Вчерашняя бабка-вахтер встретила их словно родных, не хватало только каравая с солью.

– Здравствуйте! К Пуле? Проходите, пожалуйста! Сегодня она точно у себя, вчера как-то неудобно получилось.

– Да ничего! Здесь, как я понимаю, располагается много фирм, вы же не можете уследить за всеми, – поприветствовала ее Яна.

– Как вы себя чувствуете? Выглядите, если честно, неважно…

– Спасибо за честность. – Яна покосилась на Евгения.

– Ой, а что это с молодым человеком?! Какой ужас! Вчера же он не падал со ступенек…

– Это он сегодня ночью приложился, – пояснила Яна.

– Ну надо же… – удивилась бабка, поправляя косынку, – вот ведь невезучая молодежь.

Они подошли к недружелюбной мраморной лестнице, и Евгений легко поднял Яну на руки.

– Только не урони! – взмолилась Яна, ахнув от неожиданности.

– Постараюсь. – Женя засопел, начиная свое второе и такое нелегкое восхождение.

Наконец они преодолели этот психологический барьер и поднялись на второй этаж. Яна подумала о том, что хотела бы знать, как выглядит Пульсерия, потому что, как ни старалась, не могла ее вспомнить. Когда же они увидели ее, Яна поняла, почему та не попала в коридор ее памяти. Более незаметную женщину трудно было представить. Маленького роста, очень худенькая, она походила на юркую мышку. Удивительно, что при таком крошечном росте Пульсерия умудрялась еще и сутулиться, втягивать голову в плечи, будто хотела стать еще незаметнее. Яну, с ее ростом под два метра, не слезающую с двенадцатисантиметровых каблуков, это особенно удивляло. Белое, худое личико, большие, выразительные, с белесыми ресницами глаза. Плотно поджатые губы, словно Пульсерия боялась сказать лишнее. Одежда была соответствующая: длинная, строгая юбка непонятного грязно-серого цвета, темный пиджак с грубыми мужскими лацканами, безвкусная трикотажная кофточка под горло.

Как ей только не жарко в такой многослойной одежде?

– Здравствуйте, друзья мои! – на мгновение раскинула худенькие ручки Пуля и тут же обхватила себя за птичьи плечики, испугавшись своего открытого эмоционального жеста. – Что с вами случилось? Вы попали в аварию?

– Нет… вчера Яна навернулась здесь с лестницы, – пояснил Евгений.

– Мне баба Маша рассказывала… Но я не думала, что все настолько серьезно, – словно извиняясь, произнесла Пульсерия.

– Все очень серьезно! Мы попали в больницу! – решил нагнать страху Женя.

– Какой ужас! А с тобой-то что?

– Бандитская пуля, – отмахнулся Евгений, делая Цветковой тайный знак, чтобы она не проговорилась, но Яна сделала вид, что не поняла, для чего он делает такие выразительные глаза.

– Наш Женя, похоже, вылечился. Сегодня ночью изображал героя-любовника, за что и поплатился. Результат, как видите, на лице.

Хозяйка бюро по трудоустройству густо покраснела:

– Ну что же мы здесь в дверях-то? Пойдемте ко мне в офис…

Пульсерия повела их широким темным коридором к единственному большому окну в конце, которое и давало свет в это помещение. Вентиляция в доме была никакая, кондиционирования конечно же в помине не было, душной волной по всему коридору стоял неприятный затхлый запах. Даже их тела, рассекая воздух, не создавали передвижения воздушных масс.

Офис Пульсерии оказался самым крайним – большая комната, когда-то соединенная из двух комнат. Сразу бросилось в глаза обилие света из огромных окон, их в комнате было целых четыре. После темного коридора свет просто ослеплял, чуть не сбивая с ног. В комнате были четыре стола, старые стеллажи и много домашних цветов. Они росли в горшках разного размера. Цветы в два ряда стояли на подоконниках, на полу, висели на стенах в специальных подставках, занимали пустующие столы и полки.

Кроме цветов, в комнате находилась только Пульсерия. Цветы все были однотипные, простенькие, то есть без цветков и красочно-оригинальных листьев.

– Сколько растений! Просто оранжерея! – протянула Яна. – Ваши?

– Нет… одной девочки… Сначала попросила разрешения принести один цветок, а затем пошло-поехало… Ей они дома надоели, вот она и решила от них избавиться. Теперь уже от них деваться некуда, а выкинуть жалко… Полдня теперь поливать их надо… А они все растут и растут… Хоть бы кто загнулся. Сорняки!

