. Раз… два… три!

Они дружно дернули вверх.

Белла почти перелетела через поручень и рухнула на своих спасителей. На мостике образовалась куча-мала.

– Больше никогда, – простонала Белла, перекатываясь на бок и потирая ушибленную спину.

Эми вскочила на ноги. Ледяные воины молча наблюдали за ними с верхнего моста.

– Ну же! – поторопила девушка морфов. – Надо отсюда убираться!

Сэмвил помог Белле подняться, и они заспешили вслед за Эми к дальнему люку. Металл дрожал и лязгал у них под ногами.

Неожиданно лязг усилился, и мост охватила вибрация. Беглецы споткнулись и чуть не полетели носом вперед.

Эми в панике оглянулась.

На платформе, где они приземлились всего минуту назад, стоял, согнувшись, Ледяной воин. В отличие от людей он моментально оправился от прыжка и теперь поднимался, готовый возобновить погоню.

В такой ловкости было что-то пугающее. Выпрямившись, воин потянулся рукой к левому плечу и вытащил из-за спины длинный меч. Затем он занес клинок над головой – как чуть раньше в теплице, – и невозмутимо загрохотал навстречу беглецам.

– Вы ведь знаете, что я собираюсь сказать? – выдохнула Эми.

– «Бегите, как будто за вами гонится смерть»? – предположил Сэмвил.

– Точно, – сказала Эми. – Для экономии времени предлагаю отныне делать это по умолчанию.

Позади первого Ледяного воина приземлился второй. Его полет отличало изящество булыжника. Он, как и Белла, промахнулся мимо платформы, перевалился спиной через поручень и лишь в последнюю секунду ухватился за него бугристой клешней. Металл заскрипел, прогибаясь под его весом.

Ледяной воин не стал ждать, когда поручень вырвется из креплений, и одним мощным рывком вспрыгнул на мост. Едва восстановив равновесие, он вытащил из-за спины боевой топор и затопал вслед за сородичем.

Эми почти добежала до спасительного люка. Девушка даже вытянула руку, чтобы приложить ладонь к сканеру, как только до него доберется. Если они сумеют проскочить в дверь и запечатать ее за собой, Ледяным воинам придется сверлить замок – а это выиграет беглецам еще немного времени.

Внезапно люк начал открываться. Кто-то разблокировал его с другой стороны.

Эми резко затормозила, и Белла с Сэмвилом налетели на нее сзади. В голове Эми крутилась единственная мысль: Ледяные воины придумали, как обмануть систему.

Дверь открылась, и мост снова вздрогнул.

Это был не Ледяной воин.

Все трое завизжали.

* * *

– Знаешь, что я собираюсь сделать? – сказал Доктор. – Сам поверить не могу, что это говорю – но знаешь, что я собираюсь сделать?

– Что? – спросил Иксильдир.

– Я собираюсь тебе помочь.

– Мне?

– Вам всем. Дело приняло оборот, которого никто из нас не ожидал.

– Тебе нельзя доверять, – ответил Иксильдир.

Доктор покачал головой и выхватил коммуникатор из клешни Ледяного лорда. Ссеч и еще двое воинов попытались его остановить, но Доктор ловко поднырнул у них под руками и отбежал в сторону, как будто сейчас они являлись наименьшей из его проблем. Все его внимание было приковано к дисплею коммуникатора.

– Ого! Похоже, твоих солдат взгрели. Ваша медленная холодная война превратилась в быструю и очень, очень горячую. Это совсем не то, чего вы ждали, правда? – и Доктор быстро взглянул на Ледяного лорда. – О нет, я не говорю, что вы не были готовы к битве. Ради всего святого, вы же Ледяные воины. Но вы не предполагали такого развития событий, когда начинали свое тихое незаметное вторжение десять лет назад. Ведь не предполагали, Иксильдир?

– Нет, – прорычал полководец.

– Конфликт обостряется, – продолжил Доктор. – Как ты и сказал. Я могу вам помочь, но только если мы очень быстро начнем сотрудничать. Я имею в виду – очень быстро. Нам даже необязательно полностью друг другу доверять, но если мы немедленно не возьмем ситуацию под контроль, дело кончится множеством бессмысленных смертей – и морфов, и Ледяных воинов. Мир будет разрушен до такой степени, что колонизировать его станет невозможно. Ну же, лорд Иксильдир из клана Танссор! Решайся!

Обдумывание ответа заняло у полководца чуть меньше вечности.

– Какое сотрудничество ты предлагаешь? – наконец спросил он.

Ледяные воины принялись ворочать громоздкими головами, переглядываясь.

Доктор улыбнулся.

