Спуск был долгим.

   Ноги начали уже уставать от сменяющих друг друга ступеней, которые будто не думали кончаться, уводя человека все глубже и глубже.

   Пару раз он поскользнулся, едва не полетев вниз головой, но смог ухватиться руками за поручни. Боль должна была быть невыносимой, но Олег почти ничего не чувствовал. Даже кровь перестала сочиться из ран, но едва ли это могло его обрадовать. Он прекрасно понимал, что настоящее состояние его организма уже давно преодолело критическую отметку, и если ему удастся выиграть, скорее всего, у него даже не получится порадоваться этому. А его тело, в лучшем случае, вынесут наружу на носилках.

   Но это все была отдаленная перспектива, а сейчас ему предстояло справиться со спуском.

   Шаги гулко звучали в тесноте длинного лестничного коридора. В какой-то момент, Олег был готов подумать, что меняется угол наклона лестницы, и именно из-за этого ему стало сложнее двигаться. Но он предпочел списать это на причуды уставшего сознания, чем представлять, как это реализовано в реальном мире.

   Когда его ноги, наконец, ощутили твердую плоскость пола, который вел вперед, а не вниз, он с облегчением выдохнул.

   Оглянувшись, мужчина не разглядел пройденного пути: изогнутые лампы быстро гасли одна за одной, вынудив его побежать, чтобы не остаться в темноте и полной дезориентации.

   Дыхание хриплыми рывками вырывалось из его горла и рта. Вокруг было достаточно тепло, но полупрозрачный пар все же клубился, будто показывая, что скоро холод завоюет и это пространство, и все покроет блестящий даже в темноте лед. Не останется места, где от него можно будет спрятаться.

   Олег не думал о прятках. Ему важно было видеть свет, который уже обогнал его. Атлет двигался в сгущающейся темноте. Стараясь шевелиться как можно быстрее, мужчина не сразу понял, что вырвался из мрачного длинного коридора и оказался в тупике.

   По инерции пробежав еще несколько десятков шагов, он согнулся, уперев руки в колени. Пытаясь успокоиться, Олег огляделся.

   Три стены не позволяли пройти дальше, а подступающая темнота отрезала единственный путь назад. Решение нашлось под ногами. Часть пола отсутствовала, а через край виднелась первая скоба, вбитая в уходящую вниз стену.

   Что-то подобное уже происходило сегодня, подумал атлет, неуверенно опускаясь в яму, дна которой не было видно, даже учитывая то, что внутри узкого лаза почти через каждый метр светились маленькие светодиодные огоньки, позволяя видеть, за что хвататься.

   Закончив спуск, на который опять было потрачено много сил, мужчина выпрямился и ощутил вокруг себя огромное пустое пространство.

   Тут и там были разбросаны рабочие лампы, свет из которых лился через металлические решетки, чтобы в случае чего не бились источники. Они освещали старую ветку метро, слухи о которой в народе ходили с незапамятных времен. Стрелка и рельсы легко угадывались под завалами и целыми горами мусора, неизвестно откуда здесь взявшегося. Олег разглядел и деревянные ящики и кучи металлолома, стопки разлетающихся повсюду из-за сквозняков пожелтевших газет и журналов, пластиковые остовы мониторов без стеклянных экранов. А немного в стороне, завалившись на один бок, словно какое-то ископаемое животное, лежал вагон электропоезда. Он был покрыт толстым слоем пыли, а проемы выбитых окон давно облюбовали под свое жилище пауки, затянув их блестящей паутиной.

   Ошарашенно разглядывая все это, он зашагал вперед по дорожке, которую ему освещали разбросанные лампы. Они лежали не в беспорядке, как ему показалось сначала, а обозначали границы безопасной для ходьбы зоны. Стоило отойти немного в сторону, и можно было ноги переломать о кучи хлама и бесполезных предметов.

   Олег не пытался найти оружие. Здесь это было ему не нужно. Он не сомневался в этом, хотя и не мог объяснить подобную уверенность.

   Поглядывая через плечо на проржавевший вагон, мужчина двигался вперед, туда, куда вели его огни света. Ему казалось, он слышит голоса, но то был только вой ветра, несущийся по тоннелю, который совсем неподалеку начинал крутой поворот, за гранью которого ничего нельзя было увидеть. До момента, пока Олег не пересек его край.

   Прямо посреди путей, между рельсами, засыпанными ровным слоем мелких камней, стоял стол из темного дерева. Резные ножки уходили прямо в камни, будто сливаясь с ними. По левую руку вверх вела еще одна лестница, упирающаяся в добротную дверь. Сейчас закрытую. Сам тоннель продолжался и исчезал в темноте, наполненной клубящимися парами дыма. Куда он вел, можно было только гадать.

   Вокруг было достаточно светло, чтобы разглядеть тех, кто ждал Олега.

