В присутствии величественной, затянутой в черное миссис Бишоп Эркюль Пуаро стал вдруг робким и незаметным.

Завоевать доверие миссис Бишоп была задача не из легких. Воспитанная в старых традициях, она порядком недолюбливала иностранцев. А Эркюль Пуаро был просто вопиющим иностранцем. От ее ответов веяло ледяным холодом, а во взгляде сквозило неодобрение и недоверие.

То обстоятельство, что его представил доктор Лорд, ничуть не смягчило суровость этой дамы.

– Разумеется, – заметила она, когда доктор Лорд ушел, – доктор Лорд – весьма одаренный врач, и у него доброе сердце. Но доктор Рэнсом, его предшественник, прожил здесь столько лет!

Из чего следовало, что доктор Рэнсом вполне соответствовал требованиям местного общества, и ему можно было доверять. А у доктора Лорда, еще весьма молодого человека, чужака, занявшего место доктора Рэнсома, было одно-единственное достоинство – «одаренный» врач.

Судя по тому, как это было сказано, для миссис Бишоп одной одаренности было явно недостаточно!

Эркюль Пуаро пустил в ход все свое красноречие, всю свою находчивость, обаяние, но, увы, миссис Бишоп оставалась холодна и непреклонна.

Смерть миссис Уэлман очень, очень опечалила ее. Покойную так уважали во всей округе. Арест мисс Карлайл был, по мнению миссис Бишоп, «просто позорным!» и явился результатом «этих новомодных методов работы полиции». Относительно смерти Мэри Джерард она не могла сказать ничего определенного. «Ничего не могу сказать наверняка» – вот, в сущности, все, что от нее удалось добиться.

Эркюль Пуаро разыграл свою последнюю карту. С простодушной гордостью он сообщил о своем недавнем посещении Сандрингема[25], горячо восторгаясь очаровательной простотой и сердечностью королевского семейства.

Миссис Бишоп, которая по «Придворному циркуляру»[26] неукоснительно следила за жизнью высочайших особ, была покорена. Если даже Они, Их Королевские Величества, пригласили мосье Пуаро… Это, естественно, в корне все меняет. Пусть он даже и иностранец, но кто такая она, Эмма Бишоп, чтобы давать ему от ворот поворот, если Само Королевское Семейство распахивает перед ним двери?

Вскоре они с мосье Пуаро погрузились в приятную беседу на поистине захватывающую тему – обсуждали наиболее подходящего кандидата в супруги принцессы Елизаветы.

Наконец, когда все вероятные кандидаты были оценены как Не Вполне Достойные, они переключились на менее возвышенные темы.

– Женитьба, увы, чревата опасностями и ловушками! – назидательно изрек Пуаро.

– Да, действительно. А эти разводы! – с брезгливой гримаской воскликнула миссис Бишоп, словно речь шла о какой-нибудь заразной болезни вроде ветрянки.

– Полагаю, миссис Уэлман желала видеть свою племянницу хорошо устроенной? Чтобы, как говорится, спокойно умереть.

– Да, это так, – кивнула миссис Бишоп. – Помолвка мисс Элинор с мистером Родериком была для нее большим утешением. Она всегда очень надеялась, что это свершится.

– А не была ли их помолвка вызвана – в какой-то мере – желанием сделать приятное тетушке? – рискнул спросить Пуаро.

– Что вы, мистер Пуаро, я бы так не сказала. Мисс Элинор всегда любила мистера Родди, еще с той поры, когда была крохотной симпатичной малышкой. Мисс Элинор – чрезвычайно цельная и преданная натура.

– А он?

– И мистер Родерик был предан мисс Элинор, – строго сказала миссис Бишоп.

– Однако помолвка, кажется, была расторгнута?

Лицо миссис Бишоп запылало от гнева.

– Исключительно из-за коварства одной змеи, которую тут пригрели! – заявила она.

Изобразив невероятное потрясение, Пуаро воскликнул:

– Да что вы говорите!

Миссис Бишоп, еще больше краснея, пояснила:

– Я знаю, мистер Пуаро, что не принято дурно говорить о покойных. Но эта молодая женщина втайне творила неблаговидные дела.

Пуаро задумчиво посмотрел на нее и потом сказал с самым простодушным видом:

– Признаться, вы меня очень удивили! У меня сложилось впечатление, что она была очень простой, скромной девушкой.