– Ну вот, уже теплее! Прошу прощения за каламбур. Я уверен, это станет началом отличной дружбы, Икс. Ты ведь не против, если я буду звать тебя Иксом?

– Против.

– Ладно, мы вернемся к этому вопросу позже. Сейчас нам нужно найти коммуникационный зал вроде этого, – и Доктор обвел руками комнату, в которой они стояли. – Твой дружок с топором привел консоль в негодность. Конечно, я мог бы ее починить, но это займет уйму времени, которого у нас нет. В Формере должна быть другая станция. Вы же годами тут ходили и взламывали двери! Наверняка вы видели парочку. В идеале, нам нужен главный центр управления. Это лишь вспомогательная станция. Значит, где-то должна быть основная.

Иксильдир взглянул на Ссеча.

– Уровень шшшесссть, – прошипел тот.

– Отлично! – воскликнул Доктор. – Ссеч, показывай путь. Лорд Иксильдир, мы можем поговорить на ходу.

Они вышли из зала вслед за лейтенантом, и остальные воины почетным эскортом выстроились у них за спиной.

– Пожалуйста, ускорьтесь! – крикнул им Доктор через плечо и обернулся к Ледяному лорду. – Мне нужны подробности вашего плана. Это жизненно важно. Я видел, как вы запускаете терраморфирующие программы в других мирах. Ледяные воины в этом настоящие мастера.

– Когда наш миграционный флот прибыл в этот квадрант, системы определили данную планету как наиболее подходящую для колонизации. Длительное наблюдение подтвердило, что по большинству признаков она соответствует нашим запросам. Мы решили ввести корабль на орбиту, спровоцировать климатические изменения и дождаться завершения процесса на корабле, во временном анабиозе.

– Вы планировали использовать зерновую технологию? – уточнил Доктор.

– Ты с ней знаком? – удивился Иксильдир.

– Я же сказал, что встречался с вашей расой раньше. Чтобы устроить новый ледниковый период, на планетах класса М достаточно дестабилизировать углекислый слой.

Они вынырнули из туннеля и свернули на широкий железный мост, окаймляющий огромный зал с турбинами.

– Уже спустившись на орбиту, – продолжил лорд Иксильдир, – мы поняли, что на планете существует человеческая колония. Несмотря на небольшую численность, им удалось построить внушительные терраморфирующие механизмы. Процесс изменения климата длился уже несколько поколений и начал приносить плоды.

– Поэтому вы подумали: «Зачем потеть, строя собственные терраформеры? Почему бы не использовать существующие?»

– Данная стратегия была признана наиболее рациональной.

Доктор печально покачал головой.

– Вот здесь я с тобой не соглашусь, лорд Иксильдир. Это был чертовски нечестный гамбит. Вы решили отобрать планету у ее хозяев, заставив их собственные терраформеры сделать за вас всю грязную работу. Обрекли морфов на медленное горькое вымирание, подписали смертный приговор и предоставили исполнить его льду и снегу. У вас даже не хватило уважения к противнику, чтобы лично спустить курок. Знаешь, как это называется, лорд Иксильдир? Грязная игра.

– Не понимаю, почему ты так озабочен их судьбой, – откликнулся полководец.

– Потому что это бесчестно, – сказал Доктор. – Это кража мирового масштаба.

– Данная планета не является собственностью людей. Они лишь заявили на нее права, и мы сделали то же самое.

– Но они были здесь первыми, Иксильдир. Я понимаю, что это аргумент из серии «кто первый встал, того и тапки», но знаешь что? Самые честные и устойчивые системы строятся на базовых принципах собственности, уважения и прецедента. Люди нашли эту планету первыми. Вы решили, что они мешаются под ногами, и использовали для истребления украденные у них же технологии. Не говори мне о чести, лорд Иксильдир.

– Задача выживания для нас приоритетна.

– Ах да, знаменитый прагматизм Ледяных воинов. Вы не хотели никого убивать, но были вынуждены принести некоторые жертвы ради выживания. Иксильдир, намеренное и систематическое уничтожение целого народа называется геноцидом и не оправдывается никакими соображениями практичности. Настоящие воины так не поступают.

– Мы должны были выжить! Эта планета…

– У вас огромный космический флот, Иксильдир. Вы можете отправиться в любую точку Вселенной. У людей такой возможности нет.

Полководец не ответил. Несколько минут они шли молча, слушая грохот шагов по металлическому мосту и механический рев турбин в глубине зала.

