Товарищ писатель,

                               о себе ори:

«Зарез —

                какие-то выродцы.

Нам

       надоело,

                      что мы кустари.—

Хотим

           механизироваться».

Подошло вдохновение —

                                         писать пора.

Перо в чернильницу —

                                     пожалте бриться:

кляксой

             на бумагу

                             упадает с пера

маринованная

                       в чернилах

                                         мокрица.

Вы,

      писатели,

                      земельная соль —

с воришками путаться

                                    зазорно вам.

А тут

         из-за «паркера»

                                  изволь

на кражу

              подбивать беспризорного.

Начнешь переписывать —

                                          дорога́ машинистка.

Валяются

                рукописи

                               пуд на пуде.

А попробуй

                  на машинистке женись-ка —

она

      и вовсе

                   писать не будет.

Редактору

                 надоест

                              глазная порча

от ваших

               каракулей да строчек.

И он

       напечатает

                         того, кто разборчив,

у которого

                 лучше почерк.

Писатели,

                 кто позаботится о вас?

Ведь как

              писатели

                              бегают!

Аж хвост

               отрастишь,

                                 получаючи аванс,

аж станешь

                   кобылой пегою.

Пешком

             бесконечные мили коси́,—

хотя бы

             ездить

                        по таксе бы!

Но сколько

                  червей

                              накрутит такси,

тоже —

            удовольствие так себе.

Кустарю

              действительно

                                       дело табак —

богема

            и кабак.

Немедля

               избавителя

                                  мы назовем

всем,

         кто на жизнь злятся.

Товарищ,

               беги

                       и купи

                                  заем,

заем индустриализации.

Вырастет

                машинный город,

выберемся

                  из нищей запарки —

и будет

             у писателя

                               свой «форд»,

свой «ундервуд»

                           и «паркер».