На стенах висели пустые картинные рамы. Тяжелые, из кости или металла, и совсем легкие, из современного пластика. Они-то и были самыми поломанными и перекошенными, будто показывая всю истинную суть прогресса. Вазы и декоративные горшки, разбитые вдребезги, крошащийся камень стен, трещины на потолочной облицовке и неизменно воющий ветер, носящийся среди огромного пустого пространства в поисках неизвестно чего. Может, он искал успокоения, а может, как и атлеты, неизвестного триумфа, ждущего где-то впереди, за поворотом.

   Олег снова посмотрел себе за спину.

   Так быстро еще три человека перестали дышать. Их жизни оборвались на потеху толпе. Да, они были готовы, они сами отправили себя на эшафот, но каждый из них надеялся, что возьмет в руки топор, а не положит голову на плаху.

   В конце коридора что-то звякнуло.

   Мужчина обернулся и вскинул пистолет.

   - Я знаю, что ты здесь. Хочется задать тебе пару вопросов, перед тем, как...

   Из темноты, света от фонарей, оставшихся позади, не хватало, чтобы осветить весь коридор, вылетел нож. Зная сильную сторону своей противницы, Олег легко уклонился. Так ему казалось до того момента, как жгучая боль проявилась в левой руке. Черное матовое лезвие разорвало кожу, едва не добравшись до мышц.

   Ему опять повезло. Иметь дело с таким мастером холодного оружия это смертельный риск. Чертыхнувшись, он, прижимаясь к стене, поспешил за удаляющимися быстрыми шагами.

   Олег понимал, что как бы ему не хотелось убивать Мару, как бы он не хотел выяснить, что на самом деле с ней произошло, у девушки были несколько иные планы. Она начала игру позже всех, и добраться до финала ей было намного проще, чем остальным. Что-то не сходилось. Если Брида так хорошо разбирается в людях, почему она помогла этой рыжеволосой? Что они все вместе скрывают?

   Или он все придумал?

   Нет никаких тайных заговоров, договоренностей между атлетами и триумфаторами, заранее обещанных наград. Все идет своим чередом, а его восприятие слишком привыкло жить в напряжении, вот и чудиться неизвестно что.

   Олег остановился и потряс головой. Не помогало. Да и откуда тогда Мальков узнал, что Мара работает на корпорацию? Это ведь не его безумная догадка. Или нет?

   Преодолев коридор, он оказался возле еще одного арочного прохода. Двери из коробки были вырваны с петлями и валялись неподалеку. Их кто-то пытался порубить в щепки, но короткое совсем неширокое лезвие от топора навеки застряло в прочной древесине. Отломанная ручка тоже лежала рядом.

   Выглянув из-за угла, Олег уже готов был уворачиваться от очередного ножа, но вместо этого увидел девушку, стоящую с разведенными в стороны руками.

   Мара определенно успела с кем-то сцепиться. Часть ее лица была покрыта темными синяками и кровоточащими ссадинами. Она морщилась от боли, будто не понимая, что это только усиливает ее. Несколько разрезов на комбинезоне обнажали ее бледную кожу под грудью. Она смотрела перед собой и не сводила глаз с дверного проема, откуда выглядывал Олег.

   - Мне не хотелось, чтобы это случилось, - ее голос был совсем тихим.

   Мужчина сделал небольшой шаг, наполовину оставшись вне поля ее зрения, скрывая свое оружие и плечо, задетое ее атакой.

   - И все же, мы здесь. Не хочешь, что-нибудь сказать?

   Мара посмотрела по сторонам, на множество камер, нацеленных на нее.

   - А что ты хотел бы услышать? Как устроено состязание? Теперь ты и сам это знаешь. А то, что там, - она неопределенно мотнула головой в сторону, наверное, намекая на всех, кто находится за сценой, - разве это имеет какое-то значение?

   - Ты мне и скажи.

   Девушка опустила руки. Она сжимала по три коротких ножа в каждой, способная метнуть их все разом или же отпускать в полет по одному. Выглядело это страшно и пугало гораздо сильнее, чем все, что было раньше. Олег подумал, что не столько боится смерти, сколько разочарования в проигрыше за один шаг до победы.

   - Нет, никакого значения это не имеет, - подтвердила свои же слова Мара.

   - Тогда какого черта ты здесь делаешь? Твой брат мертв и ты хочешь стать следующей? Отлично. Но зачем тогда было становиться частью Виктим?

   Она улыбнулась.

   - Корпорация дала мне то, в чем я нуждалась. Так часто бывает, особенно в новом мире. Разве тебе самому не хотелось получить что-нибудь, чего ты заслуживаешь?

   - Поэтому я здесь.

   - Нет, чушь. Ты здесь потому что не нашел другого варианта. И опережая твои слова, нет, я не продавалась. Это было взаимовыгодное сотрудничество.

