Сэр Чарлз и мистер Саттерсвейт сидели в кабинете полковника Джонсона. Главный констебль был крупным краснолицым мужчиной с командирским голосом, но дружелюбными манерами.

Он с удовольствием приветствовал мистера Саттерсвейта и был явно рад познакомиться со знаменитым Чарлзом Картрайтом.

– Моя жена обожает театр. Она одна из ваших… как это называют американцы?.. фанатов. Я сам люблю хорошие пьесы – не ту современную дребедень, где на сцене вытворяют черт знает что!

Сэр Чарлз оценил справедливость упрека – сам он никогда не играл в чересчур смелых постановках, – ответил с присущим ему обаянием. Когда посетители упомянули о цели своего визита, полковник Джонсон был готов сообщить им все, что ему известно.

– Ваш друг, говорите? Печально. Да, здесь он был очень популярен. Его санаторий пользовался отличной репутацией, да и сам сэр Бартоломью, судя по всему, был славным человеком – добрым и великодушным. Кажется, такого могут убить в последнюю очередь, тем не менее это похоже на убийство. На самоубийство не указывает ровным счетом ничего, а несчастный случай отпадает полностью.

– Саттерсвейт и я только что вернулись из-за границы, – сообщил сэр Чарлз. – Мы знакомы лишь с обрывками сведений из газет.

– И, естественно, хотите знать все. Ну, я расскажу вам, как обстоит дело. Несомненно, дворецкий – тот, кто нам нужен. Сэр Бартоломью нанял его только две недели назад, а сразу же после преступления он исчез – словно растворился в воздухе. Выглядит подозрительно, не так ли?

– И вам неизвестно, куда он отправился?

Красное лицо полковника Джонсона покраснело еще сильнее.

– Вы считаете это небрежностью с нашей стороны? Признаю, отчасти так оно и есть. Естественно, парень был под наблюдением – как и все остальные. На наши вопросы он ответил вполне удовлетворительно – назвал лондонское агентство, через которое его наняли. Ранее он служил у сэра Хораса Берда. Говорил вежливо, без признаков паники, а потом взял и исчез, хотя за домом следили. Я дал моим ребятам хороший нагоняй, но они клянутся, что ни разу глаз не сомкнули.

– Просто удивительно, – заметил мистер Саттерсвейт.

– Не говоря уже о том, что это просто глупо, – добавил сэр Чарлз. – Ведь его никто не подозревал, а своим бегством он привлек к себе внимание.

– Вот именно. К тому же далеко ему не убежать. Его описание разослано повсюду. Поимка – вопрос дней.

– Очень странно, – произнес сэр Чарлз. – Не могу этого понять.

– Ну, причина достаточно ясна. Он внезапно перепугался и потерял голову.

– Неужели человек, которому хватило духу совершить убийство, не мог потом спокойно посидеть на месте?

– Зависит от характера. Я знаю преступников. Большинство из них трусливы как зайцы. Он подумал, что его подозревают, и сбежал.

– А вы проверили его показания о себе?

– Естественно, сэр Чарлз. Это рутинная работа. Лондонское агентство подтверждает его рассказ. У него имелась письменная рекомендация от сэра Хораса Берда, который очень хорошо о нем отзывается. Сам сэр Хорас сейчас в Восточной Африке.

– Значит, рекомендация может быть поддельной?

– Совершенно верно. – Полковник Джонсон улыбнулся сэру Чарлзу с видом учителя, поздравляющего способного ученика. – Разумеется, мы телеграфировали сэру Хорасу, но может пройти порядочно времени, прежде чем мы получим ответ. Он на сафари.

– Когда исчез этот человек?

– На следующее утро после смерти хозяина. На обеде присутствовал врач – сэр Джослин Кэмбелл. Он токсиколог, и Дейвис – местный доктор – согласился с его выводами. Они немедленно уведомили полицию. Мы допросили всех в тот же вечер. Потом Эллис – дворецкий – ушел к себе в комнату, а утром его и след простыл. В постель он не ложился.