– Ладно, – сказал Доктор. – Сейчас нет смысла спорить, насколько не-очень-то-как-выяснилось-честен ваш поступок. Вы что-то подкрутили в терраформерах. Это было десять лет назад. Вы знали, что процесс займет немало времени – но у вас его в избытке, не так ли? Жизнь Ледяных воинов в три или четыре раза длиннее человеческой, а на кораблях есть гибернационные капсулы. Так что вы решили начать долгую игру. Вы знаете, морфы считают терпение величайшей добродетелью. Но это не легкое терпение Ледяных воинов, с комфортом ожидающих лучшей жизни в анабиозе. Нет, это будничное деятельное терпение, которое заставляет их трудиться день за днем, поколение за поколением – и все ради туманного идеала, насладиться которым смогут лишь их потомки. Поразительная самоотверженность. Тебе так не кажется, лорд Иксильдир?

– Это… достойно уважения.

– Да ну? – насмешливо удивился Доктор. – Они работают на будущее. Это их добровольная жертва. Они не ждут никакой награды и понимают, что все их усилия направлены на благо других людей, которых они никогда даже не увидят.

Туннель закончился очередным турбинным залом, и Ссеч повел их по широкой железной лестнице на верхний уровень.

– Так что вы сделали с Формерами? – спросил Доктор. – Сначала была зерновая технология, верно?

– Мы внедрили в терраморфирующую систему модифицированные зерновые культуры. Первые результаты были позитивными.

– Но затем случился кризис, – кивнул Доктор. – Когда зимы начали холодать, система запустила самодиагностику и обнаружила постороннее вмешательство. В попытке решить проблему она обратилась к базе ДНК, открыла хранилища органической материи и вывела новое поколение квазикрыс, чтобы они произвели чистку.

– Паразиты стали нашей первой проблемой, – признал Иксильдир.

– Но крысы устойчивы. Чем больше вы убивали, тем больше их появлялось. Простая чистка превратилась в партизанскую войну, невидимую с поверхности планеты.

– Мы почти истребили паразитов. Чтобы взять ситуацию под контроль, нам понадобился год.

– Вы использовали звуковое оружие, а затем разрушили библиотеку ДНК и органические фермы, чтобы система не могла вывести новых крыс?

– Верно.

– Но этого оказалось недостаточно. Крысы хитры и живучи. Со временем вы поняли, что не можете истребить всю стаю. Тогда вы избрали другую стратегию, при которой крысы не смогли бы вам помешать.

– Нам пришлось искать альтернативу первоначальным адаптирующим процессам, – ответил Иксильдир. – Процессам, которые были нарушены паразитами. Технологии с зерном оказались непродуктивны, потому что крысы пожирали материал.

– Поэтому вы решили перенастроить сами терраформеры.

– Да.

– И вот тогда-то столкнулись с настоящими проблемами?

– Сссюда! – прошипел Ссеч.

Доктор шагнул в люк вслед за Ледяными воинами. Сканер ладоней был пробурен насквозь.

Они оказались в огромном, ярко освещенном диспетчерском зале. Здесь было не меньше десятка консолей, и вдоль каждой тянулись ряды операторских кресел. Одну из стен заменяло огромное окно, за которым возвышался вторичный предбиологический тигель. Доктор на секунду замер, любуясь мощью хромированного дерева. Облака, порожденные испарительной системой, покрывали стекло искрящейся моросью, так что складывалось впечатление, будто снаружи идет грибной дождь.

– Отличные условия для взлома, – кивнул Доктор. – Центральный узел связи. Я потратил бы годы на его поиски – особенно с твоими ледяными приятелями на хвосте.

– Что теперь? – откликнулся Иксильдир. – Если ты задумал все это, только чтобы сюда попасть, я прикончу тебя собственными руками.

– На меньшее я и не надеюсь, – ответил Доктор и, присев за ближайшую консоль, принялся щелкать кнопками и рычагами. Экраны ожили, и над панелями всплыли маленькие голографические значки. – В моем понимании, события развивались так. Вы что-то подкрутили в терраформерах, система диагностировала неполадку и вывела крыс. Вы обратились к другой стратегии, чтобы обойти это препятствие, и система опять засекла вмешательство. А поскольку морфы предусмотрели не слишком много защитных опций, ей пришлось сделать что-то радикальное, что решило бы проблему раз и навсегда.

Доктор развернулся в кресле и взглянул в глаза Ледяному лорду.

– Поэтому система вывела новых существ – еще более крупных и ужасающих. Она использовала остатки тканей из органических ферм и создала что-то еще.

– Что, холодная голубая звезда? – спросил Иксильдир.

Доктор пожал плечами.

– Это должна быть стадия, по эффективности следующая за квазикрысами. Полагаю, что-то квазичеловеческое. И это с ним сражаются сейчас твои воины.