Чувствовалось, у нее накипело. Голос у Пульсерии, несмотря на хлипкую комплекцию и невысокий рост, был достаточно низкий и даже грубоватый.

Хотя все четыре окна в комнате были распахнуты, сквозняка не наблюдалось даже при открытой двери. Место, не занятое на столах цветами, занимали папки и бумаги.

– Садитесь на любые свободные места, – широким жестом указала Пульсерия Валерьевна.

Действительно, свободных мест было предостаточно.

– Вы здесь работаете одна? – спросила Яна.

– Можно на ты. Да… вот так вот… сама себе и начальница, и исполнитель, – опять виновато улыбнулась Пульсерия. – Не очень много зарабатываю, почти все съедает аренда… Когда появилась прибыль, пошли клиенты, в основном по рекомендации, я одно время перестала успевать справляться с объемом работы и наняла девушку-студентку, свою помощницу. Я, конечно, не могу платить ей очень большую зарплату, но какие-то деньги плачу. Иногда помощник необходим…

Говорила Пульсерия очень складно, спокойно и благожелательно, Яна даже удивилась, что раньше не замечала эту рассудительную женщину, примерно свою ровесницу и даже, возможно, интересную как личность.

– Не хочется отнимать у вас много времени, вы, наверное, устали и хотите отдохнуть… – сказала Пульсерия.

«Неплохо же мы, наверное, выглядим в ее глазах… если хочется отправить нас спать или лечиться», – подумала Яна.

– Мы прекрасно себя чувствуем, – заверила ее Яна.

– Да, мы же пришли по делу! – вспомнил Женя. – Мы оба безработные, и очень надеемся, что по знакомству ты поможешь нам устроиться в теплое местечко. – Евгений развалился в кресле, предварительно усадив Яну и положив ее ноги на табуретку, чтобы она их не сгибала в коленях. На все эти странные манипуляции Пульсерия посмотрела странно, но тактично промолчала.

– Ты тоже безработный? – удивилась Пуля, которой было известно только о безработной госпоже Цветковой.

– Теперь и я! – усмехнулся Евгений. – Время течет, все меняется…

– Быстро же все меняется…

– Работу потерять можно в одну минуту! – отмахнулся Евгений.

– Ребята, конечно, я тронута, что вы именно ко мне обратились за помощью… я и отказать не смогла… – явно занервничала Пульсерия.

– А зачем отказывать? Ты помоги своим друзьям по несчастью! Ты же директор бюро по трудоустройству! Вот и трудоустраивай! – подначивал ее Евгений.

Пульсерия во время разговора все время отступала к крайнему столу, словно ее загоняли в угол.

– Может, вам для начала подлечиться? А уж потом подумаем о работе? А то, без обид, выглядите вы не очень… Куда я вас устрою?

– Ну, ты даешь! – воскликнул Женя. – Да мы в отчаянном положении!

– Ко мне часто обращаются люди в отчаянном положении, которым срочно нужна работа… И что?

– И что? – автоматически повторила Яна, не понимая, к чему клонит Пуля.

– Вы не похожи на остро нуждающихся в моей помощи… – Пульсерия проявляла упорство.

– Ага, медицинскую нам уже оказали, психиатрическую еще окажут, – хохотнула Яна.

– Почему это мы не похожи? Посмотри, в каком мы плачевном состоянии! – возмутился Женя, стуча себя по гипсовой повязке на носу и при этом морщась от боли.

– Нет… я же про вас знаю… – провела пальцем по поверхности стола Пульсерия. – Яна вообще сразила всех нас в первый же приход в нашу группу. Она скромно призналась, что просто лишилась одного из самых богатых мужчин в Европе, к тому же князя. Евгений – крупный бизнесмен, хозяин своего хозяйства… – отвела глаза Пуля. – И чем же мое, сами видите, не самое элитное агентство может помочь?

– Пульсерия, не тушуйся! Помоги нам с Яной найти себя в жизни, – с оптимизмом предложил Женя. – Богатые тоже плачут, а сейчас они просто ревут в три ручья!

– Точно, Женя! Князья в прошлом, мы обычные люди и хотим иметь твердую зарплату, – поддержала его Яна.

– Даже не знаю… – тянула резину Пуля.

Яна стала раздражаться.

«Что за нерешительность? Сама пригласила, а теперь мнется, строит из себя неизвестно кого».

– Дело в том, что у меня не совсем обычное агентство по трудоустройству. У меня нет базы вакансий обычных работ, как во всех агентствах. Мне сначала поступает заказ, как правило, на выполнение какой-нибудь необычной работы, иногда разовой, уже потом я ищу под нее исполнителя. На меня выходят через знакомых, через тех, кому я уже оказала ряд необычных услуг.

