Слова Особо Мудрого ползли по поверхности Артефакта – а также по очкам, экранам и контактным линзам четырех-пяти миллиардов землян.

Наши виды, цивилизации и планеты не могут соперничать, потому что никогда не встречаются.

Прочитав это сообщение впервые, Джеральд почувствовал, как у него отвисает челюсть. Он ничего не мог с собой поделать, хотя понимал, что, изумленно разинув рот, выглядит глупо.

Вихрь виртуальных сообщений, клубившийся на периферии его зрения, начал опадать, как осенняя листва: рассеивался, потому что авторы утратили к ним интерес; все были в смятении.

По обе стороны карантинного стекла все замолчали. Никто не нашелся что сказать. Конечно, если они так же ошеломлены и озадачены, как Джеральд… Шумела система кондиционирования… негромко гудел дисплей, на котором по-прежнему висело заявление Особо Мудрого; люди по всему земному шару вглядывались в него, стараясь понять смысл этого очевидного парадокса.

В этой тишине вдруг настырно зазвонил чей-то телефон – наглое вмешательство, свидетельствующее о срочности. И все равно Джеральд, вероятно, не обратил бы на него внимания, поскольку думал только об удивительном сообщении, если бы за звонком не последовал резкий крик!

Он посмотрел на галерею советников и увидел пожилую женщину: вскочив, она то кричала, то всхлипывала, держа в руках старомодный джоймейкер. «Лейси Дональдсон-Сандер», – говорила идентифицирующая надпись. Принадлежит к числу богатейших людей планеты. Всегда очень уверена в себе. Профессор Нузон сперва пытался ее успокоить, потом, узнав новость, улыбнулся и обнял. Окружающие последовали его примеру – очевидно, у них была причина радоваться.

Что ж, если нам нужно, чтобы что-то вывело нас из транса – из нашего ошеломляющего когнитивного диссонанса, – пусть это будет чья-то радость.

Джеральд вернулся к последнему сообщению чужака и решил, что не следует терять инициативу. Пора переходить к прямоте. К точности. Не избегать острых тем. Джеральд наклонился к Артефакту, который снял с орбиты и тем самым спас, не дав сгореть в атмосфере Земли, и внятно произнес:

– Вопрос. Вы – один из искусственно созданных обитателей межзвездного зонда, который был выпущен за много световых лет отсюда, чтобы встретиться и вступить в контакт с другими представителями разумной жизни, такими, как вы сами?

Да, я таков. Да, наша миссия в основном такова.

– Это обычный способ, каким технически развитые виды узнают друг о друге?

Да.

– Вы повторите свое приглашение присоединиться к вашему многовидовому межзвездному сообществу?

Повторим. Вас ждет у нас самый доброжелательный прием.

Бен Фланнери раздраженно забарабанил пальцами по столу и, наклонившись к Артефакту, нарушая согласованное правило, нетерпеливо закричал:

– «Нас»! «Нас»! Вы ничего не говорите о том, кто такие эти «мы»! Ну хорошо, войн у вас нет. Прекрасно! Но сколько разумных рас в составе вашей федерации? Как она управляется? Каковы преимущества членства в ней? С какой планеты прилетел этот зонд, и как он летел, и сколько времени это заняло? И…

Геннадий и Рамеш наконец сумели схватить Бена за плечи и усадить. Хотя видно было, что они ему сочувствуют.

– Черт, – сказал Джеральд, при виде бури букв, глифов и идеограмм, устремившейся в Артефакт. Очевидно, крик Фланнери был достаточно громким, чтобы его зафиксировала система перевода. Акана встретилась взглядом с Джеральдом и пожала плечами. Нет смысла отзывать эти вопросы. Ведь все хотели знать именно это.

Особо Мудрый развернул свое округлое тело и проконсультировался с остальными, прежде чем снова повернуться к выпуклой границе раздела.

Мы уже отвечали: участвуют девяносто две расы.

Управление – это вопрос гибкой адаптации к обстоятельствам, как вы ранее заметили.

Джеральд страшно рассердился на Бена. Такие ответы очевидны, или излишни, или касаются мелочей. А между тем весь мир дивится загадочному замечанию о том, что виды «никогда не встречаются». Надо ли понимать перевод буквально – никогда не встречаются физически или как биологические существа? Почему-то объяснение не казалось верным.

Что касается преимуществ членства, то они включают возможность громадного расширения существования, далеко за границы нормальных возможностей. Практически – вечную жизнь.

Джеральд заморгал.

Да… последнее привлекло общее внимание.

