Вернувшись в Скотленд-Ярд, Джэпп узнал, что его дожидается мсье Эркюль Пуаро.

Джэпп сердечно приветствовал своего приятеля:

— Ну, мсье Пуаро, что вас привело ко мне? Есть какие-нибудь новости?

— Я пришел узнать ваши новости, мой милейший Джэпп.

— На вас не похоже. Ну, если я скажу, что новостей негусто, то это будет чистейшей правдой. Тот парень, торговец в Париже, опознал духовую трубку — с этим все в полном порядке. А вот когда мы летели обратно из Парижа, Фурнье до смерти надоел мне со своим moment psychologique[40]. Я расспрашивал стюардов до посинения, а они упорно продолжают утверждать, что не было никакого moment psychologique. Ничего странного или Необычного во время полета не произошло.

— Это могло случиться, когда они оба были в переднем салоне.

— Пассажиров я тоже расспросил. Не могут же врать все без исключения.

— Когда я расследовал один случай, в конце концов выяснилось, что врали абсолютно все!

— Ох уж эти ваши случаи! Говоря по правде, мсье Пуаро, я не слишком-то доволен своими достижениями. Чем больше я углубляюсь в это дело, тем меньше мне удается обнаружить. Шеф начал посматривать на меня довольно холодно. Но что я могу поделать? К счастью, тут замешаны иностранцы. Мы здесь можем свалить все на французов, а они в Париже заявят, что преступление совершил англичанин и что это наша забота.

— Вы действительно полагаете, что это сделали французы?

— Ну, честно говоря, нет. Археолог, мне кажется, не та птица. Все они постоянно роются в земле и болтают всякую ерунду — что там произошло тысячелетия назад. И откуда это им известно, хотел бы я знать? Кто возьмется их опровергнуть? Они берут проржавевшие бусы и говорят, что им пять тысяч триста двадцать два года, и кто попробует возразить? В общем, все археологи такие — в чем-то они, конечно, вруны, хотя, похоже, они сами себе верят, но вруны безобидные. У меня был тут недавно один такой старикан, у которого стащили скарабея, так он чуть с ума не сошел от отчаяния — милый старикашка, но беззащитный, как младенец. Нет, между нами говоря, я даже и на мгновение не поверил, что это сделали те двое французов-археологов.

— А кто, по вашему мнению, сделал это?

— Ну конечно же Кланси. Он очень подозрителен. Бродит по улицам, бормочет что-то себе под нос. Что-то он замышляет!

— Может быть, сюжет новой книги.

— Возможно… а может быть, и что-нибудь другое, но, как я ни бьюсь, никакого мотива я у него обнаружить не могу. Я и сейчас уверен, что CL 52 в черной книжке — это леди Хорбери, но из нее мне ничего не удалось выжать. Она крепкий орешек, должен вам сказать.

Пуаро улыбнулся.

Джэпп продолжал:

— Стюарды… ну, я не вижу, что могло бы связывать их с Жизелью.

— А доктор Брайант?

— А вот здесь, похоже, я набрел кое на что. Ходят слухи о его связи с пациенткой. Прелестная женщина… отвратительный муж… наркоман или что-то в этом роде. Если Брайант будет недостаточно осторожен, ему запретят практиковать. К тому же, возможно, это именно он — RT 362, и не стану скрывать от вас, что у меня появилось одно довольно интересное соображение, где он мог взять змеиный яд. Я заходил к нему побеседовать, и он проговорился. Однако это пока только догадки — фактов нет. Факты обнаружить не так-то просто. Вот, например, Райдер хочет казаться откровенным и бесхитростным — признается, что отправился в Париж одолжить денег, но у него из этой затеи ничего не получилось. Он охотно назвал имена, адреса — мы все проверили. Я между тем выяснил, что его фирма была на грани банкротства неделю или две назад, но сейчас они, похоже, начали выкарабкиваться. Так что и тут все пока безрезультатно. В этом деле сплошная путаница.

— Путаницы вообще не существует — есть некоторые неясности, это верно, а путаница может существовать только в неорганизованном мозгу.

— Называйте это как хотите. Главное, что результат тот же. Фурнье тоже зашел в тупик. Вы-то, конечно, давно уже все распутали, да вот только нам рассказать не хотите!

— Это вы надо мной насмехаетесь. Я еще не все распутал. Я своевременно предпринял необходимые действия, методично и по порядку, но до цели все еще далеко.

— Я необычайно рад это слышать. Поделитесь же со мной, какие именно действия вы предприняли.

Пуаро улыбнулся:

— Я составил небольшую таблицу — вот такую. — Он достал из кармана листок бумаги. — Я рассуждал так: убийство есть действие, предпринятое для того, чтобы достичь определенного результата.

