Глубоко задумавшись, Кристен спускалась по ступеням Каса-Бьянка и неожиданно чуть не натолкнулась на высокого темноволосого мужчину. Сначала она подумала, что это Серджио, и ее сердце забилось чаще, но тут же вернулось к своему обычному ритму, стоило ей увидеть, что это Сальвадор.

– Разочарование на твоем лице вредит моему самолюбию, – сказал он.

Поначалу они с Сальвадором никак не могли найти общий язык, но за последние недели Кристен поняла, что он не может выкинуть из головы тот несчастный случай, в котором погибла его жена, поэтому и ведет себя так замкнуто.

– Нет, просто поначалу удивилась, приняв тебя за Серджио. Он уехал на день в Рим, – с тоской в голосе сказала она.

Сальвадор кивнул:

– Финансовый директор компании, он же старый друг семьи, вчера пережил инфаркт, так что Серджио поехал к нему в больницу. – Он внимательно посмотрел на бледное лицо Кристен. – Я так понимаю, вас можно поздравить. Брат сказал мне о том, что скоро свадьба. Уже готовитесь?

Кристен пожала плечами:

– Ничего торжественного не ожидается. Для Серджио это ведь не впервые, – изнемогая от ревности, она решила спросить: – Их свадьба с Анной-Марией была чем-то особенным?

Сальвадор выглядел озадаченным.

– Да, планировалась грандиозная свадьба, и Анна-Мария самозабвенно готовилась к ней, но ближе к дате… – Он запнулся и внимательно посмотрел на Кристен. – Я думал, Серджио рассказал тебе об Анне-Марии.

– Он пытался, – призналась Кристен. – Но я не хотела говорить о ней. – Она покраснела.

– Послушай моего совета и спроси его о ней, – сказал Сальвадор. Шум вертолета заставил их поднять глаза к небу. – Похоже, Серджио вернулся раньше, чем планировал. – Он посмотрел на лужайку перед домом, где играли Нико и Роза. – Детям нравится проводить время вместе. Давай я возьму Нико с собой в замок, и они еще поиграют, а ты сможешь спокойно поговорить с моим братом. Сказать по правде, Кристен, я буду очень рад, если ты станешь моей невесткой.

При воспоминании о том, как Серджио был с ней холоден этой ночью, Кристен почувствовала, что совсем не хочет сейчас с ним встречаться, и вместо того, чтобы идти к вертолету, решила вернуться обратно на виллу. Она не спеша прогуливалась по тропинке вдоль озера и наблюдала за двумя белоснежными лебедями, величественно качающимися на воде. Когда-то она читала о том, что лебеди способны на любовь и остаются верны своей половинке всю жизнь. Определенно их жизнь гораздо проще, чем жизнь человека. А может, это она сама все усложняет? Кристен вздохнула. Она любила Серджио и хотела провести с ним остаток жизни. Так почему же она не может сказать ему об этом? Если б только отмотать время назад! Ей следовало быть честной с ним тогда, четыре года назад, и рассказать ему о своих чувствах. Возможно, тогда Нико знал бы своего отца с самого рождения. Но она слишком слаба, чтобы отвоевывать свою любовь. Не совершает ли она теперь той же ошибки? Ответ напрашивался сам собой.

Кристен со всех ног побежала к Каса-Камелия.

Вертолет уже стоял перед домом, но Серджио видно не было. Кристен поднялась по лестнице, вошла в спальню и встала как вкопанная. Серджио сидел на краю кровати, плечи его поникли. Услышав, что кто-то вошел, он поднял голову, и Кристен увидела, что в его глазах стоят слезы:

– Где ты, черт возьми, была? – спросил он ее охрипшим голосом. – Ты ушла из дома моего отца почти час назад. Я подумал… – Он судорожно сглотнул и, к изумлению Кристен, потер глаза, будто пытаясь скрыть слезы.

– Что ты подумал? – спросила она.

– Что ты уехала.

Теперь Кристен все поняла.

– Сальвадор взял Нико в замок поиграть с Розой. Тебе не о чем волноваться. Я бы не стала забирать у тебя Нико.