– Ускользнул под покровом темноты?

– Похоже на то. Одна из леди, которая была там в гостях, – мисс Сатклифф, актриса, – возможно, вы ее знаете?

– Отлично знаю.

– Мисс Сатклифф предположила, что этот человек покинул дом через потайной ход. – Полковник высморкался с виноватым видом. – Звучит в духе Эдгара Уоллеса[27], но такой ход там вроде бы действительно есть. Сэр Бартоломью очень им гордился и показывал его мисс Сатклифф. Ход ведет к обвалившейся каменной кладке примерно в миле от дома.

– Это возможное объяснение, – согласился сэр Чарлз. – Только знал ли дворецкий о существовании потайного хода?

– Моя жена всегда говорит, что слуги знают все. Думаю, она права.

– Кажется, в качестве яда использовали никотин? – спросил мистер Саттерсвейт.

– Верно. Такое случается редко. А если убитый – завзятый курильщик, каким был доктор Стрейндж, это осложняет дело. Он мог сам отравиться никотином. Но это произошло слишком внезапно.

– Как был введен яд?

– Мы не знаем, – признался полковник Джонсон. – Это станет самым уязвимым пунктом во всем деле. Согласно медицинскому заключению, яд принят через пищевод за несколько минут до смерти.

– Они пили портвейн?

– Да, но яда в нем не оказалось. Мы проверили его стакан – там не было ничего, кроме портвейна. Остальные стаканы уже унесли, но еще не вымыли – они стояли на подносе в буфетной, и ни в одном не оказалось ничего лишнего. Ел сэр Бартоломью то же, что и остальные, – суп, жареную камбалу, фазана с картофелем, шоколадное суфле, тосты с икрой. Кухарка прослужила у него пятнадцать лет. Вроде бы сэр Бартоломью никак не мог проглотить яд, тем не менее он оказался у него в желудке. Проблема хуже некуда.

Сэр Чарлз повернулся к мистеру Саттерсвейту.

– То же самое, что и в прошлый раз! – возбужденно воскликнул он и виновато обратился к главному констеблю: – Я должен объяснить. В моем доме в Корнуолле произошла внезапная смерть…

Полковник Джонсон выглядел заинтересованным.

– Кажется, я слышал об этом от юной леди – мисс Литтон-Гор.

– Да, она была там. Значит, она рассказывала вам об этом?

– Да, и очень цеплялась за свою теорию. Но, сэр Чарлз, я не верю, что в этой теории что-то есть. Она не объясняет побег дворецкого. Кстати, ваш дворецкий не исчез?

– У меня не было дворецкого – только горничная.

– А она не могла быть переодетым мужчиной?

Сэр Чарлз улыбнулся, представив себе хорошенькую горничную Темпл в таком качестве.

Полковник Джонсон также улыбнулся с виноватым видом.

– Просто в голову пришло, – объяснил он. – Нет, теория мисс Литтон-Гор не кажется мне вероятной. Насколько я понимаю, в вашем доме умер пожилой священник. Кому могло понадобиться его убивать?

– В том-то и вся проблема, – отозвался сэр Чарлз.

– Думаю, это всего лишь совпадение. Если так, то наш убийца – дворецкий. По-видимому, он преступник-рецидивист. К сожалению, мы не смогли обнаружить его отпечатки пальцев. Дактилоскопист обшарил его спальню и буфетную, но ничего не нашел.

– Если это дворецкий, какой у него может быть мотив?

– Это еще одна из наших трудностей, – признался полковник Джонсон. – Возможно, он поступил туда с целью ограбления, а сэр Бартоломью поймал его на месте преступления.

Сэр Чарлз и мистер Саттерсвейт хранили вежливое молчание. Полковник Джонсон и сам чувствовал, что его предположение не выглядит правдоподобным.

– К сожалению, об этом мы можем только догадываться. Когда мы посадим Джона Эллиса под замок, узнаем, кто он и попадал ли когда-нибудь к нам в руки, мотив станет ясным как день.

