Рыбака на скале не было. Авва прыгнула с корабля на скалу и стала бегать по ней взад и вперёд, обнюхивая каждую трещинку. И вдруг она громко залаяла.

– Кинеделе! Ноп! – закричала она. – Кинеделе! Ноп!

На зверином языке это значит:

«Сюда, сюда! Доктор, за мной, за мной!»

Доктор побежал за собакой.

Рядом со скалой был небольшой островок. Авва помчалась туда. Доктор не отставал от неё ни на шаг. Авва бегала взад и вперёд и вдруг юркнула в какую-то яму. В яме была темнота. Доктор опустился в яму и засветил свой фонарь. И что же? В яме, на голой земле, лежал какой-то рыжий человек, страшно худой и бледный.

Это был отец Пенты.

Доктор дёрнул его за рукав и сказал:

– Вставайте, пожалуйста. Мы вас так долго искали! Вы нам очень, очень нужны!

Человек подумал, что это пират, сжал кулаки и сказал:

– Ступай прочь от меня, разбойник! Я буду защищаться до последней капли крови!

Но тут он увидел, какое доброе у доктора лицо, и сказал:

– Я вижу, что вы не пират. Дайте мне чего-нибудь поесть. Я умираю от голода.

Доктор дал ему хлеба и сыру. Человек съел всё до последней крошки и встал на ноги.

– Как вы сюда попали? – спросил доктор.

– Меня бросили сюда злые пираты, кровожадные, жестокие люди! Они не дали мне ни еды, ни питья. Они взяли у меня моего милого сына и увезли неизвестно куда. Не знаете ли вы, где мой сын?

– А как зовут вашего сына? – спросил доктор.

– Его зовут Пента, – ответил рыбак.

– Идём за мной, – сказал доктор и помог рыбаку выбраться из ямы.

Собака Авва побежала впереди.

Пента увидел с корабля, что к нему идёт его отец, и бросился навстречу рыбаку и закричал:

– Нашёлся! Нашёлся! Ура!

Все засмеялись, обрадовались, захлопали в ладоши и запели:

– Честь тебе и слава, удалая Авва!

Одна только Хрю-Хрю стояла в стороне и печально вздыхала.

– Прости меня, Авва, – сказала она, – за то, что я смеялась над тобой и называла тебя хвастунишкой.

– Ладно, – ответила Авва, – я прощаю тебя. Но если ты ещё раз обидишь меня, я откушу тебе хвост.

Доктор отвёз рыжего рыбака и его сына домой, в ту деревню, где они жили.

Когда корабль приставал к берегу, доктор увидел, что на берегу стоит женщина. Это была мать Пенты, рыбачка. Двадцать дней и ночей стояла она на берегу и всё смотрела вдаль, в море: не возвращается ли домой её сын? Не возвращается ли домой её муж?

Увидев Пенту, она бросилась к нему и стала его целовать.

Она целовала Пенту, она целовала рыжего рыбака, она целовала доктора; она была так благодарна Авве, что захотела поцеловать и её.

Но Авва убежала в кусты и проворчала сердито:

– Какие глупости! Терпеть не могу целоваться! Уж если ей так хочется, пусть поцелует Хрю-Хрю.

Но Авва только притворялась сердитой. На самом деле она тоже была рада.

Вечером доктор сказал:

– Ну, до свиданья! Пора домой.

– Нет, нет, – закричала рыбачка, – вы должны остаться у нас погостить! Мы наловим рыбы, напечём пирогов и дадим Тянитолкаю сладких пряников.

– Я с радостью остался бы ещё на денёк, – сказал Тянитолкай, улыбаясь обоими ртами.

– И я! – закричала Кика.

– И я! – подхватила Бумба.

– Вот и хорошо! – сказал доктор. – В таком случае и я вместе с ними останусь у вас погостить.

И он отправился со всеми своими зверями в гости к рыбаку и рыбачке.