Летом

          вселенная

                           ездит на отдых —

в автомобилях,

                        на пароходах.

Люди

         сравнительно меньшей удачи —

те

    на возах

                  выезжают на дачи.

Право свое

                  обретая в борьбе,

прут в «6-й»,

                     громоздятся на «Б».

Чтобы рассесться —

                                  и грезить бросьте,

висните,

              как виноградные грозди.

Лишь к остановке

                             корпус ваш

вгонят в вагон,

                        как нарубленный фарш.

Теряя галошу,

                       обмятый едущий

слазит

           на остановке следующей.

Пару третей

                    из короткого лета

мы

     стоим

               в ожиданьи билета.

Выбрился.

                 Встал.

                            Достоялся когда —

уже

      Черноморья

                         растет борода.

В очередях

                  раз двадцать и тридцать

можно

          усы отпустить

                                  и побриться.

В поезде

               люди,

                         «Вечорку» мусоля,

вежливо

              встанут

                           мне на мозоли.

Мы

      себя

              оскорблять не позволим,

тоже

        ходим

                   по ихним мозолям.

А на горизонте,

                        конечно, в дымке,

встали —

                Быковы, Лосинки и Химки.

В грязь уходя

                      по самое ухо,

сорок минут

                    проселками трюхай.

Дачу

        дожди

                  холодом о́блили…

Вот и живешь,

                       как какой-то Нобиле.

Нобиле — где ж! —

                                меж тюленьих рыл

он

    хоть полюс

                      слегка приоткрыл

Я ж,

      несмотря

                     на сосульки с усов,

мучаюсь зря,

                     не открыв полюсо́в.

Эта зима

               и в июле не кончится;

ради согрева

                     начал пингпонгчиться.

Мячик

          с-под шка́фов

                                с резвостью мальчика

выковыриваю

                      палкой и пальчиком.

Чаю бы выпить,

                         окончивши спорт,

но самовар

                  неизвестными сперт.

Те же,

          должно быть,

                                собачку поранивши,

масло и яйца

                      сперли раньше.

Ходит корова

                     тощего вида,

взять бы эту корову

                                и выдоить.

Хвать бы

               за вымя

                            быстрее воров!

Но я

       не умею

                    доить коров.

Чаю

       в буфете

                      напьюсь ужо,—

грустно мечтаю,

                          в сон погружен.

В самом

              походном

                              спартанском вкусе

вылегся

             на параллельных брусьях.

Тихо дрожу,

                   как в арктических водах.

Граждане,

                разве же ж это отдых?