   Олег покачал головой.

   - Но самого главного ты не знаешь, что ждет тебя в Кремле.

   - А ты знаешь?

   - Нет. Но я уверена, что смогу с этим справиться. А вот ты нет.

   - И откуда же у тебя такая уверенность.

   - Да потому что...

   Мара не договорила. Ее горло пронзила длинная полукруглая вилка с одним обломанным зубцом. Девушка издала булькающий звук и из ее рта потекла густая кровь. По полу зазвенели разлетающиеся метательные ножи, подпрыгивая и вращаясь. Она безвольно оседала, позволяя увидеть стоящего за ней самого молодого участника состязания.

   Глаза Андрея были безумны. На груди темнела прижженная дыра от пули, кожа на животе частично свисала мерзкими аляповатыми кусками, и парень едва ли не рукой держал внутренности внутри себя. Он хихикал и шевелил губами, постоянно облизывая их и высматривая что-то впереди. Упершись глазами в Олега, атлет затрясся и побежал вперед, на самом деле медленно подтягивая сломанную ногу в след здоровой и вытягивая вперед руку со скрюченными пальцами.

   Олег зарычал и, выйдя из-за угла целиком, выпустил последнюю пулю в Андрея.

   Громыхнувший выстрел слился с первым из пятнадцати традиционных ружейных залпов - дань памяти павшим атлетам и знак окончания основной части состязания. Теперь победителя ждет Кремль.

   Олег отбросил разряженный пистолет и опустился возле Мары. Кровь заливала ее роскошные волосы, а глаза уже готовы были закрыться. Вряд ли она могла что-то сказать с поврежденной трахеей, но мужчина все еще надеялся на это, на какое-то объяснение, последнее откровение.

   Девушка сфокусировалась на нем и улыбнулась уголками губ.

   - Ты рада, что это сделал не я, - за нее произнес Олег.

   Ее плечи расслабились, и голова безвольно склонилась к одному плечу. Последний выдох вырвался из ее горла маленьким облачком пара.

   Потирая пульсирующие виски, Олег сел на пол рядом с ней и прислонился к стене. Все было кончено. Все атлеты, кроме него, мертвы. Для кого-то это было очень короткое состязание, для кого-то затянувшееся намного дольше, чем можно было представить. Пройденные ловушки, преодоленные опасности, загнанная в самые глубокие впадины сознания боль.

   Так почему тогда он не чувствует себя счастливым?

   Почему получив то, о чем почти сутки назад можно было только мечтать, сейчас Олег едва ли мог что-то чувствовать? А все планы и надежды исчезли, как дым, растворившись в темноте вокруг.

   Он посмотрел на тело девушки рядом, на лежащего поодаль Андрея, вспомнил всех, кто остался за спиной. Закрыв лицо руками, он попытался избавиться от этих образов, понимая, что это невозможно. Никогда, сколько бы он не прожил, не наступит тот день, когда ему удастся избавиться от этих воспоминаний.

   Почти половина атлетов была убита именно им. Первопроходец, впервые в истории шоу, дошел до финального испытания.

   Эта мысль заставила его вздрогнуть. Ничто еще не закончилось. Настоящая битва только начинается. Драться с людьми, зная, кто они и что умеют, это одно. И совсем другое, это отправиться в место, о котором почти ничего неизвестно вот уже много лет. А слухи: один страшнее другого.

   Раньше это был оплот государственности и власти в стране. Теперь же Кремль всего лишь еще одна локация состязания. Самая загадочная и таинственная. Самая ужасная.

   Страх перед ней рождался именно неизвестностью и становился только сильнее. Пока арена окружала атлетов, Кремль казался далекой и едва ли достижимой утопией. Но сейчас, все было совсем иначе.

   За стеной послышался равномерный приближающийся гул.

   Олег представил, как рядом с дворцом опускается вертолет или какой-нибудь из военных прототипов, похожий на космические корабли из фантастических рассказов. Освещение на стенах включено на максимум мощности, но вряд ли оно так сильно нужно солдатам корпорации с их напичканными технологиями экзоскелетами. И вот они уже бегут к зданию, чтобы под руки вытащить последнего атлета наружу, под десятки направленных на него камер. А потом, запихнуть в летающую машину и отправить на финальное испытание.

   Каким же оно будет?

   Бросив еще один взгляд на Мару, мужчина провел рукой по ее волосам и встал на ноги. Подняв руки, он уставился в быстро светлеющую темноту коридора. Слышал топот тяжелых ботинок по глянцевому полу. Писк заряжаемых спусковых элементов в тактических винтовках. Шипение раций и приглушенные голоса.

   Олег сглотнул, понимая, что новый день для него может и не наступить.

   Глава 17.

