Анне-Катрине Вестли Папа, мама, бабушка и восемь детей в Дании (сборник)

Папа, мама, бабушка и восемь детей в Дании

За границу?

В большой город пришло лето, а значит, оно пришло и в Тириллтопен, и в лес, окружавший дом, в котором жили папа, мама и восемь детей. А ещё с ними жили бабушка, такса Самоварная Труба, корова Роза, пять кур и грузовик. У старших детей начались каникулы, но в этом году им не нужно было пасти Розу, потому что Роза уже привыкла пастись сама. Она уходила утром в лес, а вечером, когда подходило время дойки, возвращалась домой, и потому все восемь детей – Марен, Мартин, Марта, Мадс, Мона, Милли, Мина и Малышка Мортен – целый день были свободны. Конечно, они помогали на кухне, приносили дрова, пололи огород, но это была совсем не такая работа, как по неделе в одиночку пасти Розу. Однажды вечером к ним в гости пришёл Уле-Александр. Он часто приходил к ним, ведь он тоже жил в Тириллтопене, совсем недалеко от них. Но в этот день он пришёл, чтобы поздороваться и попрощаться.– Ты уезжаешь из Тириллтопена? – спросила Мона.– Нет, только на летние каникулы.– Понятно, а я думал, что в этом году вы никуда не поедете, – сказал Мадс.– Нет, поедем. Но мы только недавно это решили. Мы отправляемся в экспедицию.– На Южный полюс? – спросил Мадс.– Нет, мы останемся в Норвегии, просто поедем на машине куда глаза глядят. Будем останавливаться, где нам понравится, ставить палатку и жить там, пока не надоест, а потом ехать дальше.– Звучит заманчиво, – сказал папа. – Только так и нужно путешествовать.– А нам и здесь хорошо, – заметила мама.– Я буду присылать вам открытки, – сказал Уле-Александр. – Обещаю!– Мы будем ждать, – ответила мама. – Когда вы отправляетесь в свою экспедицию, завтра?– Да. Мы уедем очень рано, поэтому сейчас я должен вернуться домой.Все восемь детей, папа, мама и Самоварная Труба проводили Уле-Александра через лес, а бабушка сидела в своей комнатке и читала интересную книгу, ей не хотелось прерывать чтение.– Жалко, что папа не может взять грузовик. Грузовик нужен Хенрику, когда папа бывает в отъезде, – тихо сказал Мартин Мадсу по дороге домой.– Понимаю, дело есть дело, дело прежде всего, – сказал Мадс – ему показалось, что он ответил очень по-взрослому.– Будем всё лето кататься на велосипедах, – утешил его Мартин.– Может, нам с тобой разрешат совершить велосипедную вылазку с ночёвкой, возьмём палатку, наберём еды… Вовсе не обязательно ехать куда-то надолго, нам хватило бы и нескольких дней, – мечтательно произнёс Мадс.– Надо будет спросить у папы с мамой. – Мартин воодушевился, и, когда вся семья сидела за ужином, он кашлянул и выпалил: – Мама! Папа! Мы с Мадсом хотели бы летом совершить небольшую велосипедную экспедицию. Мы уедем всего на несколько дней. А ночевать будем в палатке.– Почему бы нет, – сказал папа.– Мы тоже с ними хотим! Правда, Марта? – сказала Марен.– И я хорошо езжу на велосипеде, и я поеду, – вмешалась Мона.– И я, и я! – заволновалась Милли. – Я же теперь езжу на двухколёсном велосипеде, который мне отдала Мона.– Велосипедная экспедиция… – мечтательно сказала Мина.