Веселый автобус

                            то фыркнет, то визгнет.

Пока на Лубянку

                          с вокзала свезен,

в солидной

                  «Экономической жизни»

читаю:

            «Строительный сорван сезон».

Намокла

              мосполиграфская вывеска.

Погода

            годится

                         только для рыб.

Под вывеской,

                       место сухое выискав,

стоят

         безработные маляры.

Засохшими пальмами

                                    высятся кисти,

им

     хочется

                 краской обмахивать дом.

Но —

         мало строек,

                             и фартучный хвистик

висит

          обмокшим

                           собачьим хвостом.

В окраске фасадов

                               дождя перебои,

а небо

          расцветкой

                            похоже на белку.

На солнце

                 сменить бы

                                    ливней обои,

на синьку сменить бы

                                   неба побелку!

Но кто-то

               где-то

                         кому-то докладывал

«О перспективе,

                          о срыве сезона».

А эти собрались

                           на месяц и на́ два…

Стоят, голодая,

                         бездельно и сонно.

Вращали очками

                           по цементо-трестам,

чтоб этот обойщик

                              и этот маляр

пришел бы

                  и стал бы

                                  об это вот место

стоять,

            безработной лапой моля.

Быть может,

                    орудовали и вредители,

чтоб безработные

                            смачно и всласть

ругали в бога,

                      крыли в родителей

и мать,

           и душу,

                       и время,

                                    и власть.

Дельцов ревизуют.

                              Ярится перо.

Набит портфель.

                           Карандаш отточен.

Но нас,

           и особенно маляров,

интересует

                  очень и очень:

быть может,

                   из трестов

                                    некая знать

за это

          живет

                    в Крыму, хорошея?

Нам очень и очень

                              хотелось бы знать,

кому

        за срыв

                     надавали по шее?

Мы знаем

                всё

                      из газетного звона,

но нас бы

                другое устроило знанье:

раскрыть бы

                     дельцов по срывам сезона

и выгнать —

                     еще зимою, — заранее!

Мы знаем,

                 не сгинет

                                 враз

                                         безработица —

разрухи

             с блокадой

                               законное чадо,

но

    если

            сезоны

                        сознательно портятся —

вредителю

                  нет пощады.