   Когда на его груди заплясали зеленые точки лазерных прицелов, он подумал, что уже не будет никакого Кремля. Он мог что-то сделать не так, нарушить неписаные правила и триумфаторы просто решили сократить финальную часть. Но глядящие на него через свои четырехглазые шлемы солдаты не спешили стрелять.

   Олег неспешно двинулся к ним, стараясь не делать резких движений.

   "Первая фаза завершена. Переходите ко второй" проскрипел голос из рации, закрепленной на бедре одного из военных. Его плечи были закутаны в фиолетовый плащ-хамелеон, выдававший главного в группе. Они все здесь были не рядовыми. К полевым операциям на аренах всегда допускался только высший офицерский состав, проинструктированный в соответствии с особенностями местности и тех, кого они должны встретить. Многие атлеты, те, кто оставались в живых, вели себя полностью неадекватно, и к ним приходилось применять силу.

   Именно чего-то подобного и ждали солдаты, держа Олега на мушке. Но он не давал им повода, шагая к выходу.

   После небольшого зала, служившего чем-то вроде современной гардеробной, ждал еще один короткий коридор, а за ним распахнутые двери на улицу.

   Метель немного стихла, но пол у порога был завален снегом. Промозглый ледяной ветер бился загнанный в стены и не мог дождаться, когда же люди выйдут за пределы дворца, чтобы показать свою истинную силу.

   Олег помедлил перед тем, как сделать еще один шаг и выйти из дворца. Он оглянулся на солдат, которые никуда его не торопили. Увидел несколько висящих дронов, запечатлевавших каждую секунду происходящего. Все те же стены с глубокими трещинами, битые стекла на полу под ногами, и десятки мертвецов где-то в глубине помещений. Все они остались частью прошедшего состязания, поглотившего их души и решившего потешаться с их телами.

   Вдохнув морозный воздух, атлет вышел на улицу.

   Еще пара военных тут же подняли оружие к плечу, а за ними, чуть дальше на ровной площадке, быстро вращались лопасти боевого МИ-28. Это была модифицированная модель, начавшая выпускаться в две тысячи шестнадцатом. Ее основное отличие от классической конструкции корпуса было в том, что часть оружия была принесена жертву необходимому пространству в брюхе вертолета. И теперь он был рассчитан не только на пару пилотов, но еще и на трех-четырех пассажиров, бронированная капсула для которых располагалась за основной кабиной.

   "Он выходит"

   Рация была показухой для телеэфира. Военные уже давно не пользовались подобными технологиями, полностью перейдя на вживляемые в нервную систему передатчики и микрофоны, позволяя и не тащить лишнего снаряжения и всегда находиться на связи, не занимая руки.

   Вдыхая и выдыхая, стараясь не показать, что ноги его уже едва держат, Олег опустился на корточки и зачерпнул горсть холодного снега.

   Ему нравилось это чувство. Холод, впивающийся в кожу. Холод, проникающий в легкие. Казалось, что холод может вытеснить все остальные эмоции и ощущения, которые боролись внутри него. Но этого не происходило. Он по-прежнему видел удаляющуюся спину матери, зовущую его Маргариту, мертвую Мару. Сломанные ребра все сильнее разгорающейся болью давили изнутри. Еще сочащаяся местами из ран кровь была слабым отголоском этого огня, рвущегося наружу.

   Выпрямившись, он дошел до вертолета и забрался в открытый отсек, где его уже дожидался Павел Новак. Третьим внутрь влез солдат в фиолетовом плаще. Электроника закрыла тяжелый металлический люк, и лопасти над головой начали вращаться быстрее. Это тоже было еще одно ощущение. Услышать что-нибудь было невозможно: практически идеальная звукоизоляция вкупе с усиленным броней корпусом, делали свое дело на отлично, позволяя спокойно вести любую беседу.

   - Рад, что мы можем продолжить наше общение, - заговорил триумфатор.

   Поверх его черного костюма, на нем болтался тяжелый жилет из пластин разных форм, наподобие панцирей динозавров. Он закрывал и почти всю шею, делая носителя похожим на что-то среднее между японским самураем и доисторическим ящером.

   - Взаимно, - хрипло отозвался Олег.

   Солдат прижал его к стенке, от которой исходила равномерная вибрация. Павел сидел напротив.

   - Многие уважаемые люди потеряли кучу кредитов на тебе. И сейчас они в бешенстве.

   - А тебе это нравится.

   - Да еще как!

   Новак засмеялся, прикрывая ладонями рот. Олег тоже улыбнулся и посмотрел на военного рядом с собой.

   Тяжелое дыхание, вырывающееся сквозь фильтрационную маску, гладкий металлик шлема, четыре глубоко вогнутых линзы. Атлет легко представил, что его лицо для солдата выглядит как набор компьютерной информации, оцифрованный специальной программой. Сам он никогда не надевал подобного костюма, но видел его начинку в действии на военных выставках: это действительно было произведением искусства, превращающим войну в развлечение.