– А я? – воскликнул Мортен. – У меня отличный велосипед! Я могу ехать на нём без остановки сколько угодно. Вот только смажу его, и поехали!– Нельзя отправляться в экспедицию на трёхколёсном велосипеде! – возразила ему Марта.– Почему нельзя? В прошлом году мы с Мортеном и Милли на наших трёхколёсных велосипедах даже в город ездили. Что, забыли? – возмутилась Мина.– Прекрасно помним, Мина, мы тогда нашли вас в полицейском участке, – сказал папа. – Нет, дальняя экспедиция на велосипедах – это не шутка. Вам придётся крутить педали по нескольку часов в день, а у таких малышей, как вы, на это просто сил не хватит.– Ехать на велосипеде – это так весело! – сказала вдруг мама с мечтательным видом. А когда она так говорила, папа пристально следил за её словами – он знал, что в такие минуты мысли в голове у мамы совершают странные кульбиты и никогда неизвестно, чем всё закончится.– У Хюльды есть велосипед. Уверена, что она одолжит его мне.– И у Хенрика есть велосипед. Если я отдам ему на лето грузовик, тогда он конечно же даст мне свой велосипед.– И мы сможем уехать на целую неделю! Разве это не здорово! – заволновалась Марен.– А я пока побуду с малышами, – предложила бабушка.Но папа твёрдо сказал:– В экспедицию поедут все.– Только не я, – вздохнула бабушка. – Я не умею ездить на велосипеде, а учиться этому мне уже не по возрасту.– Ты права, но мы что-нибудь придумаем, – сказал папа.– Вряд ли Мине и Мортену будет удобно ехать на багажнике, – заметила мама.– Да, это никуда не годится, но я уверен, мы найдём выход. Мы что-нибудь обязательно придумаем, – повторил папа – так ему хотелось, чтобы в велосипедной поездке приняли участие все. – Хюльда и Хенрик наверняка согласятся пожить у нас в наше отсутствие, ведь маленькой Анне-Офелии нравится и наш дом, и лес. Они будут ухаживать за курами и Самоварной Трубой. А бабушка, Мина и Мортен конечно же поедут с нами. Думаю, лучше всего нам подойдёт Дания, это самая велосипедная страна.– Мы поедем за границу? – От волнения Мадс даже стал пунцовым.– Да, вот только надо придумать, как нам взять с собой бабушку и малышей, – сказал папа. – Понимаю, – обратился он к бабушке, – в твоём возрасте не так-то легко сесть на велосипед. Да и нам будет всё время тревожно за тебя, вдруг ты упадёшь и разобьёшься. Но выход всегда можно найти.Бабушка даже испугалась.– Нет-нет! Вижу, ты решил соорудить для меня большой трёхколёсный велосипед, но мне это не подходит.– На этот раз ты не угадала! – засмеялся папа. – Но сначала я должен обсудить своё изобретение с мамой, так что забудем пока об этом и подождём до завтра.Вскоре все ушли спать, а бабушка ещё долго сидела у себя в комнате и думала. Если б вы знали, до чего ей хотелось принять участие в этой велосипедной экспедиции! Может, потому, что Мадс сказал: «Поедем за границу!»Бабушка представила, как было бы здорово навестить осенью дом престарелых, в котором она когда-то жила, и на вопрос своих старых знакомых, где она провела лето, она небрежно, как само собой разумеется, ответила бы:– Ездила за границу!

