Мы пролетали,

                        мы миновали

местности

                 странных наименований.

Среднее

              между

                         «сукин сын»

и между

              «укуси» —

Сууксу

            показал

                         кипарисы-носы

и унесся

              в туманную синь.

Го-

     ра.

Груз.

        Уф!

По-

     ра.

Гур —

       зуф

Станция.

              Стала машина старушка.

Полпути.

              Неужто?!

Правильно

                 было б

                            сказать «Алушка»,

а они, как дети —

                             «Алушта».

В путь,

           в зной,

крутизной!

Туда,

         где горизонта черта,

где зубы

              гор

                    из небесного рта,

туда,

        в конец,

                     к небесам на чердак,

на —

        Чатырдаг.

Кустов хохол

                      да редкие дерева́.

Холодно.

              Перевал.

Исчезло море.

                       Нет его.

В тумане фиолетовом.

Да под нами

                    на поляне

радуги пыланье.

И вот

         умолк

                   мотор-хохотун.

Перед фронтом

                         серебряных то́полей

мы

     пронеслись

                        на свободном ходу

и

   через час —

                       в Симферополе.