Товарищ Попов

                         чуть-чуть не от плуга.

Чуть

        не от станка

                            и сохи.

Он —

         даже партиец,

                                но он

                                         перепуган,

брюзжит

              баритоном сухим:

«Раскроешь газетину —

                                       в критике вся,—

любая

           колеблется

                              глыба.

Кроют.

           Кого?

                     Аж волосья́

встают

            от фамилий

                                 дыбом.

Ведь это —

                   подрыв,

                                подкоп ведь это…

Критику

             осторожненько

                                     до́лжно вести.

А эти —

              критикуют,

                               не щадя авторитета,

ни чина,

             ни стажа,

                            ни должности.

Критика

             снизу —

                           это яд.

Сверху —

                вот это лекарство!

Ну, можно ль

                     позволить

                                      низам,

                                                 подряд,

всем! —

              заниматься критиканством?!

О мерзостях

                     наших

                                трубим и поем.

Иди

       и в газетах срамись я!

Ну, я ошибся…

                         Так в тресте ж,

                                                 в моем,

имеется

              ревизионная комиссия.

Ведь можно ж,

                       не задевая столпов,

в кругу

           своих,

                      братишек,—

вызвать,

              сказать:

                            — Товарищ Попов,

орудуй…

               тово…

                          потише…—

Пристали

                до тошноты,

                                    до рвот…

Обмазывают

                      кистью густою.

Товарищи,

                 ведь это же ж

                                       подорвет

государственные устои!

Кого критикуют? —

                               вопит, возомня,

аж голос

               визжит

                           тенорком.—

Вчера —

              Иванова,

                            сегодня —

                                              меня,

а завтра —

                  Совнарком!»

Товарищ Попов,

                          оставьте скулеж.

Болтовня о подрывах —

                                       ложь!

Мы всех зовем,

                         чтоб в лоб,

                                           а не пятясь,

критика

             дрянь

                       косила.

И это

         лучшее из доказательств

нашей

           чистоты и силы.