   На одном стуле, закинув ноги в кожаных сапогах на стол, восседала Магдалена Штерн. Ее пышные вьющиеся волосы были собраны в высокий хвост и болтались за спиной. Шею девушки украшала золотая подвеска в виде перевернутого треугольника, разделенного на три сегмента, центральный из которых был выполнен вставкой черного камня, похожего на обсидиан. Триумфатор покачивала головой в такт приближающимся шагам и довольно улыбалась.

   Второй стул занимала Марго.

   Она затравленно смотрела в одну точку перед собой. Слезы давно высохли на ее щеках, а сил на еще одну истерику у нее уже не осталось. Скрещенные на груди руки, дрожащие пальцы, скользящие по плечам. Легкий румянец на бледном лице казался слишком ярким и неестественным.

   - Наконец-то, - радостно пропела Магдалена, не меняя позы, только поверну голову в сторону Олега, - ты что-то долго.

   - Какого черта она здесь делает?

   Он был зол. Ненависть мгновенно закипела в его крови.

   - Неужели ты не рад? Ты ведь делал все это ради нее, и все получалось до этого момента. Подойди, смелее. Что ты там застыл?

   Олег, не спуская глаз, с улыбающейся девушки, подошел к Маргарите.

   - Прости, - прошептала она, - прости. Они не позволили мне... Я не могла убежать... У нас не получилось.

   - Все хорошо, дорогая, - крепко обняв ее и гладя по голове, отозвался Олег, - все хорошо. Скоро все закончится.

   - Это зависит только от тебя.

   Штерн ногой подпихнула к атлету продолговатую коробку, покрытую алым бархатом. Олег не заметил ее сразу, но сейчас она целиком была перед ним на столе. Мужчина не хотел ее открывать.

   - Понимаешь, Олег, все совсем не так, как тебе кажется. Реальность и действительность - это очень разные понятия. Одно можно создать, другое - лишь контролировать. И наша обязанность, общая, это не позволить хрупкой конструкции развалиться. С некоторых пор все и так держится не очень крепко.

   - Скажи уже, что нужно делать, и прекрати этот спектакль.

   - Как пожелаешь, - Магдалена перестала улыбаться, тут же превратившись из красавицы в нахмуренную и вечно недовольную ведьму, - убей девчонку и станешь триумфатором. Или убей себя и сохранишь жизнь ей. Таково финальное испытание в этом сезоне.

   Довольно откинувшись, она наблюдала за тем, как мужчина одной рукой держась за Марго, второй откидывает крышку коробки.

   Внутри лежал классический блестящий хромом пустынный орел и один патрон к нему. Олег поджал губы и задышал совсем медленно, пока заряжал пистолет, а потом резко направил его на Магдалену.

   - А что если пристрелю тебя?

   - Тогда вы оба не выйдете отсюда живыми.

   На ее лице не дрогнул ни один мускул. Она была равнодушна и спокойна. Пройдя состязание на самом деле меняешься, теперь Олег и сам это понимал. И понимал главную причину этого.

   - Для каждого финал уникален?

   - Конечно.

   - И что ждало бы других?

   - Неужели тебе это так интересно? - Штерн сняла ноги со стола и уперлась в него руками и грудью, наклонившись вперед.

   Олег покачал головой.

   - Вот именно. Для тебя должно быть важно лишь твое решение. В этом и есть суть состязания. Арена раскрывает твоего зверя, но это лишь чувства и эмоции, его тело. А его сознание, истинная мощь, просыпается лишь здесь. И атлет должен решить, позволить ли ему жить и развиваться дальше, или оставить гнить в клетке, что зовется человеческой моралью.

   - Триумф - это не награда, - прошептал Олег.

   - Может быть.

   - Вы монстры!

   Мужчина потянул Марго за собой, опрокинув стул. Он прижал ее к себе, по-прежнему держа триумфатора на мушке.

   - А кто ты, Олег? Ты один из нас. Не хочешь верить мне, спроси об этом у нее.

   И Магдалена кивнула на девушку.

   - Что? Марго?

   Он развернул ее к себе и посмотрел в глаза. Губы Маргариты дрожали. Она быстро моргала, но не могла ничего сказать.

   - Что ты с ней сделала? - заревел Олег, глядя на триумфатора.

   Штерн тоже поднялась на ноги и гордо выпятила вперед грудь.

   - Ничего. Мы просто смотрели телевизор. Это было потрясающе. Признаюсь, в какой-то момент, я перестала верить в тебя, но ты очень силен. Разве человек, способен на такое, если он не монстр?

   - Я убью тебя!

   - Давай, и мы все останемся лежать в этом... У меня даже слов нет, чтобы как-то назвать это место. Давно пора поменять локацию, но руки не доходят.

   Олег не слушал ее.

   Он смотрел в глаза Марго и не мог смириться с тем, что девушка боится его, как будто совсем не знает. Она не вырывалась, но дрожала уже всем телом. На ресницах вновь появились слезы.

