«Хлеб давайте!»

                           Хлеба мало —

кулачок

             хлеба́ припрятал.

Голову

            позаломала

тыща

         разных аппаратов.

Ездят замы,

                   тратят суммы,

вздохи,

            страхи,

                        ахи, охи.

Даже

         вкус

                теряем к сну мы

от возни

              и суматохи.

Мозг трещит,

                     усталость в теле,

люди

         двигают горами.

По Союзу

                полетели

молнии

            и телеграммы.

Конкуренция

                    и ругань,

папок

         «жалоб»

                       пухнут толщи.

Уничтожить

                   рад

                         друг друга

разный

            хлебозаготовщик.

Затруднений соучастник,

случая

           не провороня,

кружит частник,

                         вьется частник

сея

      карканье воронье.

Вьются частники,

                            а рядом

в трудовом

                  упорстве

                                наши,

обливаясь

                 потом-градом,

выжимают

                 хлеб

                         из пашен.

Волоките

               пылеватой —

смерть!

             Усерден выше меры,

кто-то

         строит

                    элеватор

из «входящих»…

                           и фанеры.

Сонм

         часов

                   летит задаром.

Днем

         рабочим

                       стала ночь нам.

Всё

      в порядке разударном,

в спешном,

                  в экстренном

                                       и в срочном.

В доску

            выплющились

                                   люди,

как не плющились давно.

Хлеб достанем,

                         хлеб добудем!

Но…

Шум такой,

                  по-моему, нелеп.

Вопросом

                в ушах

                           орание:

Разве

         то,

              что понадобится хлеб,

мы

     не знали заранее?