В обширном помещении для контакта и на примыкающей к нему галерее советников второй раз за несколько минут наступило молчание. Джеральд мог представить себе такое же молчание на всей Земле. Возможно, с начала Промышленного века планета не была такой тихой.

Наверно… люди хотят, чтобы я расспросил именно об этом.

Но существо-Будда продолжил, отвечая на вопросы Фланнери в том же порядке, в каком они были высказаны.

Чтобы объяснить происхождение этого зонда и способ его передвижения, я обращусь к Низко Ныряющему Убийце Рыб, чей народ изготовил и отправил конструкцию, которую вы видите перед собой.

Существо, которое Джеральд называл про себя вертолетом с крыльями летучей мыши, подскочило, пролетело короткое расстояние и опустилось рядом с Особо Мудрым. Оскалив хищные зубы, оно свело два похожих на антенны вращающихся придатка и снова развело. Появилось черное пятно, которое, расширившись, заняло всю левую сторону Артефакта.

Вскоре все наблюдатели-люди увидели картину с медленно вращающейся в космосе планетой на переднем плане. Радужные моря, похожие на пятна масляной краски, окружали изогнутые материки, где между серыми горами и коричневыми пустынями виднелись полоски зелени. На ночной стороне планеты светились яркие огни многочисленных городов, расположенных почти концентрическими кругами без учета особенностей природной географии.

Джеральд вместе с миллиардами зрителей нашел эту картину захватывающей. Хотя Рамеш посетовал, выразив собственный интерес:

– Я пытаюсь зафиксировать как можно больше звезд, чтобы определить место и время. Если бы только эта проклятая планета не мешала…

Изображение начало сужаться, и вскоре на первом плане появился большой объект – сооружение из балок и стоек, герметически изолированных помещений и пылающих факелов, и все это, по-видимому, располагалось на околопланетной орбите. Такого огромного космического сооружения Джеральд и представить себе не мог. Гигантская мастерская заняла весь экран, потом показались существа-нетопыри в разбухших шарообразных прозрачных скафандрах; они присматривали за конвейером, по которому одно за одним проезжали блестящие прозрачные яйца.

Точка обзора головокружительно переместилась на светящийся закругленный цилиндр, на одном торце которого показалось нечто вроде ящика. Вместе с другими только что произведенными зондами этот цилиндр двинулся по ленточному конвейеру к основанию огромной продолговатой машины – своего рода пушки, понял Джеральд, – которая нацеливалась на какой-нибудь участок пространства… и стреляла, выпуская снаряд, сразу исчезавший в звездной ночи.

Потом длинный узкий артиллерийский ствол чуть поворачивался, нацеливаясь на новое место, и снова стрелял.

Рамеш выразил общее мнение советников и ир:

Это большой ускоритель массы. Предварительная оценка… он может выстреливать эти объекты со скоростью три процента от световой. Впечатляет. Хотя для успеха этого недостаточно.

Джеральду начало казаться, что время сжалось. Поездка по конвейеру длилась всего несколько секунд, и вот уже он снова смотрел назад, мимо только что выпущенного Артефакта, на фабрику и планету за ней, а тем временем ускоритель задрожал, готовясь выпустить в пространство именно этот зонд.

Не в силах отвести взгляд, Джеральд увидел группу сверкающих объектов, летящих с нескольких направлений туда, где был изготовлен Артефакт. Существа-нетопыри тоже оборачивались, глядя на планету.

Час пробил. Когда миг настал – даже чуть раньше, – огромная фабрика и ближайший участок атмосферы планеты словно вспыхнули; пушка выстрелила, высвободив гигантское количество энергии…

…и в то же мгновение мир нетопырей остался далеко позади, превратился в яркую точку… и совсем исчез.

Теперь камера повернулась и показала ящик на переднем конце; ящик раскрылся, оттуда появилось нечто напоминающее провода, которые развернулись в сеть.

Хм. Я ожидал фотонного паруса. Возможно, эту штуку толкает лазерный луч, посланный с ее родной планеты. Самый очевидный способ увеличить скорость дешевого и эффективного межзвездного корабля. Но это не парус. И смотрите, солнце, к которому мы направляемся, не помогает. Никакого толкающего луча света.

Судя по перемещению звезд, прошло уже несколько лет. Возможно, десять, но пока еще не…

Ага! Вот оно!

Неожиданно близкая звезда стала ярче, увеличилась, на ней показались разноцветные пятна. Свободно плававшие провода натянулись. Появилось – Джеральд отчетливо это почувствовал – ощущение ускорения!

