Твердилу рукополагают в рыцари. Стоя на коленях и высоко подняв руку, он дает обеты.

— Буду честен, — говорит он, — приму обет безбрачия и нищенства. Блаженные нищие, яко их есть царство небесное!

Магистр ударяет его о плечо мечом и, подняв, обнимает. Твердило что то шепчет магистру на ухо.

— Вы только что дали обет нищенства, — отвечает тот.

В это время входит епископ и благословляет всех. Рыцари преклоняют колена. Слышен гнусавый латинский напев.

Неофит Твердило еще путается, как свершать крестное знамение, то осенит себя православным крестом, то римским.

Стоят германцы, пруссы, поляки, нормандские рыцари — добытчики легкой славы.

Снега Руси встают перед ними впервые.

— Готовы ли? — спрашивает магистр.

— Рыцари Венгрии готовы к победе, — отвечает один.

— Мы видели Иерусалим и во сне готовы к сечи, — отвечает другой.

— Немцы всегда готовы, — отвечает третий.

Магистр обращается к чудскому воеводе:

— А вы? — и тревожно глядит в его лицо. Тот отвечает, не колеблясь, но все же мало уверенно:

— Да. Я заставлю драться и чудь!