Бункер 18

Лукас сидел за столиком, изготовленным — подумать только! — из дерева, уткнувшись в толстенную книгу из драгоценной белой бумаги. Стул под ним стоил, наверное, больше, чем он смог бы заработать за всю жизнь, а он на нем сидел. Когда Лукас шевелился, детали стула скрипели на стыках, как будто он мог в любой момент развалиться.

Поэтому Лукас держал ноги расставленными, перенеся вес на ступни — на всякий случай.

Он перелистнул страницу, делая вид, будто читает. Дело было не в том, что он не хотел читать, — он не хотел читать именно это. Целые полки намного более интересных книг словно дразнили его, спрятавшись в металлические коробки. Они призывали внимательно их изучить, отложив Правила с их формальным стилем, нумерованными списками и внутренним лабиринтом перекрестных ссылок, водящих читателя через большее число кругов, чем можно насчитать на всей лестнице бункера.

Каждая запись в Правилах указывала на другую страницу, а каждая страница — на другую запись. Лукас прошелся по нескольким ссылкам и задумался: следит ли за ним Бернард? Руководитель Ай-Ти сидел на другой стороне маленького кабинета — единственной комнаты в хорошо оснащенном убежище под серверами. Пока Лукас притворялся, будто учится новой работе, Бернард что-то делал за небольшим компьютером на другом столе, время от времени подходя к смонтированной на стене рации, чтобы отдать приказы вооруженному отряду, действующему «на глубине».

Лукас ухватил пальцами толстую пачку страниц и перекинул ее к началу книги. Он пропустил все рекомендации по предотвращению катастроф в бункере и бегло просмотрел справочный материал, расположенный после них. Читать его было даже страшнее: главы о групповом убеждении, о контроле сознания, о роли страха в процессе воспитания, графики и таблицы прироста населения…

Лукас не мог воспринимать такое. Немного переместив стул, он некоторое время наблюдал за Бернардом, пока глава Ай-Ти и исполняющий обязанности мэра просматривал текст на компьютере, слегка двигая головой вверх и вниз.

Вскоре Лукас осмелился нарушить молчание:

— Эй, Бернард?

— Гм-м?

— Почему здесь ничего не написано о том, как все это возникло?

Бернард развернулся на скрипнувшем офисном кресле лицом к Лукасу:

— Извини, что?

— Люди, которые все это сделали, которые написали эти книги… Почему в Правилах ничего о них не сказано? Например, о том, как они построили все это?

— А зачем про это писать? — Бернард повернулся обратно к компьютеру.

— Чтобы мы знали. Написали бы примерно так, как в других книгах…

— Я не хочу, чтобы ты читал другие книги. Пока. — Бернард показал на деревянный столик. — Сперва изучи Правила. Если ты не сможешь удержать бункер в руках, то все книги Наследия станут макулатурой. Если окажется некому их читать, толку от них не будет никакого.

— Но никто и не сможет их читать, кроме нас двоих, пока они стоят, запертые здесь…

— Никто из ныне живущих. Не сегодня. Но настанет день, когда их сможет прочесть множество людей. Впрочем, этот день настанет, только если ты будешь учиться.

Бернард кивнул на толстую и страшную книгу, повернулся к клавиатуре и потянулся к мыши.

Лукас какое-то время посидел, глядя на спину Бернарда и на высовывающийся из-под его воротника узелок на шнурке с универсальными ключами.

— Я полагаю, те люди наверняка знали, что оно приближается, — сказал Лукас, не в силах выбросить навязчивую мысль из головы. Он часто думал об этом, хоть и подавлял такие мысли. Он обнаружил, что восторг от поисков далеких звезд словно наделяет его иммунитетом к местным табу. И теперь он жил в вакууме, в этой каморке, о которой в бункере никто не знал, где запретные темы были разрешены, — и мог общаться с человеком, который, кажется, знал драгоценную правду.

— Ты не учишься, — произнес Бернард. Голова его оставалась склоненной над клавиатурой, но он, похоже, знал, что Лукас на него смотрит.

— Но они должны были знать, что это надвигается, так ведь? — Лукас развернул стул. — В смысле чтобы построить эти бункеры до того, как снаружи стало настолько плохо…

Бернард повернул к нему голову, поигрывая желваками на щеках. Рука выпустила мышь, поднялась, пригладила усы.

— Ты это хочешь узнать? Как все произошло?

— Да. — Лукас кивнул и подался вперед, упершись локтями в колени. — Хочу.

— По-твоему, это имеет значение? То, что там произошло? — Бернард взглянул на схемы на стене, потом на Лукаса. — А почему?

— Потому что оно произошло, и меня убивает, что я этого не знаю. Ведь они видели, что их ждет? Потребовались бы годы, чтобы построить все…

— Десятилетия, — уточнил Бернард.

— А потом переместить внутрь множество припасов и людей…

— На это ушло гораздо меньше времени.

— Так вы знаете?

Бернард кивнул:

— Эта информация здесь тоже хранится, но она не в книгах. И ты неправ. Она не имеет значения. Это прошлое, а прошлое и наше Наследие — разные вещи. Ты должен понять разницу.

Лукас задумался о разнице. По какой-то причине ему вспомнился разговор с Джульеттой. То, что она часто повторяла…

— Кажется, понял.

— Да ну? — Бернард поправил очки и уставился на Лукаса. — Скажи-ка, что ты, как тебе кажется, понял.

— Все наши надежды, достижения тех, кто жил до нас, и то, каким мир мог стать, — это и есть наше Наследие.

Губы Бернарда растянулись в улыбке. Он махнул Лукасу, чтобы тот продолжал.

— А все плохое, что не может быть остановлено, те ошибки, что привели нас сюда, — прошлое.

— И что означает эта разница? По твоему мнению?

— Она означает, что мы не можем изменить того, что уже произошло, но можем повлиять на то, что произойдет дальше.

Бернард демонстративно поаплодировал.

— Очень хорошо.

— И это… — Лукас повернулся, опустил ладонь на толстую книгу и продолжил: — Правила. Это карта, где показано, как нам преодолеть все плохое, что накопилось между прошлым и надеждой на будущее. Это то, что мы можем предотвратить. То, что мы можем исправить.

Бернард приподнял брови, услышав последние слова Лукаса — как будто они были новым взглядом на старую истину. Наконец он широко улыбнулся, вздернув усы и приподняв очки на кончике носа.

— Думаю, ты почти готов. Скоро. — Бернард повернулся к компьютеру и потянулся к мыши. — Очень скоро.