Порядок. Это не луч лазера, а пучок каких-то частиц. Возможно, электронов. Или протонов. Может, даже тяжелых ионов, которые нацелены так, чтобы пройти через эту путаницу проводов и передать им импульс посредством магнитной индукции. Как вам это? Сложнее, чем световой парус, но, возможно, эти же провода они используют, чтобы уравновесить на больших расстояниях галактическое магнитное поле. Один из способов движения…

Я думаю даже, что можно использовать пролетевшие мимо вас частицы, когда позже вы их догоните…

Джеральд почувствовал руку на плече и чуть не вздрогнул.

Генерал Акана Хидеоши. Миниатюрная женщина знаком попросила его следовать за ней.

– Но…

Лицо Аканы было непреклонным.

– Шоу записывается. Посмотрите позже. Между тем у нас новости.

Джеральд неохотно встал и только тут понял, как ему необходимо потянуться. Появилось непреодолимое желание двигаться. Но рассказ Артефакта все же был обращен непосредственно к нему, астронавту. Как же тут уйти?

Они присоединились к Эмили Тан и Геннадию Горосумову, которые сидели в углу помещения для контактов, почти невидимые за большим экраном.

– В чем дело? – спросил Джеральд, вставая на цыпочки и переступая с ноги на ногу, чтобы снять напряжение.

Эмили подняла палец.

– Во-первых, подтверждено: вчерашние микроземлетрясения вызваны упавшими давным-давно камнями-зондами.

– Правда? Уже подтверждено? Но как…

Эмили показала на экран. На нем Джеральд увидел панораму: люди и помогающие им роботы просеивают ил в эстуарии реки. На другом экране люди работали среди камней, недавно сброшенных с осадочных слоев. Эмили показала, какие ведутся работы, и закончила одинаковой кульминацией в четырех различных точках – криками при обнаружении того, что от прикосновения людей давало короткую вспышку света.

Отмытое от грязи и ила, освобожденное от каменных наростов то, что обнаруживали рабочие, никогда не было гладким, нетронутым, как Гаванский артефакт. Но даже фрагменты говорили об очевидном семейном сходстве. А в двух из обнаруженных образцов можно было заметить явное воздействие упавших на них лучей солнечного света… первых за очень долгий срок. На поверхности появлялась серая рябь. Отблески разного цвета. Намеки на стремящееся появиться изображение.

– Очевидно, взрывы предназначались только для привлечения внимания. Лишь немногие сумели освободиться от слоев, в которых застряли; найти такие оказалось легче. Конечно, чистое везение, что некоторые оказались почти на поверхности или не в глубине скал. Большинство истратили энергию впустую, поскольку лежали под миллионолетними слоями почвы или осадочных пород. Как бы ни старались, большую часть реликтов мы никогда не найдем…

– Говорите, что во-вторых, – приказала Акана.

– Да, верно. – Эмили переключила экраны и голограммы на что-то новое. Теперь это была панорама звездного пространства. Джеральд полагал, что увидит звезды, показанные рассказчиком из Артефакта. Но нет. Он узнал созвездие Скорпиона… Южный Крест… Весы… Вид с Земли. Или из относительно близкой к ней точки. – Видите пульсацию?

Эмили показала на «звезду», которая не могла быть звездой. Слишком зеленая. Слишком размеренные вспышки.

– Какой параллакс? – спросил он.

– Большинство изображений подается как будто из пояса астероидов, – ответил Геннадий. – Пока несколько сотен. Хотя некоторые могут быть возле L-3, а несколько – на поверхности Луны.

– Иисус и Майя! Сотни? Но как…

– Все примерно за последний час. Число продолжает расти.

– Но… – Мысли Джеральда путались. – Но откуда эти штуки узнали, что пора возопить, прося внимания? Конечно, некоторые могут лежать так близко, что поймали наше интервью с Артефактом. Но оттуда? Или из недр Земли?

Эмили и Геннадий переглянулись. Очевидно, все происходило чересчур быстро, почти сверх способности человека обрабатывать информацию.

– Что-нибудь из этого сообщали публике?

Акана пожала плечами.

– Как мы могли это удержать в секрете? Посмотрите: вон там за углом Хахой Мин набросил на голову капюшон безопасности и консультируется со своим начальством. О чем еще они могут разговаривать в такое время? Очевидно, они уже знают. Есть приметы, что в курсе еще пять государств и три гильдии. И филиалы Амсай принюхиваются, как охотничьи псы. У многих оптика, способная разглядеть феномен… и они, конечно, разглядели.

Кстати, не уверена, что в данное время сохранение тайны кому-нибудь выгодно. Сообщения о землетрясениях впервые поступили от гражданских групп. Разве не лучше, чтобы над этим думало как можно больше умов? Параллельно?

