С новым бытом!

Ну и фокусы:

по нью-йоркским нарпитам

орудуют —

                  «Телевоксы».

Должен сознаться,

ошарашен весь я:

что это за нация?

или

       что за профессия?

Янки увлекся.

Ну и мошенники! —

«Те-ле-воксы»

не люди —

                  а машинки.

Ни губ,

           ни глаз

                       и ни малейших

признаков личны́х.

У железных леших

одно

        ухо

              огромной величины.

В это

         ухо

что хочешь бухай.

Каждый

             может

                       наговориться до́сыта.

Зря

      ученьем

                    себя не тираньте.

Очень просто

изъясняться

                    на их эсперанте.

«До

      ре

          ми» —

это значит —

                      — «Посудой греми!

Икру!

         Каравай!

Крой, накрывай».

Машина подходит

                              на паре ножек,

выкладывает вилку,

                               ложку

                                         и ножик.

Чисто с машиной.

                             Это не люди!

На ложку

               для блеску

                                 плевать не будет.

«Фа

       соль

               ля,

соль

        ля

            си»

то есть —

                «аппетиту для

гони рюмашку

                       и щи неси».

Кончил.

            Благодарствую.

                                     «Си

                                            до» —

вытираю нос,

                      обмасленный от съедания.

«Си — до» —

                      это значит —

                                            до

свиданья.

«Телевокс» подает перчатки —

                                                  «Прощай».

Прямо в ухо,

                    природам на́зло,

кладу

         ему

               пятачок на чай…

Простите —

                   на смазочное масло.

Обесславлен бог сам

этим «Телевоксом».

Брось,

          «творец»,

                         свои чины;

люди

         здесь сочинены:

в ноздри

              вставив

                           штепселя,

ходят,

          сердце веселя.

Экономия.

                 НОТ.

Лафа с автоматом:

ни — толкнет,

ни — обложит матом.

«Телевокс»

                  развосторжил меня.

С детства

                к этой идее влекся.

О, скольких

                   можно

                              упразднить,

                                                 заменя

добросовестным «Телевоксом».

Взять, например,

                           бокс,—

рожа

        фонарями зацвела.

Пускай

            «Телевокса»

                                дубасит «Телевокс» —

и зрелище,

                  и морда цела.

Слушатели спят.

                           Свернулись калачиком.

Доклады

              годами

                          одинаково льются.

Пустить бы

                   «Телевокс»

                                     таким докладчиком

и про аборт,

                   и о культурной революции.

Поставь «Телевоксы» —

                                       и,

                                          честное слово,

исчезнет

               бюрократическая язва.

«Телевоксы»

                    будут

                              и согласовывать

и, если надо,

                     увязывать.

И

   совершенно достаточно

одного «Телевокса» поджарого —

и мир

          обеспечен

                           лирикой паточной

под Молчанова

                         и

                            под Жарова.

«Телевокс» — всемогущий.

                                            Скажите —

                                                              им

кто не заменим?

Марш, внешторговцы,

                                   в Нью-Йорк-Сити.

От радости

                  прыгай,

                              сердце-фокс.

Везите,

            везите,

                        везите

изумительный «Телевокс»!