– Полагаю, вы просмотрели бумаги сэра Бартоломью?

– Естественно, сэр Чарлз. Мы отнеслись к этой стороне дела со всем вниманием. Я познакомлю вас с суперинтендентом Кроссфилдом, который ведет расследование. В высшей степени надежный человек. Я сказал ему, что преступление может быть связано с профессией сэра Бартоломью, и он со мной согласился. Врачу известно много секретов. Бумаги сэра Бартоломью были тщательно просмотрены и отсортированы. Его секретарь, мисс Линдон, разбирала их вместе с Кроссфилдом.

– И они ничего не обнаружили?

– Ничего существенного, сэр Чарлз.

– В доме что-нибудь пропало – серебро, драгоценности и тому подобное?

– Абсолютно ничего.

– Кто именно присутствовал тогда в доме?

– У меня был список… где же он? Наверное, его взял Кроссфилд. Он с минуты на минуту должен явиться с докладом… – В этот момент раздался звонок. – А вот, вероятно, и он.

Суперинтендент Кроссфилд оказался крупным, солидным мужчиной с довольно медлительной речью, но смышлеными голубыми глазами.

Он отсалютовал старшему офицеру, который представил его двум посетителям.

Возможно, если бы мистер Саттерсвейт пришел один, ему пришлось бы нелегко с Кроссфилдом. Суперинтендент не жаловал лондонских любителей с «идеями», но испытывал детское почтение к чарам театральной сцены. Он дважды видел игру сэра Чарлза, и встреча с этим героем рампы сделала его дружелюбным и даже разговорчивым.

– Мы с женой видели вас в Лондоне, сэр, в пьесе «Дилемма лорда Эйнтри». Театр «Пэлл-Мэлл» был переполнен – мы сидели в партере, а до этого два часа отстояли в очереди за билетами. Но жена заявила, что должна увидеть сэра Чарлза Картрайта в этой пьесе.

– Как вам известно, я оставил сцену, – сообщил сэр Чарлз. – Но в «Пэлл-Мэлл» мое имя еще помнят. – Он достал карточку и написал на ней несколько слов. – Когда в следующий раз будете в Лондоне с миссис Кроссфилд, передайте это кассиру, и вам отведут два лучших места.

– Это очень любезно с вашей стороны, сэр Чарлз. Моя жена будет в восторге.

После этого суперинтендент Кроссфилд стал как воск в руках бывшего актера.

– Странное дело, сэр. За всю мою многолетнюю работу я ни разу не сталкивался с отравлением никотином. И наш доктор Дейвис тоже.

– Я всегда думал, что это осложнение, возникающее в результате интенсивного курения.

– По правде говоря, я тоже, сэр. Но доктор говорит, что чистый алкалоид – жидкость, не имеющая запаха, и нескольких капель достаточно, чтобы убить человека почти мгновенно.

Сэр Чарлз присвистнул.

– Сильная штука!

– Да, сэр. Тем не менее ею пользуются свободно. Раствором никотина опрыскивают розы. А извлечь его можно из обычного табака.

– Розы… – повторил сэр Чарлз. – Где я об этом слышал? – Он нахмурился и покачал головой.

– Есть свежие данные, Кроссфилд? – осведомился главный констебль.

– Ничего определенного, сэр. Нам сообщили, что Эллиса видели в Дареме[28], Ипсуиче[29], Бэлеме, на Лэндс-Энде[30] и еще в дюжине мест. Конечно, все это придется проверять. – Суперинтендент повернулся к посетителям. – Как только описание человека разослали, оказалось, что его видели по всей Англии.

– А как выглядит это описание? – поинтересовался сэр Чарлз.

Джонсон взял в руки лист бумаги.

– «Джон Эллис, рост около пяти футов семи дюймов, слегка сутулится, волосы седеющие, небольшие бакенбарды, глаза темные, голос хрипловатый, в нижней челюсти не хватает одного зуба, что заметно, когда он улыбается, особые приметы отсутствуют».

