Храните

             память

                        бережней.

Слушай

             истории топот.

Учитывай

                в днях теперешних

прошедших

                   восстаний

                                    опыт.

Через два

                коротких месяца,

почуяв

           — Коммуна свалится! —

волком,

            который бесится,—

бросились

                 на Коммуну

                                    версальцы.

Пощады

             восставшим рабочим —

                                                    нет.

Падают

             сраженными.

Их тридцать тысяч —

                                   пулей

                                             к стене

пришито

              с детьми и женами.

Напрасно

               буржуева ставленника

молить,

             протянув ладони:

тридцать тысяч

                         кандальников

звенит

           по каторгам Каледонии.

Пускай

            аппетит у пушек

                                       велик —

насытились

                   до отвала.

А сорок тысяч

                       в плевках

                                       повели

томить

            в тюремных подвалах.

Погибла Коммуна.

                              Легла,

                                         не сумев,

одной

          громадой

                          бушуя,

полков дисциплиной

                                 выкрепить гнев —

разбить

             дворян и буржуев.

И вот

         выползает

                          дворянство — лиса,

пошло,

           осмотревшись,

                                   праздновать.

И сам

          Галифе

                       припустился плясать

на клочьях

                 знамени красного.

На нас

           эксплуататоры

                                   смотрят дрожа,

и многим бы

                    очень хотелось,

чтоб мы,

              кулак диктатуры разжав,

расплылись —

                        в мягкотелость.

Но мы

          себя

                  провести не дадим.

Верны

           большевистскому знамени,

мы

     помним

                 версальских

                                     выстрелов дым

и кровью

              залитые камни.

Густятся

              военные тучи,

кружат

           Чемберлены-во́роны,

но зрячих

                история учит —

шаги

         у нее

                  повторны.

Будет

          война

                    кануном —

за войнами

                  явится близкая,

вторая

           Парижская коммуна —

и лондонская,

                      и римская,

                                       и берлинская.