   - Это ведь я, я здесь, с тобой.

   Марго закусила губу и посмотрела на него.

   - Просто убей меня.

   - Что ты такое говоришь? Эй!

   Он встряхнул ее, чем заставил девушку сжаться. Марго зажмурилась, выставив перед собой руки.

   Олег почувствовал, как у него заслезились глаза. Он провел ладонью по лицу, задевая раны и шрамы, и не ощутил боли. Она была внутри, в сердце, холодной волной распространяясь по телу.

   - И все же, что должны сделать те, кто пришел сюда только ради себя? - мужчина вновь обратился к триумфатору.

   Сначала Магдалена недовольно поморщилась, но затем, облизнула верхнюю губу и кокетливо изогнула бровь.

   - Им не нужны деньги, только слава. Почти всем мы предлагали выбор между свободным выходом из Кремля и званием победителя состязания или возможностью стать одним из нас, заняв место в четверке. Конечно, сначала убив того, кому это место принадлежит. Каждый хотел убить меня, и после этого ты будешь называть монстром триумфаторов?

   Олег скрипнул зубами.

   - Монстра делают таковым не только его поступки.

   - О да, думай, как хочешь. Только кончай тянуть время. Это тебе не поможет. Или ты думаешь, что тебе удастся сбежать?

   Девушка нагнулась и подняла небольшой, но увесистый камень. Коротко взмахнув рукой, она отправила его в темноту тоннеля. Преодолев некоторое расстояние, булыжник словно ударился в стену. Тусклый золотистый свет импульсом разошелся в разные стороны, словно круги по воде. Камень, застрявший в электромагнитой сети, несколько мгновений висел в воздухе, а потом лопнул, осев на землю серой пылью.

   - Обожаю технологии, - захлопала в ладоши Магдалена, разве что не прыгая на одной ноге от удовольствия, - в моем детстве, у меня из игрушек была только деревянная лошадка. Но теперь все изменилось.

   Она хищно улыбнулась и потянулась, демонстративно зевая.

   - Здесь нет никакого выбора разума или сердца, Курганов. Ты должен быть с нами. Разве арена не доказала тебе это?

   - Сомневаюсь.

   - А чего ты ждал? Что мы примем тебя здесь с распростертыми объятиями? Или хотел попасть на конкурс по поеданию пончиков на время? Раскрой глаза, в каком мире ты живешь! Среди зверей, нужно самому стать зверем. Убей ее!

   Магдалена выкрикнула последние слова и указала длинным тонким пальцем на Марго.

   Ее голос множило быстро затихающее эхо. Акустика в подземке была хорошая, но стены давно прогнили, а камень крошился, мгновенно поглощая все звуки. Да и мусорные завалы не способствовали распространению звуковых колебаний.

   Олег смотрел на триумфатора, чей взгляд замер на дрожащей Маргарите.

   Ему в голову не приходило ни одного плана, как можно было бы выбраться из этой ситуации. Он на самом деле не хотел совершать то, о чем бы жалел. Павел был прав, будто напутствуя его на это испытание. Но его слова совсем не помогали, а наоборот, будто строчками эпитафии высекались на надгробном камне. На нем не хватало еще только имени того, кому он будет принадлежать.

   Уже в тот день, когда Олег пошел в студию, он знал, что вряд ли переживет состязание, что не сможет снова увидеть самого дорого человека на земле. И все же ему выпала такая возможность.

   Мужчина, слабо улыбнувшись, развернул Марго к себе и приподнял пальцами ее подбородок, чтобы видеть глаза.

   - Я не мог поступить иначе. Дать шанс хотя бы одному из нас это уже настоящее чудо.

   Она отрицательно мотала головой, не в силах что-нибудь сказать.

   - Не осуждай меня. Где-то глубоко внутри, - Олег легко коснулся ее груди, - ты знаешь и понимаешь, что я прав. Прошло то время, когда у людей всегда был выбор. Теперь этот выбор лишь в том, как ты умрешь: достойно и гордо встретив свою смерть, или со ртом набитым падалью.

   Слова быстро срывались с его губ. Он чувствовал, что Штерн начинает терять терпение и ему не хотелось увидеть, что же случится, когда это все-таки произойдет.

   - Тебе не придется жить дальше в страхе, теперь ты свободна. Я сделал это для тебя. Ты понимаешь?

   Олег хотел, чтобы Маргарита хотя бы кивнула, но вместо этого, она задрала голову, поднялась на носочках и поцеловала его.

   Прикосновение ее губ к его разбитому и покрытому ссадинами лицу, казалось настоящим прикосновением ангела. Пропало все, что было вокруг, весь мир с его законами, правилами и отсутствием выбора. На мгновение, все стало таким простым и понятным, что казалось еще чуть-чуть и сама тайна жизни откроется перед ними.

   Марго резко отстранилась, вытирая слезы. Она вырвала пистолет из его руки и поднесла к своему виску.