– Нет работы? – Яна решила сыграть роль обиженного ребенка и стала часто-часто моргать ресницами, словно собираясь заплакать.

– Работа есть, но вряд ли она вам подойдет! – с отчаянием в голосе выкрикнула Пульсерия. – Хорошо, есть вакансии официанток в ночной клуб, но ходить с подносом надо голой! Пойдете?

– Я – да! – сразу отозвался Евгений, выпячивая грудь. – Где у нас такое место?

– Хотите изготавливать чучела из погибших домашних любимцев, чтобы они были навечно со своими хозяевами? – проигнорировала его порыв Пуля.

– Животных убивать не буду ни при каких условиях, – поджала губы Яна.

– А их убивать и не надо, они уже мертвые, – охотно пояснила Пульсерия.

– Все равно! Не хочу копаться в кишках домашних любимцев, не буду трогать мертвых! – пропищала Яна.

Евгений чуть не рассмеялся.

– Как мило звучит!

– Как есть, так и звучит! – отрезала Яна.

– Могу устроить в зоопарк, но там только одна вакансия…

– Убирать за слоном? – предположила Яна.

– Ну, вот видите, вы уже въезжаете! – обрадовалась Пуля. – На одном предприятии хотят иметь переводчика с редчайших языков мира. Владеете?

– Только английским! – хором ответили Евгений с Яной.

– Была необычная просьба полежать в гробу за покойного в гриме под него, пока идет служба, но вы не проходите по внешним параметрам. Вас даже грим не спасет. Нужен высокий худой блондин.

– И кто-то идет на это? – спросил Женя.

– За десять тысяч долларов, думаю, найду, кто согласится, – задумалась Пульсерия. – Если бы я подходила, сама бы полежала за такие-то деньги, честное слово.

– Чем вы тут, Пульсерия, занимаетесь? – удивленно проговорила Яна, забывая про боль в коленях. – Какое у вас интересное агентство.

– Можно просто Пуля, – улыбнулась та, слегка распрямляя плечи.

«Пуля – дура, штык – молодец!» – почему-то подумала Яна, но вслух ничего не сказала.

– Кто-то ведь должен заниматься необычными просьбами и услугами, – оправдывалась Пульсерия, доставая из ящика стола влажные салфетки и вытирая лицо. – Если есть спрос, должно быть и предложение.

– С этим не поспоришь, – кивнул Евгений. – У меня тоже работка была не бей лежачего. Ты же слышала, даже личную жизнь мою разрушила! Хорошо, что Яну встретил, она меня быстро вылечила! – подмигнул он подруге.

Яна сконфузилась:

– Что ты такое говоришь? Что люди могут подумать? Что мы с тобой уже живем и ты благополучно забываешь свою Галю!

– Ничего личного и интимного! – тут же поднял руки Евгений. – Только шоковая терапия!

– А я, вообще-то, люблю необычные, интересные занятия, – смягчилась Яна. – Пуля, что у тебя еще есть?

– В Одинцовский район Москвы срочно требуется гример по трупам, – углубилась в свою память Пульсерия.

– Какие-то у тебя рабочие места все грустные…

– Ага, один мужик из частного похоронного бюро хочет нанять профессиональных плакальщиц. Они будут оплакивать каждого покойника, омывая ему потусторонний путь слезами. Оказывается, такая услуга снова требуется в нашем неспокойном мире.

– Тоже грустно… но мне сейчас очень подходит. Мне так жалко себя, горемычную, что слезы будут литься ручьем. Очень из меня хорошая плакальщица получится. А если Штольберг женится, в хоре плакальщиц я буду солисткой, – сказала Яна под смешок Евгения.

– Вряд ли ты станешь плакать, если в это время в гробу буду лежать я, изображая жертву, – сказал он, – а ты будешь смотреть на меня и ржать, сбивая хор плакальщиц с нужной мелодии.

– Хорошая у нас рабочая перспективка открывается, – согласилась Яна.

– Ищут женщину с бородой, мальчика с пальчик, не смейтесь, сейчас бы эти люди озолотились, красотой уже никого не удивишь.

– А женщины-шелкопряды или умеющие метать икру не нужны? – спросила Яна.

– Если бы такие нашлись, я бы их сразу пристроила на высокооплачиваемую работу, – заверила Пульсерия.

– Уроды в цене? – уточнил Женя.

– Вроде того… Я бы уж так не выражалась… Просто требуются необычные люди для не совсем обычной работы, вот и все…

– Нормальной работы нет? – спросил он, чувствуя неудобство перед Яной, что не узнал такие «интересные» подробности агентства Пули сразу и привез ее сюда, да еще с такими осложнениями.

