Чернеют

               небеса — шалаш.

Меняет вечер краску.

Шел снег.

                И поезд шел.

                                     И шла

ночь к Новочеркасску.

Туман,

           пятна.

Темно,

           непонятно.

С трудом себя карабкал

по ночи…

                по горе ли…

И что́ ни дом —

                          коробка,

черней, чем погорелец.

Город —

идет в гору.

Но лишь

              взобрался город-оборвыш —

тут тебе —

                  площадь,

                                 ширь —

                                              собор вишь!

Путь

        до небес

                      раздели́ пополам —

дотуда дойдут купола!

А за собором

                     средь сора и дерьма,

эдакой медной гирей,

стоит казак,

                   казак Ермак,

Ермак —

              покоритель Сибири.

Ермак не один:

из ночи и льдин

встает генерал Каледин.

За ним другие.

                        Из снега и тумана,

из старого времени клятого

скачут по улице,

                           по улице атамана

Платова.

Мчит на рысях

                        «краса Расеева»!

С-под шапок свисают пряди.

Може, едет и дед Асеева,

може, и мой прадед.

Из веков

              испокон,

будто снова

                    в огонь,

под бубны

                 и тулумбасы —

трется конь о конь,

золотится погон,

и желтеют

                 на ляжках

                                 лампасы.

Электро-глаз

                     под стеклянной каской

мигнул и потух…

                            Конфузится!

По-новому

                  улицы Новочеркасска

черны сегодня —

                            от вузовцев.

И вместо звяканья

                              сабель и шпор

на дурнях

                с выправкой цапли —

звенит

           комсомольский

                                    смех и спор

да мысли острее сабли.

Закройся,

                ушедших дней лабаз!

Нет

      шпорного

                     диня и дона.

Ушли

         генералы

                        в бессрочный запас,—

один на Кубани сияет лампас —

лампас голубой

                          Волго-Дона.