– Хм! – произнес сэр Чарлз. – Ничего приметного, кроме бакенбард и зуба. Бакенбарды он уже наверняка сбрил, а на его улыбку лучше не рассчитывать.

– Беда в том, – объяснил Кроссфилд, – что никто ничего не замечает. Мне с трудом удалось вытянуть это неопределенное описание у служанок в Эбби. Вечно одна и та же история. Как-то мне описывали одного и того же человека, называя его высоким и небольшого роста, толстым и худым. Люди не умеют пользоваться глазами.

– Вы уверены, суперинтендент, что убийца – Эллис?

– А чего ради он сбежал, сэр? От этого факта не отвертеться.

– Действительно, камень преткновения, – задумчиво проговорил сэр Чарлз.

Кроссфилд повернулся к полковнику Джонсону и доложил о принятых мерах. Полковник одобрительно кивнул, а потом попросил у суперинтендента список присутствовавших в Эбби вечером, когда произошло преступление. Он включал следующих персон:

Марта Леки, кухарка.

Битрис Черч, старшая служанка.

Дорис Коукер, служанка.

Виктория Болл, служанка.

Алис Уэст, горничная.

Вайолет Бэссингтон, судомойка.

(Все вышеупомянутые были в услужении у покойного уже некоторое время и пользовались хорошей репутацией. Миссис Леки прослужила в доме пятнадцать лет.)

Глэдис Линдон, секретарь, тридцать три года, прослужила у сэра Бартоломью Стрейнджа три года, о возможном мотиве сведений нет.

Гости:

Лорд и леди Иден, Кадоган-сквер, 187.

Сэр Джослин и леди Кэмбелл, Харли-стрит, 1256.

Мисс Энджела Сатклифф, Кэнтрелл-Мэншенс, 28, Юго-Западный сектор, 3.

Капитан и миссис Дейкрс, Сент-Джонс-Хаус, 3, Западный сектор, 1.

(Миссис Дейкрс ведет дела компании «Амброзин лимитед», на Брук-стрит.)

Леди Мэри и мисс Хермион Литтон-Гор, коттедж «Роза», Лумут.

Мисс Мьюриэл Уиллс, Аппер-Кэткарт-роуд, 5, Тутинг[31].

Мистер Оливер Мэндерс. Фирма «Спайер и Росс», Олд-Брод-стрит, Восточно-Центральный сектор, 2.

– Хм… – произнес сэр Чарлз. – О Тутинге газеты не упоминали. Вижу, молодой Мэндерс тоже там был.

– Это произошло случайно, сэр, – объяснил суперинтендент Кроссфилд. – Молодой джентльмен врезался на своем мотоцикле в стену вокруг Эбби, и сэр Бартоломью, который, как я понял, был слегка знаком с ним, пригласил его остаться на ночь.

– Весьма беспечно с его стороны, – весело заметил сэр Чарлз.

– Пожалуй, сэр, – согласился суперинтендент. – Думаю, молодой джентльмен выпил лишнее. Будь он трезвым, зачем ему врезаться в стену?

– Полагаю, из спортивного интереса.

– По-моему, сэр, тут замешан спирт, а не спорт.

– Ну, благодарю вас, суперинтендент. Не возражаете, полковник Джонсон, если мы наведаемся в Эбби?

– Конечно нет, дорогой сэр! Хотя, боюсь, вы не узнаете там ничего, помимо того, что услышали от меня.

– Там кто-нибудь остался?

– Только прислуга, сэр, – сказал Кроссфилд. – Гости разъехались сразу после дознания, а мисс Линдон вернулась на Харли-стрит.

– Возможно, мы могли бы заодно повидать доктора… э-э… доктора Дейвиса? – предложил мистер Саттерсвейт.

– Неплохая идея.

Они узнали адрес доктора и удалились, поблагодарив полковника Джонсона за любезность.