За год беспечного мытарства

Я повзрослел как будто вдруг:

Не пил новейшие лекарства,

А просто посмотрел вокруг.

Я повзрослел. И не годами,

А невещественной душой,

За всех, кто правду чтит устами,

А сердце затворил молвой.

За всех, бегущих без оглядки

И правых лишь от слепоты,

За всех, не побывавших в схватке

И не любивших соль земли…

Как все не по-житейски быстро

Насело на громаду плеч…

Что ж, говорили, я плечистый, —

Да и к чему себя беречь?

Как приблизится время цветенья

Золотистой осенней листвы,

Так приходит ко мне вдохновенье

Из далекой лесной стороны.

Оно поутру в город заходит,

С хороводом ветров и дождей,

И меня без ошибки находит

Среди полчищ машин и людей.

Если в шумном метро я кочую,

То оно золотистой стрелой

Проникает сквозь толщу земную

И становится рядом со мной.

И такое с душой сотворится,

Что сказать – не поверит никто.

Мне завидуют вольные птицы

За сиянье и легкость ее.

Я тогда становлюсь на мгновенье

Не от мира сего молчуном,

А бесплотных стихов сочиненье

Служит хлебом тогда и питьем.

И тогда ничего мне не стоит

Бросить все и уйти в монастырь,

И упрятать в келейном покое,

Как в ларце, поднебесную ширь.