– Об этом я не волновался. Я боялся, что потерял тебя. – Серджио встал и подошел к ней. Глаза его блестели.

– Тебя волнует, что ты можешь меня потерять?

– Боже, и ты спрашиваешь! – Его голос дрожал. – Ну конечно, меня это волнует! Может, вот это будет понятней слов?

Только тут Кристен заметила огромный букет роз на своем комоде. Серджио взял букет и протянул ей. Дрожащими руками она взяла его и вдохнула нежный аромат цветов. К букету была прикреплена записка. Она открыла ее и узнала почерк Серджио: «Пожалуйста, прости меня».

Всего одна короткая фраза, но Кристен почудилось, что за ней скрываются сильные эмоции.

За что он просил его простить? В горле у нее застряли слезы. За то, что ему сложно выразить свои чувства, а может, за то, что он скрывает от нее свои эмоции? Боже, какая она была эгоистка, что сама не раскрывала ему своих истинных чувств, а ждала от него первого шага. Ей стоило рассказать ему о своей любви раньше, и тогда они не допустили бы подобной ситуации.

– Я приехал домой и сразу пошел искать тебя, чтобы подарить цветы, – сказал Серджио. – Но человек из персонала сказал мне, что ты пошла навестить моего отца.

– Я видела вертолет. Сальвадор сказал, что ты поехал в больницу в Рим к своему другу.

– К счастью, оказалось, что у Гильермо не было инфаркта.

Кристен вдохнула аромат роз:

– Спасибо. Они восхитительны!

– Так ты простишь меня за то, как я вел себя прошлой ночью, Крисси?

Таким она его никогда не видела.

– Серджио… ты как-то хотел рассказать мне о своей первой женитьбе. – Она сделала глубокий вдох. – Расскажи мне об Анне-Марии.

Он нахмурился, явно удивленный ее просьбой.

– Мне было больно узнать, что ты женился сразу после того, как я уехала с Сицилии, – призналась Кристен.

– Тебе не стоит напоминать мне, что я вел себя в отношении тебя неправильно все эти четыре года, – сказал Серджио. – Я очень скучал по тебе, но потом я услышал новости об Анне-Марии и переключил свое внимание на нее. Она была моим лучшим другом. Когда я вернулся сюда из Америки, то был злым и обидчивым подростком. Отец Анны-Марии – близкий друг моего отца, и мы проводили много времени вместе. Она видела мой гнев и была единственным человеком, с которым я мог говорить о том, как плохо со мной обращалась моя мать. Когда Анне-Марии исполнилось двадцать, у нее обнаружили лейкемию. Восемь лет она боролась с болезнью, но каждый раз, когда все думали, что она идет на поправку, ее состояние вновь ухудшалось. Тем летом, когда ты приехала на Сицилию, она пробовала какой-то новый метод лечения в Швейцарии. Она вернулась домой вскоре после того, как ты уехала. Она узнала, что ее болезнь уже неизлечима.

Кристен горько вздохнула:

– Какая ужасная новость для нее и ее семьи! И для тебя.

– Мне рассказал ее отец. А еще он сказал мне, что единственное, что ее огорчает, так это то, что она никогда не станет невестой и отец никогда не поведет ее за руку под венец. Я любил Анну-Марию как друга. – Серджио поднял глаза на Кристен, моля ее о понимании. – После того, как она помогла мне, я хотел, чтобы ее последние месяцы пребывания на земле были как можно счастливее, и сделал ей предложение. Она занялась планированием свадьбы, и это отвлекло ее от мыслей о болезни. Надо было выбрать платье, подружек невесты, цветы. Мы планировали пожениться в деревенской церквушке, а потом дать большой прием. Но неожиданно Анне-Марии стало хуже, и ее забрали в больницу. Нам пришлось провести церемонию у ее кровати, но она все же надела свое свадебное платье. – Серджио посмотрел на фотографию на столе. – Она казалась очень красивой и была так счастлива, что ее волосы успели отрасти после курса химиотерапии. Анна-Мария была мне хорошим другом и очень смелым человеком, – тихо сказал Серджио. – Она умерла через пять дней после нашей свадьбы.

