ческой сцены те силы, которые могли духовно вооружить его возможных противников из патриотически настроенных кругов в Партии и Вооруженных силах.

Важнейший вопрос в оценке наследства нелюбимых Андроповым "русистов" есть вопрос практический: могли ли эти идеи победить? Или это было безнадежной игрой, авантюрой, заранее обреченной на поражение?

Как ни странно, вопрос этот не так уж прост.

Обратимся сперва к самому зыбкому и ненадежному источнику - голосу "третьей волны". Там по этому поводу высказались такие столпы, как Агурский, Синявский, Эткинд, Янов, а также многие иные. Мнение их единодушно: "Русская партия" "рвалась к власти" и чуть-чуть ее не захватила. Ясно, что это преувеличение, причем очевидное. По понятным причинам нужно было пугать "прогрессивную общественность", а также давать материал для компрометации деятелей "МГ" в ведомствах Суслова и Андропова. Что с успехом и делалось, причем не без очевидных подач из Москвы.

Ну, а как же было на самом деле?

Политическое наступление "молодой гвардии" шло двумя путями.

Во-первых, сами они упорно пробивались вверх. Рассматривая итоги, бросается в глаза огромное расстояние в чиновном смысле между постами, которые занимали "русисты" в пик их успехов, и высшими кабинетами Власти. Никто из них не стал ни министром, ни, тем паче, завотделом ЦК. Кажется, все ясно, но нет: реальные-то политики знали, что большинство министров и завотделами ровным счетом никакого влияния на политику не имеют. Нет, громадность расстояния тут кажется лишь при поверхностности взгляда, ибо в брежневскую эпоху видимая власть настоящей силы не имела, невидимая же, то есть подлинная, укрывалась совсем не на номенклатурно-верхнем уровне. Некоторые деятели вот-вот должны были перейти в тот, подлинно решающий уровень. То, что они туда не перешли, несчастливая для них случайность, "счет не по игре", их подсекли уже у самых ворот. Но... "все могло быть иначе", а что случилось бы тогда?... Ну, это уже область предсказаний и гаданий.

Во-вторых, "Русская партия" свою главную ставку делала на просвещение верхов (точнее - "подверхов"). Здесь была обширная и благоприятная среда: все, кто не сподобился жениться брежневским образом и не был облучен влиянием "премудрых", то есть громадное большинство правящего сословия, оказались чрезвычайно восприимчивы к идеям народности, порядка, традиционности, неприятия всякого рода разрушительного модернизма - все это соответствовало настроениям основной части послесталинского поколения Власти.

Андроповские "русисты" хорошо понимали, что демонтаж социализма в российских условиях чреват страшными потрясениями. Понимая это, "молодая гвардия" мечтала о сильной и спокойной "революции сверху", чтобы не дать разгуляться страстям и погубить Россию, как это уже произошло в феврале 17-го. Они, люди образованные и опытные, видели недостатки западных демократий: очевидное всевластие денег и тайную роль "премудрых", социальные конфликты, "свободу" для гангстеров и порнографии, безнаказанность педерастов или "красных бригад", многое другое. Так нельзя ли избежать всего этого и попытаться перейти в подлинное царство справедливости и добра, минуя то, что именуется "капитализмом"?...

Лишь история ответит на вопрос, было ли это утопией.

Подведем же итог первого этапа "Русского Возрождения" при Андропове. Да, в начале 80-х закончился исторически очень важный период в духовной жизни - осторожное подталкивание властей предержащих в направлении отечественного патриотизма it свободного от догм социально-политического развития. Рассказывают, что один из ветеранов когда-то пошутил, что так видел свой долг русского интеллигента: перевести марксизм с иврита на русский язык. "Перевод" не удался, как это теперь обнаженно ясно, а непрошеных переводчиков разогнали.