– А зачем ты, Пуля, этим занимаешься? – с интересом спросила Яна. – Это же бред какой-то!

– Кто-то должен помогать и этим людям тоже, – ответила Пуля, крепко сжимая карандаш в руке, словно в подтверждение своих слов постукивая им по поверхности стола.

– Лучше помогать нормальным людям, а то это напоминает цирк, – не соглашался с ней Евгений.

Яна почувствовала, что между ними назревает конфликт, обусловленный взаимной неприязнью. Она решила вступиться, пока не поздно.

– А мы случайно узнали, у тебя новый заказчик с кладбища? – спросила Яна.

– Да, – смутилась Пуля. – Из-за него вас вчера и не приняла. Но там вам тоже ничего не светит!

– Нужны светящиеся в темноте зомби для привлечения клиентов? Или участники рекламной кампании «Купил себе рай на земле, купи землю другу», «Семейный подряд на тот свет» или «Лучший подарок теще – золотая урна Сваровски…» – начала предполагать Яна.

– А нет у тебя заказа на лучший рекламный лозунг в конкурсе «Самая плохая реклама»? – спросил Евгений.

– А ты не остри, остряк! – оборвала его Яна.

– Нет. Им нужны служащие с судимостью, – ответила Пульсерия. – Почему? Не знаю! Мне он объяснил, что хочет быть на хорошем счету у правоохранительных органов и налоговиков.

– Для этого надо набирать штат уголовников? – удивился Евгений.

– Вы не понимаете. Очень ценится, если бизнесмен активно участвует в благотворительности. То, что человек трудоустроит людей, которых обычно никто на работу не берет, это очень хорошо! Отличные показатели и для района, и для округа, и автоматически снимает ряд претензий и налогов, – пояснила Пульсерия.

– Умно, ничего не скажешь, – посмотрел на Яну Евгений.

– Вот ведь я дура! – воскликнула Яна. – Надо было найти рецидивистов для работы у себя в клинике, сейчас бы она действовала… пожалели бы «бедненьких» увольнять. Например: «Вы к терапевту Синичкиной? Очень хорошо! Только проверьте свои карманы. Доктор три раза отсидела за воровство! Что? Вы удаляете зубик? О, у нас прекрасный хирург! Только не злите его, пожалуйста. Он отмотал восемь лет за убийство и сейчас очень тоскует по зоне, знаете ли, хочет вернуться назад. Кстати, удалять зубы без анестезии он напрактиковался именно там».

– Тебе бы, Яна, рассказы юмористические писать, – ответила Пульсерия. – Но такой вакансии у меня нет. Была как-то… нужен был исполнитель матерных частушек, – напрягла память Пуля.

– Не поверишь, но я знаю много таких частушек, – оживилась Яна.

– Сейчас уже исполнитель не требуется, – поспешила с ответом Пульсерия. – Вот пока только хорошее предложение – работники на кладбище, но с судимостью.

– Евгений подходит! – махнула длинным «лошадиным» хвостом Яна. – Он и сейчас осужден… условно. Но если хозяин захочет, он это сможет проверить и убедиться, что Жека не врет.

У Пульсерии было такое лицо, словно ее столкнули в пропасть без страховки.

– Еввгений су-судим? За что?

– Известный маньяк! Не слышала? – с серьезным выражением лица спросила Яна. – Сто изнасилований и ни одной жалобы! Все остались довольны! – сорвалась в откровенный хохот Яна.

– Опять шутите? – Пуля улыбнулась, и ее небольшое личико преобразилось, словно по нему пробежал солнечный зайчик. – А если правду?

– Тебе интересно? – повернулся к ней Евгений.

– Очень. – Она потупилась.

– За «хулиганку»! Причинение морального и материального вреда, – пояснил он.

– Кстати, людям, которые пострадали, это пойдет только на пользу! – встряла Яна.

– Круто! – по-детски округлила глаза Пульсерия.

– Так я съезжу на кладбище-то? – спросил Женя.

– Если тебя это устроит… – удивилась Пульсерия.

– Почему нет? Свой бизнес я потерял, а кто меня сейчас возьмет на работу с условной судимостью? Это судьба!

– Ты согласен работать на кладбище? – с дрожью в голосе уточнила Пуля. – Как-то не везет тебе с работами, все время попадаешь в специфические места.

– Ну и что? – пожал он широкими плечами.

– Там страшно… – зловещим голосом прошипела Яна.

– Работы всякие нужны, работы всякие важны, – возразил Евгений. – Давай, Пуля, диктуй адрес!