Москва

            меня

                    обступает, сипя,

до шепота

                 голос понижен:

«Скажите,

                правда ль,

                                 что вы

                                            для себя

авто

       купили в Париже?

Товарищ,

               смотрите,

                               чтоб не было бед,

чтоб пресса

                    на вас не нацыкала.

Купили бы дрожки…

                                 велосипед…

Ну

     не более же ж мотоцикла!»

С меня

            эти сплетни,

                                как с гуся вода;

надел

          хладнокровия панцырь.

— Купил — говорите?

                                    Конешно,

                                                   да.

Купил,

           и бросьте трепаться.

Довольно я шлепал,

                                дохл

                                        да тих,

на разных

                кобылах-выдрах.

Теперь

           забензинено

                               шесть лошадих

в моих

           четырех цилиндрах.

Разят

          желтизною

                            из медных глазниц

глаза —

             не глаза,

                           а жуть!

И целая

             улица

                       падает ниц,

когда

         кобылицы ржут.

Я рифм

             накосил

                          чуть-чуть не стог,

аж в пору

                бухгалтеру сбиться.

Две тыщи шестьсот

                                бессоннейших строк

в руле,

           в рессорах

                             и в спицах.

И мчишься,

                   и пишешь,

                                    и лучше, чем в кресле.

Напрасно

               завистники злятся.

Но если

             объявят опасность

                                           и если

бой

      и мобилизация —

я, взяв под уздцы,

                             кобылиц подам

товарищу комиссару,

чтоб мчаться

                      навстречу

                                       жданным годам

в последнюю

                     грозную свару.

Не избежать мне

                           сплетни дрянной.

Ну что ж,

               простите, пожалуйста,

что я

         из Парижа

                          привез Рено,

а не духи

                и не галстук.