— Повторите, пожалуйста, еще раз, помедленнее.

— Но это ведь так просто.

— Возможно, но в вашем изложении звучит довольно сложно.

— Нет, нет, все очень просто. Скажем, вам нужны деньги — вы получите их после смерти вашей тетушки. Bien, вы предпринимаете действие — убиваете тетушку — и в результате наследуете деньги.

— Хотел бы я, чтобы у меня была парочка таких тетушек, — вздохнул Джэпп. — Давайте дальше, я уловил вашу мысль. Вы имеете в виду, что обязательно должен быть мотив.

— Я предпочитаю свою формулировку. Действие предпринято, то есть совершено убийство, и каковы же теперь результаты этого действия? Изучив все результаты, мы можем получить ответ на нашу загадку. Результаты одного-единственного Действия могут оказаться весьма различными — в частности, в нашем конкретном случае действие затрагивает множество разных людей. Eh bien, я изучаю сегодня — через три недели после совершения преступления — результаты в одиннадцати различных случаях.

Он развернул лист бумаги.

Заинтересованный Джэпп наклонился и через плечо Пуаро прочитал:

«Мисс Грей. Результат — временная выгода. Увеличено жалованье.

Мистер Гейл. Результат плохой. Потеря клиентов.

Леди Хорбери. Результат хороший, если она — CL 52.

Мисс Керр. Результат плохой, поскольку из-за смерти Жизели едва ли у лорда Хорбери появятся улики, необходимые для развода с женой».

— Хм. — Джэпп оторвался от таблицы. — Так вы полагаете, что она увлечена его светлостью? Да вы специалист по разнюхиванию любовных интрижек.

Пуаро улыбнулся. Джэпп снова склонился над схемой.

«Мистер Кланси. Результат хороший. Собирается подзаработать на книге, в которой описывается убийство.

Доктор Брайант. Результат хороший, если он — RT 362.

Мистер Райдер. Результат хороший. Заработал небольшую сумму на статьях об убийстве, что спасло его фирму в критический момент. Также хороший, если Райдер — XVB 724.

Мсье Дюпон. Результат — никакого.

Мсье Жан Дюпон. То же самое.

Митчелл. Результат — никакого.

Дейвис. Результат — никакого».

— И вы считаете, это вам поможет? — скептически спросил Джэпп. — Я вот отнюдь не думаю, что если написать: «Я не знаю. Я не знаю. Ничего не могу сказать», то это принесет какую-то пользу.

— Это позволяет произвести четкую классификацию, — объяснил Пуаро. — В четырех случаях — мистер Кланси, мисс Грей, мистер Райдер, и, я полагаю, можно прибавить сюда и леди Хорбери — результат положительный. В случае мистера Гейла и мисс Керр он отрицательный. В четырех случаях результата вообще нет, насколько нам известно, и в одном случае, доктора Брайанта, результата или нет, или налицо явный выигрыш.

— И что из этого следует? — спросил Джэпп.

— Из этого следует, — ответил Пуаро, — что нам нужно продолжать поиски.

— Располагая столь мизерными результатами, — уныло сказал Джэпп. — А главное, мы ничего не сможем добиться, пока не получим необходимых сведений из Парижа. Копать нужно со стороны Жизели. Клянусь, я бы от этой служанки сумел бы добиться большего, чем Фурнье.

— Сомневаюсь, дружище. Самое загадочное в этом Деле — личность убитой. Женщина без подруг, без родственников, без — как это представляется со стороны — какой бы то ни было личной жизни. Женщина, которая была некогда молодой, любила, страдала, а затем твердой рукой захлопнула ставни, и со всем этим было покончено, не осталось ничего — ни фотографии, ни сувенира, ни какой-нибудь безделушки. Мари Моризо стала мадам Жизелью, ростовщицей.

— Вы думаете, ключ к разгадке — в ее прошлом?

— Возможно.

— Ну что же, придется как следует заняться этим ключом. Других-то в этом деле нет.

— Отнюдь. Есть, дружище, и не один.

— Ну, это, конечно, духовая трубка…

— Нет, нет, не трубка.

— Ну тогда поделитесь со мной, какие, по вашему мнению, у нас есть ключи к разгадке.

Пуаро улыбнулся:

— Я дам им такие же названия, какие мистер Кланси придумывает для своих книг: «Ключ к тайне осы», «Ключ к тайне багажа пассажиров», «Ключ к тайне лишней кофейной ложечки».

— Вы все шутите, — добродушно сказал Джэпп и переспросил: — А что это вы там насчет кофейной ложечки?

— В блюдечке мадам Жизели было две ложечки.

— Говорят, это к свадьбе.

— В данном случае, — заметил Пуаро, — к похоронам.