Но об этом лучше сейчас не думать. Вот был бы у них грузовик!.. А ехать на велосипеде – нет, увольте. Надо выкинуть это из головы, и чем быстрее, тем лучше. Однако той ночью бабушке приснилось, будто она взгромоздилась на большой трёхколёсный велосипед и куда-то покатила на нём. А проснувшись поутру, никакого велосипеда она возле себя не обнаружила. Зато в руках она держала вожжи. Обычно она, держась за них, подтягивалась и садилась, когда ей нужно было встать с кровати.В тот день после полудня папа спросил:– Есть ли у кого-то желание совершить со мной небольшую прогулку на грузовике?Проехаться на грузовике пожелали все.– А куда мы поедем? – спросила Мона.– Узнаете, – ответил папа.Сразу после обеда все дружной гурьбой забрались в кузов грузовика. Бабушка, как всегда, устроилась на маленьком ящике, а Самоварная Труба прыгнула к ней на колени. Мама с папой сели в кабину, и грузовик покатил в город. В городе папа пронёсся по центру, повернул направо и поехал прямо. Через некоторое время он свернул к большому открытому полю. Поле было похоже на ипподром – по нему бегали лошади, запряжённые в маленькие коляски.– Но это же ипподром! – воскликнула мама. – Здесь что, сегодня будут бега?– Нет, они просто тренируются, – ответил папа. – Мне бы надо осмотреться здесь и кое-что выяснить, а вы пока полюбуйтесь на лошадей. Это же такое удовольствие, правда, Мортен?– Здорово! – закричал Мортен. – Вот бы прокатиться в такой колясочке! И поговорить бы с ними…– Думаю, постоять рядом тоже недурно, – улыбнулся папа и куда-то исчез.А мама, бабушка и все восемь детей остались дожидаться его возле грузовика.– Глядите, лошади! Они будто летят по воздуху, – сказал Мадс. – Видите, как легко они бегут?– Да, приятно было бы прокатиться в такой коляске, – мечтательно сказала бабушка.– И они, наверное, очень лёгкие? Да, мама? – спросил Мартин.– По-моему, этих лошадей плохо кормят, – заметил Мортен. – Смотрите, какие у них тонкие ноги.– Они и должны быть тонкими. Тонкими и длинными, – сказала мама.Мама, бабушка и все дети долго любовались лошадьми. Им было интересно, какая из них в очередном круге придёт первой.– Интересно посмотреть, как они скачут галопом, – мечтательно сказала Мона.– Это рысаки, им полагается бежать только рысью, – объяснила мама. – Не зря бега называются рысистыми испытаниями. Переходить на галоп таким лошадям нельзя.Вернулся папа. При виде его у детей округлились глаза. Он вёз за собой коляску для бегов, весело подпрыгивая и иногда переходя на галоп.– Что это с нашим папой? – От удивления мама даже слегка побледнела.– Наш папа превратился в рысака, – сказал Мортен. – Только бежит он галопом, хотя рысакам так бегать не положено.Папа наконец остановился, он так запыхался, что не мог говорить.– Что ты ещё надумал? – спросила бабушка.– Как всегда, я думал о тебе. – Папа лукаво подмигнул бабушке и неожиданно скомандовал: – А теперь быстро домой!Он поставил коляску в кузов и без лишних объяснений попросил всех занять свои места.Грузовик весело подпрыгивал на ухабах, а дети, сидевшие в кузове, не спускали глаз с коляски, пытаясь понять, что на этот раз придумал их папа. «Наверное, он хочет, чтобы мы взяли эту коляску в Данию, – решили они. – Но не повезёт же он в ней через всю страну бабушку!»Нет, этого папа делать, конечно, не собирался.Когда грузовик остановился во дворе дома, Хюльда, Хенрик и маленькая Анна-Офелия уже поджидали их. Хенрик сразу же подбежал к грузовику и осторожно спустил коляску на землю.– Вы привезли велосипеды? – тихо спросил у него папа.Хенрик в ответ только кивнул.Они вместе отвезли коляску в сарай, откуда послышался вскоре стук молотка, визг пилы и их тихие голоса.Стоило кому-либо подойти к сараю, папа тотчас высовывал голову за дверь и строго-настрого предупреждал:– Посторонним вход воспрещён!– Подглядывать бесполезно, – сказала наконец мама и велела всем идти в дом.Анна-Офелия сидела на круглом коврике и по очереди подползала то к одному, то к другому из восьми детей, которые окружили ковер. И тот, к кому она подползала, говорил ей: «Здравствуй, Анна-Офелия!» – и приветливо кивал.Прошёл час, потом другой, и вот в дверях появился долгожданный папа.– Бабушка, можно тебя на минутку? – попросил он.Дети сгорали от любопытства и бросились было за бабушкой, но папа велел всем оставаться на своих местах.– Я позвал бабушку, а не вас, – сказал он, и они ушли.Прошло некоторое время, прежде чем он снова появился.– Мортен и Мина, прошу следовать за мной! – сказал он.Всем остальным не терпелось побежать за Мортеном и Миной, но папа так же решительно остановил их:– Сидите и следите за часами с кукушкой, а ровно через пять минут можете идти.Мортен и Мина важно удалились вслед за папой.– Интересно, что папа придумал на этот раз? А, Марта? – обратилась Мона к сестре.– Мне кажется, я догадалась, что он затеял, – сказала Марта. – Но я пока не уверена.Мама следила за стрелками часов, и, как только пять минут истекли, она скомандовала:– Пора!Дети радостно вбежали во двор. Хюльда взяла на руки Анну-Офелию и пошла вслед за остальными.

