Улица —

               меж домами

                                   как будто ров.

Тротуары

               пешеходов

                                расплескивают на асфальт.

Пешеходы ругают

                             шоферов, кондукторов.

Толкнут,

              наступят,

                             отдавят,

                                           свалят!

По Петровке —

                         ходят яро

пары,

         сжаты по-сардиньи.

Легкомысленная пара,

спрыгнув с разных тротуаров,

снюхалась посередине.

Он подымает кончик кепки,

она

      опускает бровки…

От их

          рукопожатий крепких —

плотина

             поперек Петровки.

Сирене

            хвост

                      нажал шофер,

визжит

            сирен

                      железный хор.

Во-всю

            автобусы ревут.

Напрасен вой.

                       Напрасен гуд.

Хоть разверзайся преисподняя,

а простоят

                  до воскресения,

вспоминая

                 прошлогоднее

крымское землетрясение.

Охотный ряд.

                      Вторая сценка.

Снимают

               дряхленькую церковь.

Плетенка из каких-то вех.

Задрав седобородье вверх,

стоят,

          недвижно, как свеча,

два довоенных москвича.

Разлив автомобильных лав,

таких спугнуть

                        никак не суйся.

Стоят,

           глядят, носы задрав,

и шепчут:

                «Господи Исусе…»

Картина третья.

                         Бытовая.

Развертывается у трамвая.

Обгоняя

              ждущих —

                                рысью,

рвясь,

          как грешник рвется в рай,

некто

         воет кондуктриссе:

«Черт…

             Пусти! —

                            Пустой трамвай…»

Протолкавшись между тетей,

обернулся,

                  крыть готов…

«Граждане!

                  Куда ж вы прете?

Говорят вам —

                         нет местов!»

Поэтому

              у меня,

у старой газетной крысы,

и язык не поворачивается

                                         обвинять:

ни шофера,

                   ни кондуктриссу.

У в а ж а е м ы е

                            д я д и   и   т е т и!

С к а ж и т е,

                     с д е л а й т е   о д о л ж е н и е:

Ч е г о   в ы

                    н о с

                             п о д   а в т о б у с   с у е т е?!

Ч е г о   в ы

                    п р е т е

                                  п р о т и в   д в и ж е н и я?!