Подбородок миссис Бишоп слегка задрожал:

– Она была очень хитрой, мистер Пуаро. И люди попадались в ее силки. Сестра Хопкинс, например! Да и моя бедная милая хозяйка тоже!

Пуаро сочувственно покивал головой и поцокал языком.

– Вот так-то! – воскликнула миссис Бишоп, подстегнутая его сочувствием. – Она быстро стала сдавать, моя бедняжка, и эта молодая особа втерлась к ней в доверие. Уж она-то своей выгоды не упустила бы! Все вертелась рядом, читала ей книжки, приносила букетики цветов. Все время только и слышалось: «Мэри то», «Мэри это», «Где Мэри?» А сколько денег на нее тратила! Дорогие школы, потом учеба за границей – и все это для дочери жалкого старикашки Джерарда! Уверяю вас, ему это тоже было не по вкусу! Он часто жаловался на ее высокомерные замашки. Выскочка, вот кто она была!

– Вот так так! – вновь сочувственно покачал головой Пуаро.

– А уж как она опутывала мистера Родди! А он, простая душа, попался на ее удочку. Мисс Элинор, этой благовоспитанной молодой леди, конечно, и в голову не могло прийти, что творится за ее спиной. Но мужчины все одинаковы: их ничего не стоит поймать на лесть и смазливую мордашку.

Пуаро вздохнул.

– У нее, наверное, были поклонники и из ее собственной среды?

– Разумеется, были. Например, Тэд, сын Руфеуса Бигланда, симпатичный парень, таких поискать. Но нет, наша благородная леди слишком для него хороша! Тошно было смотреть на это ее жеманство!

– Неужели его не задевало ее пренебрежение? – спросил Пуаро.

– Еще как задевало. Он ее упрекал в том, что она строит куры мистеру Родди. Это я точно знаю. Я не виню бедного юношу – он так переживал!

– Я тоже ему сочувствую, – поддержал ее Пуаро. – Вы чрезвычайно меня порадовали, миссис Бишоп. Некоторые люди обладают искусством в нескольких словах дать ясную и четкую характеристику. Это великий дар! Теперь наконец я получил точный портрет Мэри Джерард.

– Я вовсе не собиралась в чем-то ее упрекать, – подчеркнула миссис Бишоп. – Как можно! Ведь она умерла. Но совершенно очевидно, что именно она явилась причиной многих бед!

– Интересно, чем бы это кончилось? – тихо проговорил Пуаро.

– Вот и я говорю! – воскликнула миссис Бишоп. – Поверьте, мистер Пуаро… если бы моя дорогая госпожа не умерла тогда… Да, это меня ужасно потрясло, но теперь я вижу – то было… милосердие Всевышнего. А сложись все иначе, я даже представить не могу, чем это могло кончиться!

– Что вы имеете в виду? – спросил Пуаро, вызывая ее на дальнейшие откровения.

Миссис Бишоп со скорбной миной продолжила:

– Мне приходилось сталкиваться с подобными случаями. Свидетельницей одного была моя собственная сестра – она служила у этих людей… Это когда умер старый полковник Рэндолф и оставил все до последнего пенни не своей бедняжке жене, а особе сомнительного поведения, проживавшей в Нотбурне. И еще мне рассказывали про старую миссис Дейкрес: она оставила все церковному органисту, патлатому юнцу, хотя у нее имелись собственные дети, уже жившие своими семьями.

– Если я правильно понял, вы полагаете, что миссис Уэлман могла оставить все свои деньги Мэри Джерард?

– Меня бы это нисколько не удивило, – сказала миссис Бишоп. – Не сомневаюсь, что эта юная особа только этого и добивалась. А если я отваживалась сказать хоть слово, миссис Уэлман была готова снести с меня голову, хотя я прослужила у нее почти двадцать лет. Сколько же в этом мире неблагодарности, мистер Пуаро! Стараешься честно исполнять свой долг – и вот награда!

– Увы, – вздохнул Пуаро. – Но так уж устроен мир!

– Однако порок не всегда торжествует, – заметила миссис Бишоп.

– Вы правы. Мэри Джерард умерла, – согласился Пуаро.

– Ей воздано по заслугам, и не нам ее судить, – сказала в утешение миссис Бишоп.