Кристен тяжело вздохнула:

– Мне очень жаль. По крайней мере, ты помог ей осуществить ее мечту. – Она хотела крепко обнять его, но ей было стыдно, что раньше она ревновала к Анне-Марии. – Серджио, я…

– Не надо, – перебил он ее. – Не говори мне, что передумала выходить за меня. Я знаю, что заслуживаю этих слов после вчерашней ночи, но прошу тебя дать мне шанс объяснить, почему я вел себя как последний мерзавец.

Она ничего не ответила. Серджио сделал глубокий вдох и продолжил:

– После случая с Анной-Марией я думал, что никогда больше не захочу ни на ком жениться. Я был уверен, что не захочу заводить семью. Дети нуждаются в любви, а я так глубоко зарыл в себе эмоции, что полагал, что не способен полюбить ребенка. Я ошибался. Когда я познакомился с сыном, то понял, как самозабвенно люблю его. Нико подобрал ключ к моему сердцу и показал мне, что я способен любить. Для меня это было как заново родиться. Но я все еще боюсь признаться себе в чувствах к тебе.

Серджио подошел к Кристен и нежно коснулся ее волос. Когда он дотронулся до ее подбородка и повернул ее голову к себе, его рука немного дрожала. Она посмотрела ему в глаза и с удивлением увидела в них целую бурю эмоций, и он не старался их спрятать.

– Четыре года назад мне нужно было прислушаться к своему сердцу, которое говорило, что ты любишь меня, – сказал Серджио. – Вместо этого я послушал свой разум, который уверял: раз моя мать не любила меня, значит, и ты не полюбишь. Поэтому я остался на Сицилии и занялся тем, что мне казалось важным: бизнесом и зарабатыванием денег. Если бы я не приехал по делам в Лондон и ты не пришла бы в отель «Рояль», я никогда не узнал бы о сыне. Я не виню тебя за то, что ты прятала его от меня, я понимаю, почему ты это делала. Я закрылся от тебя и не делился с тобой своими чувствами и эмоциями, ты боялась за Нико, боялась, что я обижу его так же, как когда-то обидел тебя.

«Никто не обвинил бы Серджио в отсутствии эмоций в данный момент», – думала Кристен. Ее сердце ныло от боли при взгляде на его осунувшееся лицо. Но она никак не могла поверить в то, что подсказывало ей сердце. Она так давно надеялась на то, что он любит ее, но вдруг все это просто самообман?

– После того, как мы переспали в отеле, ты искал меня лишь для того, чтобы я сделала заявление для прессы и опровергла их россказни о нас, – напомнила она ему.

– Это был только повод. – Серджио не сводил с нее внимательного взгляда. – Я хотел снова увидеть тебя. Правда в том, что я не могу без тебя, Крисси. Но сейчас все, что я могу, – это попробовать убедить тебя дать шанс нашим отношениям. Я просто не знал… не осознавал… – Он запнулся, и в наступившей тишине Кристен показалось, что ее сердце бьется так громко, что слышно даже Серджио.

– Чего ты не осознавал? – прошептала она.

– Что я люблю тебя.

У Кристен перехватило дыхание, но она боялась поверить ему.

– Ты злился, что я прятала от тебя Нико.

– Поначалу да, но очень скоро я понял, почему ты решила сама воспитывать его. Когда у тебя случился выкидыш, я повел себя неправильно. Неудивительно, что ты решила, что Нико мне не нужен. Я был трусом… я и сейчас трус.

– Что ты имеешь в виду?

Вместо ответа, он открыл ящик прикроватной тумбочки:

– У меня есть кое-что для тебя. Это объяснит мои чувства лучше, чем слова. – Серджио достал маленькую квадратную коробочку, открыл ее, и сердце Кристен учащенно забилось. Внутри лежало роскошное кольцо с сапфиром, окруженным сияющими бриллиантами.