Во дворе происходило что-то вроде показательного катания на велосипедах. Папа и Хенрик гарцевали бок о бок каждый на своём велосипеде. Ехать иначе они бы и не смогли, ведь к каждому багажнику была прикреплена оглобля от ипподромной коляски, на саму же коляску папа прикрепил старый плетёный диванчик, на котором восседали бабушка, Мортен и Мина. Бабушка с безмятежным видом достала своё вязанье и, покачиваясь, принялась вязать, словно сидела в гостиной у очага, а папа и Хенрик нарезали по двору круг за кругом. Мортен подпрыгивал, покрякивал, оглядывался назад, и казалось, вот-вот он вывалится из коляски. – Стоп! – крикнул папа. – Мы забыли, что пассажиры должны быть пристёгнуты ремнями.– Да-да, как в самолёте, – сказала бабушка. – Бабушка Уле-Александра говорила мне, что при взлёте и посадке они пристёгивались ремнями.– Правильно! – улыбнулся папа. – Ну а вообще как тебе твоя карета?– Карета всем каретам карета! – ответила бабушка. – Теперь-то я уж точно побываю за границей.– Коляску повезём мы с мамой. Но каждый день мы будем проезжать совсем немного, как-никак, это каникулы, и мы должны отдохнуть, а не выбиваться из сил. Выезжаем в следующую среду.– Прекрасно! – сказала мама, её радовала мысль о предстоящей поездке.Но больше всех обрадовалась Хюльда, державшая на руках Анну-Офелию.– Просто великолепно, нашей девочке так нравится ваш домик в лесу, а теперь мы проведём здесь почти целое лето.– Да-да-да-да! – сказала Анна-Офелия. – Ма-ма! Па-па!– Но на этот раз Самоварной Трубе придётся остаться дома, – напомнила всем мама.– Мы не против того, чтобы нас охранял сторожевой пёс, – согласилась Хюльда.От этих слов Самоварная Труба просияла от гордости, хотя она плохо понимала, как это все уедут, а она останется дома.– К тому же ты не понимаешь по-датски, – сказала бабушка, обращаясь к Самоварной Трубе.Зачем ей датский язык, Самоварная Труба тоже не понимала.– Дома тебе будет лучше, чем в Дании, – сказал ей папа. – И помни, ты должна охранять кур, Хенрика, Хюльду и Анну-Офелию.– Ты забыл, что она должна охранять ещё и корову Розу, – напомнила ему бабушка.– Нет, пока мы будем в Дании, Розе придётся пожить у Ларса и Анны, – сказал папа.Вид у Самоварной Трубы был совсем невесёлый, и тогда мама сказала, обратившись к папе:– Я правильно поняла, что на одном из велосипедов, которые повезут коляску, поеду я?– Совершенно верно.– Тогда мне придётся немного поупражняться перед отъездом. Только, пока я упражняюсь, в коляску сядут не бабушка с Мортеном и Миной.– А кто же? – с любопытством спросила Милли.– Самоварная Труба, – ответила мама. – Она тоже заслужила небольшую экспедицию.Папа снова сел на свой велосипед. Мама села на другой, а на плетёном диванчике расположилась Самоварная Труба. И они сделали несколько кругов по двору, как будто экспедиция уже началась.