Отношение, необычное для правительственного чиновника, тем более для офицера высокого ранга. С другой стороны, Акана, видимо, понимала, что времена сейчас необычные.

Джеральд несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, стараясь, чтобы прояснилось в голове. Сняв с орбиты нечто уникальное и эпохальное, он превратился в историческую фигуру. И теперь обнаружить, что его находка только одна из тысяч, а то и миллионов… может быть, такая же обычная, как крупные самоцветы… Да, это унижало, пугало и заставляло задать вопрос: «Почему мы не натыкались на такие штуки раньше?»

И он понял.

Ручаюсь, что натыкались. Там и сям, на протяжении столетий. Может, другие взывали к нашему вниманию в минувшие эпохи. Но время пришло только сейчас, только сейчас появилась возможность, ради которой они созданы. Когда мы дозрели до контакта. Когда технологии позволили нам «присоединиться»… к чему бы нас ни призывали присоединиться.

Все обретало странный, ошеломляющий смысл. Множество дешевых зондов, посланных из многих мест на протяжении огромного промежутка времени, могут быть гораздо эффективнее немногих дорогих аппаратов, способных к самостоятельному передвижению. Дешевле, чем держать кричащий «учебный маяк» на случай, что одна из сотен миллионов звезд изобретет в этом году радиоастрономию.

И все же из числа многих выделяется одна загадка.

Почему зонды запрограммированы на такое страстное соперничество? Какая разница, который из них представит нас галактической цивилизации? Может, они получают комиссионные за новичков?

Он оглянулся через плечо и успел заметить нечто вызвавшее у него необычную дрожь волнения. Гаванский артефакт заканчивал рассказ о своем происхождении и полете через пространство. Теперь большой экран заполняла планета Земля – цель полета.

Джеральд на время заставил себя забыть о том, как ему интересны пропущенные части рассказа. Акана права: он в любой момент может просмотреть запись вместе с пояснениями специалистов в любой области.

На фоне затянутого облаками Панамского перешейка появился тонкий, невообразимо длинный объект, напоминающий веревку или змею с челюстью на конце. На глазах у всех челюсть раскрылась, развернулись пальцы, прежде прижатые друг к другу, как в перчатке полевого игрока-бейсболиста. Джеральд почувствовал, что сжимает и разжимает правую руку, вспоминая, что испытывал в ту минуту – неужели это было меньше месяца назад? – когда вместе с маленькой обезьянкой направлял петлю к точке этого судьбоносного рандеву. Только теперь он смотрел с противоположной стороны – глазами межзвездного путешественника.

Того, которому повезло несравненно больше остальных: он прибыл в нужное время в нужное место, когда астронавт-человек оказался готов к встрече… и у него были нужные инструменты.

Вел бы я себя во время поимки так же хладнокровно и профессионально, если бы знал, что́ снимаю с орбиты?

Тем не менее он не мог не поморщиться, когда челюсть захлопнулась…

…и рассказ вдруг завершился. Экран прояснился, и на нем остался только Низко Ныряющий Убийца Рыб, помесь нетопыря с вертолетом, стоящий рядом с Особо Мудрым, чья улыбка Будды на этот раз ничуть не успокаивала Джеральда.

– Спасибо, что рассказали мне все это, – сказал он Акане и остальным. – Но сейчас пора получить настоящие ответы.

Он понимал, что его мрачное настроение отражается во взгляде.

МАССОВЫЙ ОПРОС

Вопросы к чужакам из Артефакта, полученные от тридцати пяти с лишним миллионов человек, были отсортированы по популярности и содержательности аналитической машиной «Дип перпл». Комиссия по контактам обещала заняться и этими вопросами – когда будут выяснены и решены «основные проблемы» визитеров.

Вы здесь, чтобы научить нас, как лучше жить? Когда можно будет начать? (Вопрос номер 1 за три дня.)

Вы здесь, чтобы завоевать нас или убить? (Вопрос номер 2 за тринадцать дней.)

Как нам получить «вечную жизнь», которую вы нам обещали? (Вопрос с нулевого места, но в последние два часа быстро поднимается.)

Что нужно сделать, чтобы мы вам понравились? (Все еще на четвертом месте спустя пять дней.)

Разговариваете ли вы с Господом? (За последний час поднялся с 12-го места.)

Нет ли у вас лишнего двигателя искривления пространства? (Вопрос поднялся с 16-го места за последние тридцать шесть часов.)

Вы розыгрыш? (Час назад спустился с пятого места.)

Что нужно сделать, чтобы вы оставили нас в покое? (Спустился со второго места за последние два часа.)

Поде^́литесь с нами своей кухней? (За последние десять часов поднялся с 46-го места.)