– Я… я не понимаю… – Кольцо явно было обручальным, но она отказывалась принять то, что подсказывало ей сердце и выражение лица Серджио.

– Все очень просто, – сказал он. – Я люблю тебя, Кристен. Четыре года назад я отказывался принять этот факт и убедил себя, что ты нужна мне только в качестве любовницы. Но я никогда не забывал тебя, и когда увидел вновь в отеле «Рояль», сразу понял, что хочу вернуть тебя. А потом я познакомился с Нико, и ко мне вернулись все прежние сомнения. Я подумал, если бы ты любила меня, то никогда не утаила бы сына.

– Я любила тебя! – перебила его Кристен. Голос ее дрожал, а по щекам текли слезы. – Любила всем сердцем. И прошлой ночью я хотела сказать тебе… – тут она заметила, что употребление слов в прошедшем времени причиняет ему боль, и обняла его крепко, не желая никуда отпускать. – Я хотела сказать тебе, что по-прежнему люблю тебя и никогда не разлюблю. Но мне не хватило духу, и тогда… ты стал холоден ко мне.

– Боже, Крисси, – сказал Серджио. – Я просто расстроился, что ты согласилась выйти за меня только потому, что Нико нужен брат или сестра.

– Но я думала, ты сделал мне предложение только потому, что хочешь всегда быть с сыном.

Серджио покачал головой и запустил руку в ее волосы.

– Ты для меня всегда на первом месте. Нико я воспринимаю как продолжение тебя. Ты любовь всей моей жизни, но я боялся сказать тебе об этом.

– Тебе нужно поговорить с Тито, – сказала Кристен.

– Что мне действительно нужно, так это заняться любовью с женщиной, которая скоро станет моей женой, – твердо сказал Серджио. Он нежно, но страстно поцеловал ее.

– Я всегда буду любить тебя, – сказала она. – Ты, я, Нико и наши будущие дети – мы будем семьей, которой у тебя никогда не было. А когда мы постареем, наши внуки будут смотреть на нас и надеяться, что когда-нибудь они тоже встретят в своей жизни такую любовь, как наша.

Серджио ничего не ответил. Он онемел от бури эмоций, которые так долго держал где-то глубоко внутри и которые теперь выплеснулись наружу. Но он рассказал Кристен о своих чувствах другим способом. Он целовал ее так чувственно, что у обоих все внутри задрожало. А когда он раздел ее и провел рукой по ее груди, животу и ниже к бедрам, его нежность говорила о том, что его любовь никогда не угаснет.

– Я люблю тебя, – шептал он снова и снова, пока они занимались любовью. И эти слова излечивали его, несли ему успокоение, потому что он знал, что Кристен тоже любит его.

Они поженились спустя две недели в маленькой часовне, расположенной на земле Кастельяно. Кристен надела простое белое шелковое платье, украшенное на лифе кристаллами, а на голове у нее был венок из роз и букет из них же в руках. Этот букет Серджио поставил у кровати утром в день свадьбы, пока она одевалась. Записка гласила: «Я люблю тебя». Простые слова, но для Кристен они значили больше, чем что-либо на свете.

Нико с Розой выглядели восхитительно в роли сопровождающих невесту. Свадьба прошла отлично, и даже Сальвадор, выступающий в качестве шафера Серджио, улыбался, когда жених целовал невесту в окружении семьи и друзей.

– Вот бы твой брат влюбился и был так же счастлив, как и мы, – сказала Кристен своему новоиспеченному мужу, когда они позировали для фотографов на ступенях часовни.

– Мне бы тоже этого хотелось. Но я не думаю, что кто-то может быть счастливей меня, – ответил ей Серджио. Он взял ее на руки и заглянул в глаза, голубые, как небо над головой. – Ты моя жена, моя возлюбленная, мой лучший друг и любовь всей моей жизни, и я самый счастливый мужчина на свете.

– А я самая счастливая женщина, и я так счастлива, что готова заплакать! – сказала Кристен.

– Я люблю тебя, Крисси, – прошептал Серджио, а затем поцеловал ее с такой нежностью, страстью и любовью, что никакие слова уже были не нужны.