Рядом с Юрием Владимировичем в битком набитом просмотровом зале сидел генерал Епишев и от удовольствия и возбуждения часто потирал руки. Фильм был сделан эмоционально, с напором, вдохновенно. Несколько раз возникали короткие аплодисменты. Или вдруг в задних рядах - там сидели молодые специалисты, уже прошедшие соответствующую подготовку, которыми председатель КГБ собирался укомплектовать многочисленные отделы создающегося по его инициативе Пятого управления ("работа с творческой интеллигенцией"), - раздавались крики: "Правильно!", "Браво!"

Юрий Владимирович морщился, настроение портилось, началась мигреневая боль в висках.

Кончился фильм, и грянула восторженная овация.

Сергей Дмитриевич Жаковский, всклокоченный, с пылающим бугристым лицом и безумными глазами, принимал поздравления, жал руки, отвечал на вопросы. Он чувствовал себя победителем.

Обсуждение фильма должно было состояться тут же, в кабинете директора клуба КГБ, в узком кругу, чтобы выработать рекомендации для следующей, уже высшей партийной инстанции - дать зеленый свет фильму "Явное и тайное" или не дать.

- Обсуждайте, товарищи, без меня, - сказал Андропов.

И сразу возникла тишина. У создателя фильма вытянулось лицо.

Председатель КГБ вышел из зала".

Тут необходимы пояснения. Да, история с фильмом изложена в общем верно, только он назывался "Тайное и явное". Автором сценария под именем Жаковского выведен известный литератор Дмитрий Анатольевич Жуков, автор многочисленных сочинений на самые разнообразные темы, от исторических повестей до пылких статей с обличением "международного сионизма", его связь со спецслужбами даже не очень скрывалась. Он написал сценарий, где кознями сионистов объявлялись и выстрел Каплан в Ленина, и мятеж в Венгрии, и убийство президента Кеннеди, и все, что могло попасть под его не слишком требовательную руку. Режиссером был известный Б. Карпов, консультантом - еще более известный Е. Евсеев, оба ныне уже покойные. Они сделали крутой фильм, в том числе используя заграничные материалы, почерпнутые в командировке.

Что случилось дальше, точно не известно, однако версия Минутко, скорее всего, верна: фильм на экран не выпустили, ясно, что без личного вмешательства Андропова дело тут не обошлось. Позже под тем же названием появился телефильм, ничего общего с первоначальным замыслом не имевший, речь шла только о событиях на Ближнем Востоке. Разумеется, этот эпизод никак нельзя считать сочувствием Андропова "русской партии", скорее уж наоборот.

Добавим на всякий случай, что начальник Политуправления Советской армии генерал Епишев и его ведомство никакого отношения к фильму не имели. Отметим, наконец, что все это происходило в начале семидесятых годов.

Как же на самом деле относился Андропов к русско-патриотическому движению? Почему он избрал доверенными лицами Евтушенко и Шатрова, если уж был столь ярым антисемитом? Тут уже появились некоторые материалы, которые позволяют дать объективную картину событий.

Нет, не баловали Андропов и его "органы" тех, кого в их кругах пренебрежительно именовали "русистами". Вспомним шумное дело о "площади Маяковского", неоднократные аресты Л. Бородина, разгром совершенно легального (по содержанию и способу распространения) журнала "Вече" и многое другое, о чем мы еще расскажем подробно.

А вот как с "молодогвардейцами" обстояло дело? Не станем приводить суждения самих участников тогдашней "Молодой гвардии". Допустим, они будут пристрастны. Но вот что говорит верный последователь Андропова в борьбе с "русистами", тогдашний глава отдела пропаганды ЦК партии А. Яковлев: "Журнал ЦК комсомола "Молодая гвардия" опубликовал одну за другой статьи литературных критиков М. Лобанова "Просвещенное ме-