– Обстоятельства ее смерти пока совершенно необъяснимы, – произнес в раздумье Пуаро.

– Это полиция с ее новомодными идеями! – сказала миссис Бишоп. – Ну разве могла такая благовоспитанная, милая молодая леди из хорошей семьи, как мисс Элинор, кого-нибудь отравить? Старались и меня впутать в это дело, поскольку я говорила, будто она немного странно себя вела!

– А она действительно странно себя вела?

– Ну и что? – вопросила миссис Бишоп, и ее бюст заколыхался от негодования. – Мисс Элинор – юная, впечатлительная девушка. Она хотела разобраться в вещах покойной тети, а это всегда так тяжело…

Пуаро понимающе кивнул.

– Ей, вероятно, было бы много легче, если бы вы помогли ей.

– Я хотела, мистер Пуаро, но она наотрез отказалась от моих услуг. О, мисс Элинор всегда была очень сдержанной и гордой. Теперь я сожалею, что не пошла с ней.

– А у вас не возникло желания последовать за ней в дом? – тихо спросил Пуаро.

Миссис Бишоп надменно откинула голову.

– Я не хожу туда, куда меня не приглашают, мистер Пуаро.

Пуаро выглядел смущенным.

– К тому же, – пробормотал он, – вас, несомненно, в то утро ждали неотложные дела.

– Насколько я помню, был очень жаркий день. Стояла жуткая духота. – Она вздохнула. – Я прошлась до кладбища, чтобы положить цветы на могилу миссис Уэлман, как дань уважения, и довольно долго оставалась там. Я просто изнемогала от жары и даже опоздала домой к ленчу. Моя сестра ужасно расстроилась, увидев, в каком я состоянии. Она сказала, что мне ни в коем случае не следовало в такую жару идти на кладбище.

Пуаро взглянул на нее с восхищением.

– Завидую вам, миссис Бишоп. Как, должно быть, приятно сознавать, что не в чем себя упрекнуть перед покойной! Представляю, как терзался Родерик Уэлман из-за того, что не зашел в тот вечер к своей тетушке. Хотя, естественно, он не мог знать, что она внезапно умрет.

– О, тут вы ошибаетесь, мистер Пуаро, – возразила собеседница. – Могу вам точно сказать, что мистер Родди заходил в комнату к тетушке. Я как раз находилась на лестничной площадке. Дело в том, что я услышала, как сестра спускалась по лестнице, и решила на всякий случай зайти к госпоже и посмотреть, не нужно ли ей чего-нибудь. Вы ведь знаете, каковы эти сестры: им главное посплетничать со служанками или же то и дело донимать их своими просьбами. Не то чтобы сестра Хопкинс была хуже этой рыжей ирландки. Ну разве что любит почесать язык – сплошное от нее беспокойство! Ну так вот, я лишь хотела убедиться, что все в порядке, и смотрю – мистер Родди проскользнул в спальню миссис Уэлман. Узнала она его или нет, про то мне неведомо – но, во всяком случае, ему не в чем себя упрекнуть!

– Это хорошо, – сказал Пуаро, – а то ведь, кажется, он человек чересчур впечатлительный.

– Да нет, просто он немного чудаковатый. Всегда был таким.

– Миссис Бишоп, вы, как я понял, женщина весьма проницательная, – сказал Пуаро. – Я очень высоко ценю ваше мнение. Как вы думаете, что все-таки послужило причиной смерти Мэри Джерард?

– Думаю, как раз это совершенно ясно! – хмыкнула миссис Бишоп. – Недоброкачественный паштет, купленный у Эббота. Эти банки пылятся у него на полках месяцами! Моя двоюродная сестра однажды чуть не умерла, отведав консервированных крабов.

– А что вы скажете по поводу морфина, обнаруженного в ее теле?

– Относительно морфина мне ничего не известно, – важно объявила мисс Бишоп. – Зато я знаю, какие бывают врачи: только попроси их что-нибудь найти – и они уж непременно это отыщут. Мало им, видите ли, испорченного рыбного паштета!

– А вы не думаете, что она могла покончить с собой? – спросил Пуаро.

– Мэри? – снова хмыкнула миссис Бишоп. – Ни в коем случае. Она ведь задумала женить на себе мистера Родди! Чтоб она совершила самоубийство? Никогда!